Отзывы о книге Бесконечная шутка
Ekaterina_Black2 мая 2020Интеллектом не пахнет
«Бестолковая штука», ой, «Бесконечная шутка» — самый известный текст Дэвида Фостера Уоллеса, псевдоинтеллектуального детины, взращённого на ТВ-шоу и «сникерсах» — единственном, что автор удосужился впитать из багажа в действительности многогранной американской культуры.
Большая синяя книга скучна и однообразна, ибо её создателя занимают лишь две темы: наркота и теннис. Составы, рецепты, способы ширки, разновидности, глюки — буквально кровеносная система «Бесконечной шутки», а состряпано всё так уныло, что сам автор с некоторой даже гордостью признавался: вычитывая рукопись, «гений» спасался просмотром «Бетховена» на видаке. Святая сенбернарщина помогла бедолаге осилить собственную писанину, возрадуемся же, трёхкратное гав-гав.
Сия книга в зародыше получила успех: СМИ разогревали публику как на рок-концерте, суля: вот-вот на сцену выкатит новый «Улисс», «Радуга тяготения», ну, во всяком случае, не хуже. Оболваненные обыватели отозвались как утки на манок, следили за интервью, ждали чуда, архангела с мечом в одной руке, а в другой у него — 2 кг откровения, попахивающего типографской краской.
Но Уоллес не нёс миру волшебство, философию и искусство. Занимало болезного иное: культура потребления и раболепство перед фирмами. Текст плотно нашпигован названиями компаний, всякими брендами — коль печенье, то «Орио», если телевизор — то по нему реклама чего-нибудь и пр. Так и просится нечто вроде: «А спонсор этого абзаца «Тайд». Брр! Морозная свежесть!». Вот просто «дерево» — автор себе позволить может, а зубная паста без указания марки — окститесь, окаянные. TV так выдрессировало. Это уже мировоззрение, не лечится.
Так о чём же «Бесконечная шутка»? Ряд сквозных тем есть: жизнь теннисной академии, история нескольких бывших наркоалкозависимых и участь семьи главных героев, коих, на удивление, мало, учитывая объём романа. Можно даже выделить пару центральных. Первую половину — это Хэл, а во второй на себя тянет одеяло вставший на праведный путь Гейтли — положительный габаритный парень, явно представляющий в художественной реальности самого автора-молодца.
На фоне мелькает история фильмографии некого Самого — старшего Инканденцы, режиссёра, снявшего среди прочей мути несколько частей странной картины под названием «Бесконечная шутка». Идея в том, что любой мозг можно стимулировать, вызывая ощущение удовольствия. Если же дать несчастному существу рычаг для вызывания этих самых приятных переживаний, то оно доведёт себя до обоссанной и тощей гибели, круглые сутки, без сна, клацая на «Старт». Загадочная лента — один из таких вот стимуляторов. Короче, те же наркотики, но сбоку. Спектр тем, ясно, как в диалоге младенца с блендером. «Большой американский роман»… рехнулись?
Уоллес по-ослячи работоспособен. Биографы, конечно, в курсе, после или вместо работы он писал, но парень точно имел массу свободного времени, кое, увы, экономил на добросовестном подходе к сочинительству. Это тот редкий случай, когда слово «графомания» выглядит не простым отмахиванием от серьёзной непонятной работы, а действительно годится в качестве справедливого и меткого диагноза. Много и ни о чём: кто пукнул? чё там в Канаде? кому из героев нравится теннис? кому пенис... Что? Ооо! Тут подробнее…
Автор просто маниакально воспевает всякие свои фетиши, связанные с парнями. Что ни страница: безволосые ноги, бритые ляжки, красиво-грустный молодой мужчина-проститутка, оформленный в попу мальчик (да, снова грустный и красивый, а к чему изобретать что-то новое?), короткие шорты, голые теннисисты, выраженные ягодицы, зависшие у лица. А сколько трансвеститов! Переодеться в бабу — тут святое дело, а коль возникли красавицы в чулках, то вскоре выясняется, что они-то, цитируем: «пидары». Ещё бы. Женщин Уоллес изображать не умеет и в принципе их не любит. Жён бил, одну даже из едущей машины вытолкнул. Надо полагать, чтоб не мешала творческому человеку грезить о писюнах — коих, кстати, в тексте обилие.
