Глава 8. ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК
Первое, что сделал Анисимов, так это навел справки об Александре Стрельникове. Но то немногое, что он узнал, говорило о том, что дела у парня идут в гору и он весьма успешно зарекомендовал себя в «бензиновом бизнесе». Все его знакомые, с кем удалось пообщаться Анисимову, утверждали, что Александр обладал незаурядными организаторскими способностями. Например, два года назад он открыл четыре бензозаправочные станции и, как поговаривали, намеревался войти в число учредителей нефтяной корпорации. Столь стремительной карьерой могли похвастаться очень немногие люди. Разумеется, находились и такие, которых не мог не раздражать успех Стрельникова. Тем более что, обладая цепкой хваткой, Стрельников порой забывал о чувстве меры и безжалостно отодвигал конкурентов с насиженных мест. Среди них наверняка мог оказаться человек, которого натиск Стрельникова раздражал больше, чем остальных, и он решился на устранение честолюбивого конкурента.
Проанализировав ситуацию, Анисимов установил три круга общения Стрельникова. К первому он отнес тех, с кем тот встречался еще до начала своей карьеры. Это были его прежние приятели, оттесненные на обочину жизни, которые нередко заявлялись к нему в офис для того, чтобы подзанять сотенную на пиво. И, надо отдать должное Стрельникову, тот никогда им не отказывал. Второй круг составили его коллеги, с которыми он сталкивался практически ежедневно, но общение было поверхностное, чисто рабочее. Что говорить, предприятие у Стрельникова было немалое, так что уделять каждому сотруднику время было невозможно, да и не нужно. Среди этих людей были и те, с кем он когда-то вместе раскручивал свое дело. Столь быстрый взлет бывшего приятеля часто вызывает острое чувство зависти. А оно, как известно, весьма скверный советчик. И, наконец, третий – ближайший – круг общения Стрельникова, те, с кем он встречался почти каждый день. Рано или поздно и у них мелькнет вопрос: «А почему не я на его месте? Ведь я ничем не хуже этого долбаного Александра!»
Пожалуй, третий круг самый опасный, и начать следует именно с него.
Из этого круга только три человека реально претендовали на место Стрельникова. Первым из них был Виктор Колесов, с которым Александр учился в институте. Дружба их была давняя. Как известно, такие связи самые крепкие, за спиной – море выпитого пива и куча баб, перепробованных на пару. Второй – Геннадий Ерофеев. Этот еще из отрочества – на пару хулиганили и дурачились. И еще один – Валентин Никитин. С ним Стрельников вместе занимался спортом. Оказавшись после окончания вуза без работы, Никитин обратился к Стрельникову за помощью, и тот не отказал ему. За два года Никитин от должности директора автомойки дорос до одного из учредителей. И вполне реально мог претендовать на место исчезнувшего приятеля.
Следовало заняться именно этой троицей.
Анисимов подключил компьютерный дистанционный детектор лжи к телефону. Удобная вещь. К чему фиксировать на полиграфе сердцебиение и сокращение мышц, когда существуют интонации и тембр голоса, которые фиксируют на мониторе малейшую ложь, создают психологический портрет человека.
Компьютерный детектор был удобен еще и тем, что человек даже не догадывается, что проводится тестирование.
Открыв блокнот, Анисимов отыскал телефонный номер Колесова. Трубку подняли после второго гудка.
– Да, – отозвался твердый уверенный голос.
Дистанционный детектор отреагировал мгновенно – стрелка плавно переместилась в сторону зеленого поля.
– Здравствуйте, можно переговорить с Виктором Колесовым?
– Я вас слушаю. А с кем я разговариваю?
Всего лишь небольшие колебания стрелки. Жесткий диск фиксировал каждую интонацию.
– Меня зовут Игорь Анисимов. Родственники Александра Стрельникова просили меня разыскать его.
– Вы частный сыщик?
– Можно сказать и так. У меня имеется некоторый опыт в подобных делах, вот поэтому я сейчас и занимаюсь розысками Стрельникова.
– Понятно… Что именно вас интересует?
– Когда вы виделись с Александром в последний раз?
Воцарилось молчание. Стрелка детектора в ожидании замерла в центре зеленого поля.
– Я виделся с ним дня за два до его исчезновения… Знаете, честно говоря, я думал, когда услышал ваш звонок, что это он мне звонит. Как-то в голове не укладывается. У меня ведь с ним была назначена встреча еще на вчерашний день, а он человек очень пунктуальный…
Анисимов с волнением всматривался в экран. Стрелка лишь слегка поколебалась. Ничего настораживающего.
– Как вы думаете, где он может быть?
– Понятия не имею.
Стрелка уверенно качнулась в сторону красной зоны. Если бы сейчас к телу Колесова были подсоединены датчики полиграфа, то наверняка они отметили бы, что у него вспотели ладони.
– Может, у него была женщина, у которой он мог… скажем, зависнуть?.. Можете говорить со мной откровенно, – подбодрил собеседника Анисимов, – дальше меня этот разговор не уйдет.
