Испанцы

Сцена II

(Комната у жида, богатые ковры везде и сундуки. Тут стоит на столбике лампа горящая. В глубине сцены две жидовки нижут жемчуг. Всё богато. Ноэми входит и садится у стола облокотившись.)

Ноэми

Нет! – не могу работой заниматься!
Шитво в глазах сливается, и пальцы
Дрожат, как будто бы иголка тяготит их!
Молиться я хотела—то же всё!
Начну лишь… а слова мешаются;
То холод пробежит по телу вдруг,
То жар в лицо ударится порой,
И сердцу так неловко, так неловко!..
И занимает всё воображенье
Прекрасный образ незнакомца,
Который моего отца избавил
От гибели вчера. – Дай бог ему всё счастье,
Отнятое у нас несправедливо.
Как будто бы евреи уж не люди!
Наш род древней испанского – и их
Пророк рожден в Ерусалиме!
Смешно! они хотят, чтоб мы
Их приняли закон – но для чего?
Чтоб в гибель повергать друг друга, как они? —
Они так превозносят кротость,
Любовь к себе подобным, милость, —
И говорят, что в этом их закон!
Но этого пока мы не видали.

(Молчание.)

Однако ж есть и между ними люди!
Вот, например, вчерашний незнакомец.
Кто б ожидал? – как жалко, что его
Я не увижу – но отец мой
Его так живо описал, так живо!..
Высокий стан и благородный вид,
И кудри черные как смоль, и быстрый взор,
И голос… но зачем об нем я мыслю?..
Что пользы!.. ах! какой же я ребенок!

(Молчание.)

Мне скучно! – вся душа расстроена,
И для меня суббота поневоле
Сегодня!.. сердце бьется, бьется,
Как птичка, пойманная в сетке!
Зачем нейдет отец мой? он опять
Злодеям в руки попадется…
Как скучно быть одной весь день;
Всё песнь одна; низать и распускать свой жемчуг,
Читать и перечитывать, одеться
В парчу и вновь раздеться, есть и пить
И спать… однако ж эту ночь
Мой сон был занимателен и страшен!

(Молчание.)

Что пользы?

(Кличет)

Няня! Сара! Сара!
Поди ко мне! – поди сюда! ну что же!..

Сара (старуха идет)

Что, милая Ноэми, что тебе!
Иль жемчуг распустила – но ведь я
Стара – мои глаза всю бойкость потеряли;
Тебе вредит неосторожность,
А мне так невозможность! так ли?

Ноэми

Нет, Сара! жемчуг я оставила низать.

Сара

Что! аль не нравится! вот я
В свои года не тем была довольна!
А этой молодежи нынешней
Всё дурно! – что ж меня звала ты?

Ноэми

Так!
Мне скучно!.. я больна!

Сара

Больна! ах, боже мой.
Так я пошлю скорее за врачом…
Есть у меня знакомый, преискусный!..

Ноэми

Не надо… я не то, чтобы больна!
А… так! не в духе!.. всё нейдет на лад,
Что ни начну!.. мне хочется того, чего
Сама определить не в силах я!..
Мне грустно! – расскажи мне сказку
Про старину! – садись и расскажи!..

Сара

Дай мне припомнить, милое дитя,
Вот видишь!.. память-то слаба,
Я столько слышала, видала, испытала,
Что из толпы моих воспоминаний
Навряд одно вполне перескажу!..

Ноэми

Я видела сегодняшнюю ночь
Ужасный сон! ужасный!.. растолкуй мне:
Мне снилось, что приходит человек,
Обрызганный весь кровью, говоря,
Что он мой брат… но я не испугалась
И стала омывать потоки крови
И увидала рану против сердца
Глубокую… и он сказал мне:
«Смотри! я брат твой»… но клянуся,
В тот миг он был мне больше брата;
И я заплакала, и стала умолять
Я бога, чтобы жизнь его продлил;
Но этот человек захохотал
И вдруг воскликнул: «Перестань молиться!
Я брат твой! ныне братьев ненавидят!..
Оставь меня, прекрасная еврейка:
Я христианин – и не брат твой;
Я над тобой хотел лишь посмеяться!»
И он спешил уйти… и я схватила
Его широкий плащ… но что ж? – в руках
Остался погребальный саван! – я проснулась…

Сара

Он братом называл себя твоим?

Ноэми

Но это вздор! – я не имела брата!
И никогда иметь не буду!..

Сара

О! Ноэми!
Не говори!.. случиться это может!..