Из прекрасного пола в прессованной флоре «Бесконечной шутки» затерялась лишь пара особей. Самая яркая и едва ли не единственная — Мадам Психоз, радиоведущая, вещающая про хрен знает что — зато пафосное. Довольно ленивый в плане стилистики Уоллес в эпизоде прямого эфира ну просто до жижи тужится как хочет, чтобы читателю понравилась эта особа. И далее, когда сия тётка возникает уже под реальным именем, автор с едва ли не карикатурным драматизмом рассказывает, какая ж она до усёру красивая, умная, изысканная, всеми желанная мэрисьюшка. Уж не ещё ли одно альтер эго Уоэллеса? Ведь хотя бы так, утайкой, на бездарных страницах бедолага может помечтать о мускулистых теннисистах, чей даже запах изо рта автор считает нужным описать. Ну да, не женщин же нюхать! Вот только идеальная героиня слишком искусственна, фальшива. Не зря в ходе глюков одного персонажа наркоманку сию наблюдают с мужским лицом. Так вскрывается пакостная правда, на кою косметическая маскировка провальной прозы не налезает. Был такой товарищ, посетивший мероприятие с актёрами порно. Вот этот фрукт признавался, будто не мог перестать думать о размерах инструментов своих любимых артистов, когда с ними говорил. Как же звали паршивца?.. Дэвид Фостер?.. Аяяяй. Не сиськи интересуют паразита, не сиськи.
Уместно вспомнить Пруста. Тоже ведь заглядывался на мужчин, но проза у него элегантная, а женщины — лучшие в литературе, влюбляют в себя.
«Бесконечная шутка» очень любит маскировать авторскую импотенцию за вымученными признаками интеллектуальности. Во-первых, это батарея редких в употреблении слов невпопад: «экспериализм, сепаратизм, реконфигурация». Ими персонажи бегло бросаются, точно профессора. А иной раз те же герои и «бэ» с «мэ» не свяжут. Какой там реализм — забудьте! Во-вторых, Уоллес обожает присватать к произвольному существительному прилагательное технического (материалы, свойства) характера. Такая вот заявка на эрудицию: люцитовые стены, лампы с разными там напылениями и пр. У этих деталей нет функций, за термином отсутствует какое-либо понимание значения написанного. Но кому есть дело? Звучит ведь серьёзно. Кажется, будто потнолобый «гений» и впрямь шарит в деталях.
Желаете действительно мощного, реалистичного и вдумчивого описания чего-либо — берите Пинчона.
Хотите действительно богатого словаря, где всё к месту, — читайте «Жизнь способ употребления» Ж. Перека: махина, рождённый действительно колоссальным интеллектом шедевр XX века, а не вымученный продукт чьих-то баклуш затурканных.
В хороших книгах нет лишнего, в этой нет нужного. Часто о «Бесконечной шутке» вспоминают как о произведении с тремя уровнями огромного количества сносок. Но это не ново. Сноски уже исчерпал Набоков в «Бледном огне». И там они — оправданная часть художественной реальности романа. А зачем они в книге Уоллеса? Первая причина — вставить мысли, кои бездарный щелкопёр, сев в лужу, не уловчился подвязать к основному тексту, а потому и присобачил прицепом. Второе основание, более существенное — просто попытка выпендриться.
Другой такой же выпендрёжник, чуть посолиднее, Марк Данилевский, хотя бы проложил сюжетный фундамент под такое интересное оформление. По сути, авторы одного калибра. Оба — не чета Набокову, Джойсу, Пинчону, Прусту, Барту, Переку, Павичу. И главная несправедливость — попытка запихнуть два эшелона в один ангар. Не гоже тарантасам храниться бок о бок со звёздолётами.
Что бы сделал с таким объёмом Барт или — перекрестимся — Борхес? Явно философское и литературное чудо. А Уоллес? Он предпочёл идти в ногу со временем, кое всё равно не догонит: писать об актуальном, а не о вечном. Реклама, картриджи, острые социальные проблемы. Кому будет нужна эта гнилая архаика через 20 лет? Разве что книжным некрофилам и только проснувшимся слоупокам.
Скудность содержания «Бесконечной шутки» наверняка интуитивно понятна и самому автору. Он робел ставить точки, поскольку понимал пустоту мысли в предложениях, а потому оптимистично юзал запятые, словно игрок за рулеткой, ожидая, что вот-вот выпадет что-то ценное — сейчас в текст проскользнёт, плюхнется золотая мысль, но нет: наркоманы, раздетые теннисисты.
А есть ли в романе хорошее? Ну да. Раз в год и палка стреляет! А уж когда страниц свыше тыщи, явно проскользнёт пара писательских удач. Очень хорош и трогателен эпизод про пожилую миссис Уэйт, дружившую с мальчиком. Интересна встреча Гейтли с призраком, да и вообще все глюки этого героя — относительно неплохой отрывок. В плане фраз тоже иногда бывают удачи: «водянисто-танцующий свет», «влажный мясистый глянец листьев каучуконоса», но эти редкости перечёркиваются однообразным стилем и штамповочным подходом к искусству. Каждое второе лицо здесь с брылями. Почему нет? А чё заморачиваться-то.
