Отзывы о книге Лето Господне
moorigan13 августа 2019Я очень давно хотела почитать Ивана Шмелева, причем конкретно этот роман, при этом не имея ни малейшего понятия, о чем он. Мне нравилось само название - Лето Господне... До чего ж красиво! Смутно я осознавала, что Шмелев был из писателей-эммигрантов и писал о дореволюционной России вообще и о дореволюционной Москве в частности. Я уважаю эмиграционную прозу, а почитать о родном и любимом городе всегда приятно. Поэтому я была заранее расположена к автору, настроена очень оптимистично, прямо вот чувствовала, что полюблю это произведение и его автора. Увы, не сложилось. Я сразу оговорюсь, что моя отрицательная оценка не означает, что книга плоха, она означает лишь то, что мы со Шмелевым на противоположных полюсах мировоззрения, что книга не могла мне понравиться ни своим языком, ни заложенным в ней смыслом. Я не являюсь приверженцем христианства, да и никакой другой религии тоже, что вовсе не означает, что я не верю в Бога. Шмелев же...
Моя первая и главная претензия к Шмелеву - это его бесконечное восхваление православия. Этимологически название "нашей" религии происходит от словосочетания "правильно славить", что подразумевает, что все остальные религии славят неправильно. В самом названии уже заложен дух непримиримой ксенофобии. Мне это претит. У Шмелева же православие - основа жизни. Даже не так, православие - основа мирового порядка. Все в этом мире происходит согласно святцам и никак иначе. Уверена, что именно поэтому "Лето Господне" понравиться многим верующим людям. Здесь все существование персонажей пронизано православными праздниками и постами, обрядами и символами. Но больше всего мне не понравилось то, что при обилии внешней атрибутики внутренний смысл религии сводится к покорности. Что бог не делает, все к лучшему. Все под богом ходим. Все мы рабы божьи. И вот это основная мысль романа. Что ж, апатия и бездействие - не мое. Смирение - не мое. Поэтому персонаж вечно проповедующего смирение старика Горкина мне сразу не понравился, а под конец стал откровенно неприятен.
Вторая претензия - это непосредственно происходящее в романе. Главный герой, он же рассказчик, мальчик по имени Ваня. Ваня - один из многочисленных детей в богатой купеческой семье. Его отца зовут Сергей. То есть за этим образом отчетливо угадывается сам Иван Сергеевич Шмелев. Но мы будем отталкиваться от того, что автор и герой-рассказчик никогда не бывают тождественны друг другу на сто процентов (ага, я только что начиталась Бахтина), поэтому мальчик Ваня - это просто мальчик Ваня. Ему лет шесть-семь, он живой и подвижный ребенок с отличной памятью и незаурядным умом. Чем обычно заняты умные и подвижные дети? Различными играми, проказами, шалостями. Каждый день - новое приключение, каждый шаг - открытие. Но мальчик Ваня проводит практически все свое время в молитвах, походах в церковь и душеспасительных беседах все с тем же стариком Горкиным. Его хлебом не корми, дай послушать поучительную историю из жития святых. Картинки он рассматривает исключительно благостные. И хочется спросить, какого хрена? (Если честно, хочется спросить и покрепче). Что не так с этим ребенком? Чем заняты его родители и старшие сестры и братья? Отец еще уделяет сыну внимание, то ущипнет за щечку, то сунет гривенник. Вот это сование гривенников детям по любому поводу меня тоже раздражало, выглядело, как будто любящие родители откупаются от любимого дитяти: "Вот тебе гривенник, только нам не мешай!" Но чем же была занята все это время мать? Почему она практически игнорировала сына, причем в том возрасте, когда мальчик еще тянется к материнской ласке и нуждается в ее чутком и мудром руководстве. Примерно половину романа я вообще думала, что мать давно умерла. Однако она появилась в паре эпизодов этой совсем не маленькой книги. Возможно, тайна материнского отсутствия (назовем это так) кроется в биографии самого Шмелева, но опять-таки автор не равен рассказчику, и хотелось бы каких-то пояснений в самом романе. А так совершенно непонятно, почему шестилетний ребенок проводит все свое время не с семьей и не со сверстниками, а с великовозрастными богомольцами, которые разрешают ему пить шампанское. Меня вообще вымораживает, когда в книгах детям дают алкоголь и считают, что так и надо. Сталкивалась с этим у грузинских авторов и каждый раз вздрагивала.