– У него действительно была девушка, с которой он встречался еще в институте. Насколько мне известно, она ему очень нравилась, но у них не было ничего серьезного. Хотя если он и мог у кого-то остаться, так только у нее.
Стрелка вновь замерла в зеленой зоне.
– А как ее зовут?
– Ольга.
– Где она проживает?
– Сейчас припомню… Вот… Пролетарская, четырнадцать. Да, именно так.
Поблагодарив, Анисимов задумчиво положил трубку. Интересный получается расклад. Оказывается, все это время Стрельников не прекращал встречаться со своей прежней возлюбленной – и это несмотря на то, что собирался вот-вот жениться.
Воистину непостижимы глубины человеческой психики.
Взяв ручку, Анисимов написал большими буквами: «Ольга». После чего подчеркнул написанное трижды.
Теперь следовало побеспокоить Ерофеева.
В этот раз ответа пришлось дожидаться долго. Игорь хотел уже было положить трубку, когда прозвучал щелчок и чей-то унылый голос протянул:
– Слушаю.
По таким интонациям можно было догадаться, что собеседник хотел сказать: «Какого черта вы звоните».
Следовало проявить такт.
– Извините за беспокойство. Меня зовут Игорь Анисимов. Я занимаюсь поисками Александра Стрельникова. Вы не знаете, где сейчас он может быть?
Некоторое время в трубке раздавалось сопение. Похоже, что абонент собирался с мыслями. Стрелка будто бы ошалела, она то уверенно склонялась к красному полю, «полю вранья», а то, будто бы опомнившись, уверенно застывала в середине зеленого «безопасного поля».
– Нет, не знаю. Я уже сам дожидаюсь его третий день. Он один имеет право подписи и все не появляется. Без него все остановилось. Нам должны перегнать две цистерны с бензином, а принять их мы не можем.
– Он часто так пропадает?
– Такое с ним случилось впервые.
Стрелка уверенно держалась в зеленом поле.
– А что он за человек?
– Хм… Непростой человек. В нем много всего намешано… Но он из тех людей, у которых все получается. Он, знаете, такой хронический везунчик. Ему всегда доставалось все самое лучшее. Если иным для достижения цели приходилось прикладывать к этому максимум усилий, то ему удача просто сама шла в руки. Его все любили. Лучший ученик в школе, лучший студент в вузе. Ему доставались самые красивые девушки. А тем, кто с ним был рядом, только брызги его успеха.
Даже не нужно было смотреть на монитор, чтобы понять – Ерофеев был раздражен. Похоже, что он имел какой-то личный счет к Стрельникову. Вот только бы знать: какой именно?
– А вы, значит, всегда второй?
– Получается, что так.
Детектор лжи бескомпромиссно фиксировал тоску.
– Вы с ним дружите?
– Хм… В общем-то, да. Но ему всегда требовался фон, на котором он выглядел бы особенно контрастно.
– Что-то вы нелестно отзываетесь о своем приятеле.
– А вы, собственно, кто такой, чтобы меня одергивать? Ладно, пообщались, и хватит.
Раздались короткие телефонные гудки. Грубовато, но зато откровенно.
Теперь оставался Валентин Никитин. Трубку подняли с первым же гудком. Такое впечатление, что абонент только и дожидался звонка. А может, так все и обстояло в действительности?
– Слушаю, – раздался женский голос.
Стрелка колыхнулась, остановившись на отметке «тревожно». Что бы это могло означать?
– Здравствуйте, вы не могли бы позвать Валентина Никитина?
Крохотная заминка, после которой последовал почти вызывающий вопрос:
– А кто его спрашивает?
По тембру голоса чувствовалось, что женщина была немолодой.
– Не беспокойтесь, это его друг.
– А у друга есть имя? – На этот раз голос звучал уже откровенно враждебно.
– Разумеется, – ответил чуть растерянно Анисимов. – Меня зовут Игорь.
– У моего сына друзей с таким именем нет.
– Разве вы знаете всех его друзей?
– Он со мной делится всем, я в курсе его жизни, – безапелляционно отрезала женщина.
– Значит, его нет дома?
– Нет. – Теперь голос звучал спокойно и сдержанно. Но детектор лжи не обмануть – стрелка уверенно сместилась в красное поле.
– Понятно, – разочарованно протянул Анисимов. – Жаль. У меня к нему очень важное дело. А вы не могли бы подсказать, где именно я его могу найти?
– Он мне не говорит, куда уходит.
Стрелка уверенно обосновалась в «поле лжи».
Говорить было не о чем.
– Извините. – Анисимов положил трубку.
Постучав по клавиатуре, он распечатал показания детектора. После этого разложил перед собой диаграммы и принялся их сравнивать. Было над чем подумать. Первая диаграмма представляла собой довольно пеструю картину, где пики «вранья» чередовались с правдивыми ответами, она напоминала «гребенку» с поломанными зубьями. Вторая диаграмма выглядела очень убедительно – никаких вызывающих всплесков. Ну а третья – полная противоположность второй.
Что ж, есть над чем подумать.