Ноэми

Как может!.. как? нет, это невозможно!

Сара

Послушай – у тебя был брат.
Он старше был тебя… судьбою чудной,
Бежа от инквизиции, отец твой
С покойной матерью его оставили
На месте том, где ночевали;
Страх помешал им вспомнить это…
Быть может, думали они, что я
Его держала на руках… с тех пор
Его мы почитали все умершим
И для того тебе об нем не говорили!
А может быть он жив – как знать!
Ведь божья воля неисповедима!

Ноэми

Ах, Сара! Сара! нет, он умер!..
Увял он как трава пустыни и как цвет
Полей засохнул!.. так, он был рожден для жизни,
Он был рожден, чтоб быть мне другом, —
О Сара! если умер он – как счастлив,
И как должна я плакать об себе!
Гонимый всеми, всеми презираем
Наш род скитается по свету: родина,
Спокойствие, жилище наше – всё не наше.
Но час придет, когда и мы восстанем!..
Так говорит писанье, так я верю —
Зачем и нет? – что сделал мой отец
Сим кровожадным христианам? деньги
Имеет он и дочь – вот всё его богатство;
И если б он уверен был найти
Отчизну и спокойствие, то верно б
Свои все деньги отдал людям,
Которые его поныне притесняли,
Однако ж и меж них есть добрые.

Сара

Да, да, вот тот испанец молодой,
Который спас намедни Моисея!
Родитель твой хотел вознаградить
Его звенящим кошельком – но он
Его ногами истоптал, сказав:
«Собака! жизнь твоя сего не стоит!
Я не наемник твой». Прости ему всевышний
Подобные хулы за то,
Что спас он одного из гибнущих сынов
Израиля!..

Ноэми

Прости ему всевышний!..

Сара (подходит к окну)

Какая ночь! – В такую точно ночь
Я стала жертвою любви! – Иосиф мой!
О если б ты меня теперь увидел,
Ты испугался бы; в то время я цвела,
Мои глаза блистали, как алмазы,
И щеки были нежны, точно пух!..
Увы! Ноэми, кто б тогда подумал,
Что этот лоб морщины исчертят,
Что эти косы поседеют! – то-то время!..

Ноэми

Что мой отец нейдет!..

Сара

Чу! вот сова кричит – ужасный крик!
Я не люблю его! – во мне все жилы
Кровь оставляет при подобном крике!..

(Стучат в дверь.)

Ах! верно твой отец пришел!.. ну ж поздно!..

Голос

Скорее отоприте! отоприте!

(Служанки, сидевшие за шитьем, бросаются и отпирают, входит Моисей, ведет Фернандо с перевязанной рукой, сей едва идет.)

Моисей

Ноэми! Сара! помогите, помогите!..
Измучен я усталостью… и страхом.
Он истекает кровью… о! проклятье
Злодеям!.. дайте кресло и подушки;
Он истекает кровью!..

(Дают длинную подушку и кладут на пол, его сажают и поддерживают голову ослабевшую.)

Будь Авраам свидетель, эта ночь
Ужасней той, когда я сына потерял;
Тому я дал существованье,
А этот возвратил мне жизнь!..
О бог, бог иудеев, сохрани
Его, хоть он не из твоих сынов!..

Фернандо

Кто здесь моих убийц так проклинал?
Зачем? – Они хотели сделать мне добро,
Освободить от мук! так земляки мои
Всегда добро друг другу делают!
О перестаньте —

(как от сна)

где я? кто со мной?

(Поднимает голову)

Благодарю того, кто спас меня – но кто он?..

Моисей

Ты спас его недавно сам:
Он здесь перед тобой, еврей, гонимый
Твоим народом – но ты спас меня,
И я тебе обязан заплатить,
Хоть я в твоей отчизне презираем.
Так, дочь моя, вот мой спаситель!..

Ноэми (становится на колени и целует руку)

Еврейка у тебя целует руку,
Испанец!..

(Она остается на коленях и держит руку.)

Фернандо (Моисею)

Что сказал ты, иноверный!
Отчизна! родина! – слова пустые для меня,
Затем, что я не ведаю цены их;
Отечеством зовется край, где наши
Родные, дом наш и друзья;
Но у меня под небесами
Нет ни родных, ни дома, ни друзей!..

Ноэми

Когда ты не нашел себе друзей
Меж христиан, то между нас найдешь;
Ты добр, испанец, – небо справедливо!..

Фернандо

Я был добр!..

