Отзывы о книге Солярис
blackeyed2 июня 2019Все мы родом из детства, писал Экзюпери. Не поспоришь. И все мы до сих пор дети, в космическом масштабе: нам предстоит ещё очень многое открыть в устройстве Вселенной и гносеологически повзрослеть.
Дети в романе С.Лема повсюду. Например, фантомы. У Сарториуса - или ребенок, или дето-подобное существо. У Кельвина вроде бы не ребенок, а девушка, но ей нет ещё и 20, она на полпути к взрослению, а её суицид на нервной почве выглядит поступком инфантильным. Интересно, что Тарковский в фильме добавил возраста Хари, которая в исполнении Бондарчук выглядит лет на 25 (может, чтобы не было контраста с седеющим Банионисом?), однако фантомом Гибаряна он сделал не негритянку, как в книге, а молодую девушку, почти подростка. К слову, девушка блондинка совсем не имеет общих черт внешности с кавказцем Гибаряном, что намекает на то, что она не его дочь. Отчего тогда ученого замучила совесть вплоть до самоубийства? Вспоминается Ставрогин, совративший девочку, и если относительно Гибаряна это уже киношная додумка, то книжная будет касаться Кельвина: он заинтересовался девушкой, которая значительно младше его, значит, не исключено, что он, как и многие мужчины в возрасте, увлекся ею из низменных побуждений, а потом, когда попытался от обузы избавиться, нарвался на её юношескую влюбчивость. В фильме она обозначена как жена, но в романе этого нет. Чувства то наверняка были, но они наверняка умножились после трагической развязки.
Ставрогин свою совесть обуздать не сумел, а вот Крис излечился: он ненастоящую Хари полюбил сильнее прежней, изжив в себе некий психологический комплекс. Психотерапевт-Океан, как незабвенный доктор Фрейд, извлекает из глубин памяти и подсознания главные травмы и болячки героев, обнажая их суть. Австрийский учёный же считал, что корни многих, если не всех, психотравм уходят в детство. И гигантский ребёнок, увиденный Бёртоном в Океане, дополняет галерею детских образов в романе.
Этот образ потом позаимствует для своего звёздного дитя Стэнли Кубрик, порассуждавший на тему детства человека и взросления цивилизации в другом популярнейшем научно-фантастическом феномене культуры - в фильме "Космическая одиссея 2001 года".
Ну а избавившийся от комплекса-Хари душевно и физически, Кельвин здоров и готов здраво смотреть на стоящие перед ним новые задачи, готов к грядущим "ужасным чудесам", готов творить, как Бог творил Адама. Я медленно поднял руку. Волна, точнее её узкий язык, потянулась за ней вверх, по-прежнему окружая мою ладонь светлым грязно-зелёным комком [...] это зрелище, хорошо известное мне теоретически, что-то во мне изменило. Теория не могла, не сумела заменить реального ощущения.
Вероятно, человека от животного отличает не разум, не сознание в целом, как принято считать, а осознание конкретной вещи - своей смертности. Только поняв это, Хари-фантом очеловечилась. "Убив себя, я стану Богом" - констатирует другой персонаж упомянутых сегодня "Бесов" Кириллов. "Убив себя, я стану человеком" - решает Хари.
В таком случае, что отличает человека от Океана? Возможно, этот недопонятный безбрежный океанский разум, с которым не совладали сотни лет соляристики, вдруг однажды через призму человека осознает, что есть смысл жить, быть, только если можно умереть, и преклонит колени, как блудный сын, перед своими родителями - красным солнцем-отцом и синем солнцем-матерью - и схлопнется, и самоаннигилируется, в этом величественном деянии проявив не физические законы, присущие материи, и не инстинкты, присущие животному, а волю, присущую Человеку.
34 понравилось1,4K
Комментарии 6
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Ух ты! Ух ты! Как всё хитро. Жалко, что нельзя штук пятнадцать плюсов наставить. С такой позиции я Лема ещё не рассматривала.