Русскому тексту идёт на пользу работа переводчиков: «едрён-батон», «обосраться говном» и прочее в том же духе обогащает лексику романа, но опечаток издательство не избежало. Хотя разве это беда, когда сама книга уже заведомо объективно провальна? Она беспомощна как представитель постмодернисткой литературы. Кто-то пытается спасти Уоллеса от конкуренции мастодонтов, причисляя его к метамодернизму. Ещё бы: ведь там автор будет один, уникальный, авторитетный, увильнувший от битвы с мастодонтами. Но новая искренность в литературе — чушь, за упоминание коей студенты провалились бы у Набокова. Да и Пруст на них, фигурально выражаясь, болезненно накашлял бы, как на Сент-Бёва. Какова ценность отношения автора к содержанию своей прозы? Пыль.
Технически слабая, стилистически сведённая к повторам фраз и ситуаций (мастерство Уоллеса не идёт далеко дальше), «Бесконечная шутка», сюжетно сводится к сборнику баек и анекдотов, скоммунизденных отовсюду. «Записки охотника за кирпичами», к слову, растиражированные ещё и Задорновым, — классический тому пример. А редкий юмор тут… курочка «Пердю» — ну супер?
Немогота Уоллеса что-то придумать хорошо иллюстрируется его попыткой дважды сыграть на описании сексуального насилия над детьми родителями. Тема, замученная ещё Стивеном Кингом, всем опостылевшая и нужная скорее на страницах криминальных сводок или в социальных ток шоу, но не в той литературе, где она бесполезна и несёт исключительно гостевую функцию.
Извращения — вообще конёк автора «Бесконечной шутки». Если кто-то о чём-то скажет «фу», то 90% — об этом уже написал Уоллес. Птичеблудие, например. Тут все герои со своими тараканами. Здоровых людей нет. Но самое мерзкое — попытка эпатировать читателя за счёт подробных эпизодов истязания животных: кошек, собак, мух. «Сматри, чё могу!»,— кичится «гений». Но правда в том, что перечислить все эти ужасы и нагромоздить способен каждый. Но кому нужно? Кого этим удивишь? И зачем?
А как смакует Уоллес недуги, медицину и депрессии — чувствуется, что тема для него родная, ныряй да плыви. Надо признать, наиболее глубокие мысли в книге высказаны как раз на тему неодолимой психологической тоски и о смерти, как наиболее очевидном выходе оттуда.
«Бесконечная шутка» — скучный, пустой, однородный роман, в коем ничего не происходит. 100 страниц здесь отличаются от 1000 только количеством. Автор растит предложения, но они остаются охолощёнными в плане смысла, зато преисполнены нарочито грязных подробностей. Эта книга попала в список выдающейся интеллектуальной прозы по недоразумению.
39 понравилось2,9K
Комментарии 6
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
"Уж не ещё ли одно альтер эго Уоэллеса?" Нет. По слухам, прототипом Мадам Психоз выступила... барабанная дробь ЕГО СОБСТВЕННАЯ МАТЬ.
Возможно, Дэвид не понаслышке знал о том, что такое эдипов комплекс.
"так это пренебрежительным отношением к хронологически последовательной единой повествовательной линии" Просто вот правда - зачем ломать то, что и так хорошо работает? Во имя чего? Чтобы сделать из текста головоломку? Зачем? Какое отношение смысл и сопереживание имеют к лингвистическому кубику-рубику?
Я ещё не дочитала, но на самом деле сказать хочется многое. Чем меня всегда удивляли постмодернисты (именно удивляли, не злили), так это искренней уверенностью в том, что единственное поле для творчества, оставшееся для современного писателя, - это формальный пласт, игра с формой. Потому что всё уже обо всём сказано и ничего принципиально нового в плане содержания сказать попросту нельзя. Это заблуждение, очень вредное и загоняющее в ловушку. А вот чем они меня действительно злят - так это пренебрежительным отношением к хронологически последовательной единой повествовательной линии. Дескать, это для массового читателя, постыдная развлекательная уловка. Нет, ребята, единая центральная линия повествования нужна не только для того, чтобы развлекать. Ещё она представляет собой единственно возможный способ пройти с героем некий Путь, в ходе которого ты к нему привязываешься и начинаешь испытывать эмпатию. Именно через эмпатию, сопереживание героям мы чему-то учимся как люди. Но постмодернистам это просто нафиг не сдалось. Уоллес, по всей видимости, всё-таки чувствовал художественную слабость этот фундаментальной установки, я вполне верю, что он пытался вдохнуть в привычные ему деконструкции что-то искреннее и живое, но... справился ли он? Судя по вашей рецензии, нет. Мне пока только предстоит узнать это на своём опыте.
Я читала с ним множество интервью и он показался мне реально очень умным. Жаль, что этот ум слишком сильно отдалил его от людей.
"Святая сенбернарщина помогла бедолаге осилить собственную писанину, возрадуемся же, трёхкратное гав-гав"
Ахахахахаха)))) Блеск!