Моисей (стоя над ним)

Кровь течет из раны;
Перевяжите – как он побледнел.

Фернандо

У волка есть берлога, и гнездо у птицы —
Есть у жида пристанище;
И я имел одно – могилу!..
Чудовище! зачем ты отнял у меня
Могилу!.. все старанья ваши – зло!
Спасти от смерти человека для того,
Чтоб сделать зло! – безумцы;
Прочь!.. пусть течет свободно кровь моя,
Пусть веселит… о! жалко! нет монаха здесь!..
Одни евреи бедные – что нужды?
Они всё люди же – а кровь
Приятна людям! – прочь!

(Срывает перевязи.)

Ноэми

Отец мой!

(В отчаянъи)

Он сорвал перевязку! – он умрет.

(Все бросаются опять навязать.)

Сара

О! как он ослабел, несчастный…
Какая бледность покрывает щеки:
Как жалко!..

Фернандо

Дайте пить мне, я горю;
Язык засох… скорее, ради бога!

(Сара уходит за питьем.)

Ноэми

Испанец, успокойся! успокойся!
Ты был несчастлив, это видно,
Хоть молод. – Я слыхала прежде,
Что если мы страдальцу говорим,
Что он несчастлив, то снимаем тягость
С его души!.. Ах! как бы я желала,
Чтобы ты стал здоров и весел!..

Фернандо

И весел!..

(Стонет.)

Ноэми

Я прошу тебя: подумай,
Что я твоя сестра, что тот еврей – отец твой,
И воображение тебя утешит:
Оно дано нам, людям, для того,
Испанец!

Фернандо

Девушка! ты дочь его!

Ноэми

Ты отгадал, ты спас отца мне!
И он тебя спасет. – Я заклинаю
Тебя твоим законом, перестань
Тревожиться печальной думой:
Она вредит здоровью твоему,
Разгорячает кровь.

(Сара приносит стакан.)

На, выпей!

Фернандо

Благодарю! твои слова напитка лучше!..
Когда о мне жалеет женщина,
Я чувствую двойное облегченье!
Послушай: что я сделал этим людям,
Которые меня убить хотели?
Что не разбойники они, то это верно.
Они с меня не сняли ничего
И бросили в крови вблизи дороги…
…О, это всё коварство!.. я предвижу,
Что это лишь начало… а конец!..
Конец… (вздрагивает) что вздрогнул я? – что б ни было,
Я уступлю скорей судьбе, чем людям…
Оставь меня покуда!

(Она встает и отходит; но издали всё на него смотрит.)

Сара (подходит к Моисею)

Скажи, молю тебя, как ты его нашел?
Я это всё за сон принять готова!..

Моисей

Пошел к раввину я: он был мне должен;
Он задержал меня часа с четыре,
Хоть против воли: ночь уже была
Темна, и я, в сапог засунув
Свой кошелек, боясь воров, пошел
Домой. – Луна вставала, над болотом
И между гор густой туман дымился;
Иду я, недалеко уж отсюда,
Густым леском – и слышу звук шагов!..
Все жилки задрожали у меня,
И я невольно бросился за куст:
Сижу – дрожу – передо мной была поляна,
И месяц ударял в нее лучами;
Шесть человек стояли на поляне,
И слышу: «Этой самою дорогой
Идти он должен ныне… ну ж не знаю,
Как он кинжалы наши выдержит.
Мне жалко бы его убить до смерти,
Он малый славный и к тому ж бедняк!
Да делать нечего, когда велел нам патер
Его отправить в дальную дорогу!..»
Едва окончена была такая речь,
Как вдруг я слышу крик и звук кинжалов;
Он долго защищался, наконец
Упал, и все они в минуту разбежались,
Как будто мертвый был страшней живого!..
Когда утихло всё, я вышел посмотреть,
Кто был несчастной жертвою злодейства,
И что ж? мой благодетель, мой спаситель! —
Я различил черты его при свете
Луны… он ранен был легко;
Но, странно, не узнал меня,
И будто по природному влеченью
Встал… я понес его… он всё шептал,
Но я не понял слов… потоки крови
Бежали на меня… так я принес
Несчастного сюда!.. Бог сделал это чудо!..

Сара

И точно, это чудо, Моисей!..

Ноэми (которая в то время опять села у ног Фернандо)

Что? утихает боль твоя иль нет?..

Фернандо

Дай руку мне! о нежное созданье,
Как обо мне она печется…

Моисей (Саре)

Поди постель ему ты приготовь,
Я тотчас сам приду туда…

Сара

Да как
Его зовут, кто он таков, нельзя ль узнать?