Третья претензия - это язык. Это какой-то лютый трэш, имхо. Многостраничное произведение почти полностью состоит из отрывков молитв и из народных поверий и прибауток. Ой ты гой еси пресвятая Русь и все в таком духе. Все-то у них радость и все-то им утешение. Елей и патока лились на меня таким обильным и нескончаемым потоком, что стало слегка подташнивать. Особенно продолжал бесить старик Горкин. Та чушь, которую он несет, заставит свернуться в трубочки любые уши. Все эти завывания о грехах, призывы к покаянию, фольклорные пересказы жития святых под конец изрядно утомляют. Да и сам мальчик Ваня свои образом мыслей похож на имбецильного старичка, а не на нормального ребенка. С другой стороны, вся книга преподнесена как воспоминание старого эмигранта о золотом детстве на родине, поэтому определенная степень умиления здесь вполне уместна. Но само детство вызывает очень много вопросов.
Понравилось ли мне хоть что-нибудь? Совершенно неожиданно меня очаровали описания приемов пищи и перечисления блюд. Все эти расстегаи с вязигой, эта стерляжья уха, эти молочные поросята, эти кулебяки, эта икра, это шампанское, эта холодная водочка с соленым огурчиком и квашеной капусткой, эти лукулловы пиры в господских залах и в комнатах дворни - вот это все очень доставило. Как все это можно было съесть, уму непостижимо, но ведь съедали и шли за добавкой! Но думается мне, это изобилие на столах и в желудках, особенно в желудках рабочего люда есть следствие искажения прошлого в призме воспоминания и тоски по родному дому. Уверена, что в реальной Москве того времени дела обстояли не столь радужно, не говоря уже о всей России.
Подводя итог, хочу сказать, что ставлю точку в своей истории со Шмелевым сразу же после первой встречи. Абсолютно не мой автор, что совершенно не означает, что не ваш. В любом случае, это определенное явление в нашей литературе, с которым стоит познакомиться.
56 понравилось3,1K
Комментарии 13
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
То, что Ваши ожидания не оправдались, не означает, что "Ваня похож на имбецильного старичка". Книга не Ваша - ОК, но зачем подобные колкости отпускать?
Меня заинтриговали, старый язык для меня никогда проблемой не был, умею читать даже церковнославянский текст - надо будет почитать
Однако, буквально минуту назад посмотрела новый клип гр.Ленинград — i $uss и тут та же тема.)
О, спасибо за рецензию. Лет шесть с сомнением поглядывала на книгу, теперь же совершенно очевидно что она абсолютно не моя и я спокойно иду мимо.
> Этимологически название "нашей" религии происходит от словосочетания "правильно славить"
Эта расшифровка важна в контексте, в котором она возникла. "Правильно славить" - не относительно всех религий (Православие, конечно, исповедует именно такой подход, но мы же сейчас говорим о названии), а относительно христианских конфессий. Православие как отдельная ветвь вероучения возникло после раскола единой Церкви на католическую и, собственно, православную. Так что в названии сокрыт не совсем тот смысл, о котором вы написали, и ксенофобии в нем нет - Православие при расколе держалось прежних, изначальных, позиций, в то время, как католичество стало эти порядки видоизменять. То есть в данном случае "правильно славить" значит "правильно славить Христа" и относится к контексту христианского мира.
Вы удивитесь, но далеко не всем верующим книга приходится по душе. Лично я - верующий - при всей своей огромной любви к Шмелеву дальше нескольких глав не продвинулся. Надо понимать, что книга 1) писалась в сложное для эмиграции и лично для Ивана Сергеевича время (что диктовало специфику композиции и языка) и 2) писалась и публиковалась по частям. Ее и читать, наверное, надо именно так - по чуть-чуть, с перерывами.
Про детство мальчика... ИС заглянул в свое детство и вынес из него самое драгоценное. У него ведь не было цели показать детство как таковое - вопрос целеполагания.
Со смирением все сложнее, но это, наверное, тема не для такой беседы.
Вот от чего я вас пытаюсь удержать - так это от точки в истории со Шмелевым. Так получилось, что ИС известен в первую очередь именно "Летом", но вы сами заметили, что текст весьма специфичен по форме, и многие, боюсь, очень многие идут описанным вами путем - берутся за самый известный текст автора, пытаются прочесть его как любую другую книгу, не справляются и закрывают вкладку "Шмелев" в своей виртуальной библиотеке. А ведь "Лето" и для самого Шмелева - текст не совсем типичный. Это текст-медитация, а есть у него и более традиционные вещи. Еще раз подчеркну - я очень люблю ИС, он один из нескольких любимых моих писателей, но "Лето Господне" у меня прочесть сразу не получилось. Зато другие тексты - еще как. Дайте Ивану Сергеевичу шанс - посмотрите гениальный мультфильм "Моя любовь" по его роману, это настоящий шедевр визуального искусства, собрал множество наград. Почитайте его рассказы - "Мой Марс", "Полочка", "Как я покорил немца". Уверен (почти), они вам понравятся.