Item: Синдром Петрушки
Rating: 5
Author: silver_autumn

8 марта 2012

Вам никогда не снилось, что вы плывёте под водой? Мне снится иногда. Снится ощущение страха и непонимания происходящего, а потом я, пересилив себя, делаю один-единтвенный вдох - и всё мгновенно преображается. Я могу дышать под водой, я могу открыть глаза и видеть, смотреть, не боясь захлебнуться. Почему-то именно такую реакцию вызвала у меня Рубина. Если при чтении "Голубки" я боялась сделать этот вдох, то сейчас расслабилась - и в подставленные ладони тут же хлынули десятки лёгких воздушных образов, не распятых ещё под тяжестью деревянных рам акварелей, и ярких, как разноцветные крупные бусины, персонажей. Это настоящее чудо.

Рубина пишет с любовью и о любви. Кажется, что она влюблена в своих героев так же, как искренне любит Пётр своих кукол, и щедро делится этой любовью с читателями. Да и сам роман - всё-таки о любви, о любви страстной и всепоглащающей, о любви во всех её проявлениях, о любви между мужчиной и женщиной, создателем и его творением, между матерью и ребёнком, о любви к незримому и неслышному чуду, о любви к давно ушедшим людям, о любви к тем, кто её не заслуживают, о любви, которая тянет на дно вместо того, чтобы возносить к небу. Можно продолжать бесконечно, можно рассматривать под микроскопом каждого персонажа, от Бориса до глупой Баси, и всё равно ты не найдёшь в них ненависти, злобы или глупости, только любовь, пускай иногда исковерканную и больную.

Продолжая заигрывать с мистикой, с людьми-талантами от Бога, с темой творцов, Рубина рисует великолепный кукольный антураж. Не только околокукольная тематика и изящно вплетённая в текст матчасть, но и всё вокруг подчиняется кукольным законам, от заснеженнх или цветущих городов и до мелькающих на пару страниц персонажей, ты находишься в огромном кукольном театре, гда искусный кукловод ведёт своих кукол, мягко прихватив их за золотую нить. Я, к слову, частенько боюсь кукол - старинных кукол, которые похожи на своих прототипов, как отражение в зеркале, волосы которых сделаны из обрезанных локонов хозяев, - и это сыграло не последнюю роль в моём полном и окончательном погружении в роман.

"Синдром Петрушки", наверное, должен быть "пражской" книгой, но для меня место во главе угла занял Львов, щебечущий на разных языках Лемберг с его мрачными и будто живыми домами, уютным звоном старых трамваев и запахом кофе. Хотя контраст заснеженной Праги, продуваемого всеми ветрами Карлового моста и огненных волос Лизы, да и грозовая метель бескрайних просторов Сахалина создают прекрасный задник - ширму - для всей истории, где фигурируют почти живые куклы и родовые проклятия.

"Синдром Петрушки" заворожил, пленил, заставил усесться в первый ряд и чуть ли не с открытым ртом смотреть за спектаклем, как смотрели зрители на представления Петра и его Эллис. Прекрасная книга. Если после "Белой голубки Кордовы" оставалось какое-то смутное ощущение недостатка или переизбытка чего-то в книге, то здесь всё прекрасно и идеально выверено, не тяжеловесно, но безумно насыщенно в привычной манере Рубиной. В любимые.

10 понравилось

Отзывы о книге Синдром Петрушки

Синдром Петрушки

Комментарии 0