(Уходит.)

Моисей (подходит)

Позволь, одно я у тебя спрошу:
Кто ты, и как тебя зовут?

Фернандо

Когда я жизнь свою подвергнул для твоей,
То спрашивал ли: как тебя зовут?..

(Молчание.)

Меня зовут Фернандо!
Вот всё, что я могу сказать, другое
Пусть спит в груди моей, как прах твоих отцов
В земле сырой!.. я не скажу моих отцов.
Я ни отца, ни матери не знаю!..
Но полно: я прошу, не спрашивай меня
Вторично об таких вещах!..
Ты этим ни отца, ни матери не дашь мне!

Ноэми

Я буду для тебя сестрой.

Фернандо

Ты для меня сестрой не будешь!

Ноэми

Зачем же отвергать так своенравно
Того, кому ты можешь вверить горесть
Души твоей – ужель различье веры?
Ужели хочешь ты, чтоб я
Раскаялася в том, что иудейка!..

Фернандо

Бог сохрани меня от этой мысли:
Ты цвет пустыни, ты дитя свободы:
Без правил любишь ты, – испанцы только
Без правил ненавидят ближних!..
У них и рай и ад, всё на весах,
И деньги сей земли владеют счастьем неба,
И люди заставляют демонов краснеть
Коварством и любовью к злу!..
У них отец торгует дочерьми,
Жена торгует мужем и собою,
Король народом, а народ свободой;
У них, чтоб угодить вельможе или
Монаху, можно человека
Невинного предать кровавой пытке!..
И сжечь за слово на костре, и под окном
Оставить с голоду погибнуть, для того,
Что нет креста на шее бедняка,
Есть дело добродетели великой!
О боже, сохрани меня от мысли,
Что ты должна принять их предрассудки;
Но между них одно есть существо,
Но между демонов один есть ангел
Души моей… но замолчу об этом…

Ноэми

Ты горячишься, это увеличит
Твое страданье с болью ран твоих;
Не хочешь ли чего-нибудь?.. усни…
Вот мой отец придет: он приготовил
Постель твою; всю ночь я просижу
Вблизи тебя… чего ни пожелаешь ты,
Мы всё достанем, только будь спокоен;
Иль кровь опять начнет течи из ран.

Фернандо (в сторону)

Эмилия далеко от меня;
О если б эта милая еврейка
Была Эмилия!.. как скоро бы все раны
Закрылися, кроме одной;
Но рана эта так приятна сердцу!..
Эмилия! Эмилия!.. быть может
Умру я здесь, далеко от тебя;
И ты моей могилы не найдешь;
И от последней, от тебя я буду
Забыт!.. забыт!..

Моисей

Усни! постель уже готова…
Эй! Сара! помоги поднять его.

(Две еврейки, слуга еврей, Сара и Моисей подымают слабого Фернанда и уводят. Ноэми одна остается.)

Ноэми

Проникло сожаленье в грудь мою;
Так вот кого я так желала видеть,
Не ведая желанию причины!..
Нет, нет, я не спасителя отца
Хотела видеть в нем;
Испанец молодой, с осанкой гордой,
Как тополь стройный, с черными глазами,
С такими ж черными кудрями
Являлся вображенью моему,
И мною овладел непостижимой силой
И завладел моим девичьим сном;
Отец мой так его подробно описал.

(Молчание.)

О как судьба людьми играет!..
Кто б отгадал, что этот человек,
Недавно спасший моего отца,
Сегодня будет здесь, у нас, облитый
Своею неповинной кровью,
Измученный, едва не мертвый?
Мне кажется, я чувствую любовь
К нему – не сожаленье, а любовь!
Как это слово звучно в первый раз!..
Когда он говорит, то сердце у меня
Трепещет; точно как боится,
Чтоб сердце юноши не перестало биться;
Когда ж произношу его названье,
Хотя бы в мыслях только я сказала:
Фернандо!.. то краснею, будто бы
Самой себя стыжусь или боюсь!..
Чего стыдиться, я не понимаю,
Любви! – все любят – что же тут худого;
Так точно – ничего худого нет в любви;
К чему же совесть тут мешается,
И будто сердце предостерегает?..
Но как же слушаться ее?..
Как не любить! – ах! без любви так скучно;
И даже думать не о чем! – о боже!
Храни его! храни обоих нас:
Прости любовь мою!.. я не могу иначе!..

(Она стоит в задумчивости.)