14. ПИР В ЛЕСУ
Утром Карана снова отправилась в путь. Еще несколько раз она почувствовала эти странные, оборванные фразы, в которых слова перемежались с картинками, и поняла, что гаршарды продолжают ее искать. Наконец к вечеру она добралась до охотничьей хижины. Снова шел снег, но ветер переменился, тучи начали рассеиваться. Все обещало хорошую погоду, – правда, ей это было не на руку.
Карана бывала в этой хижине ребенком, и тогда маленькой девочке она казалась больше. Теперь Карана увидела, что домик совсем крохотный и нуждается в ремонте. В нем была всего одна комната, и построен он был из камней, собранных поблизости, грубо обработанных и скрепленных обожженной известью. Крыша, нависшая над двумя окошками, была крыта зеленой черепицей, поросшей лишайником.
К востоку лес становился более редким. Карана видела сквозь деревья траву и вереск. Не очень далеко, на западе, вздымались крутые горы.
Карана занесла рюкзак внутрь. На земляном полу там, где протекала крыша, были ямки. В комнате Карана увидела грубую скамью и табуретку, у очага было сложено немного сухих дров. Еды она тут, конечно, не нашла, а ее собственные припасы подошли к концу.
Через минуту после того, как Карана развела в очаге огонь, из него повалил дым – казалось, в трубу ничего не попадает. Наверно, дымоход забит. «Как раз то, что мне нужно», – устало подумала Карана.
Она залезла на крышу и заглянула в трубу. Дымоход был забит старыми птичьими гнездами и листьями. Каране пришлось слезть на землю и заняться поисками длинной палки, чтобы протолкнуть весь мусор из дымохода в очаг. Не успела она найти что-нибудь подходящее, как послышался яростный рев, и из трубы вырвались языки пламени: это загорелся мусор.
Карана ничего не могла поделать. Ей уже приходилось сталкиваться с пожаром в дымоходе, и она знала, что это не опасно, если труба правильно изготовлена. Правда, ей ни к чему были клубы дыма, поскольку они бы ее непременно выдали, если бы кто-нибудь стал искать ее в этих местах.
Она поставила кипятиться воду и, мрачно созерцая огонь, принялась жевать кусок сыра, медленно согреваясь. Утром придется отправиться на поиски пищи. Правда, в такое время года тут мало что можно было найти.
После чая Карана занялась заготовкой хвороста, который складывала на крошечной веранде. Набрала его столько, чтобы хватило на неделю: в горах никогда не знаешь, когда будет непогода. Затем привязав к палке стебли сухого тростника, девушка подмела этим импровизированным веником земляной пол и сняла со стен паутину. Принесла воды из ручейка, протекавшего в овраге поблизости, и наполнила котел, стоящий на огне. К этому времени совсем стемнело. Завтра она починит крышу, если будет хорошая погода.
Карана уселась у очага. Она позаботилась обо всем, и дела, занимавшие ее мысли, закончились. Ей не хотелось ни есть, ни спать. Единственное, о чем она могла думать, – это о том, что она совершила в Каркароне, а также о том, каковы будут последствия.
Карана задремала, и через некоторое время ее разбудил сильный треск. Карана подпрыгнула, не понимая, откуда доносится шум. Треск исходил из трубы, и вдруг прямо на глазах у Караны обвалился целый угол дымохода, в результате чего в стене хижины образовалась большая дыра. Должно быть, из-за пожара в каменной кладке ослабла известь.
В дыре завывал ветер, искры, пепел и дым залетали в комнату. Карана выскочила наружу посмотреть, нельзя ли заткнуть отверстие, однако камни были такие горячие, что до них невозможно было дотронуться. Вернувшись в комнату, она собрала пепел, плававший на поверхности воды в котле, и заварила чай из чарда. Он отдавал сажей. Теперь в хижине было холодно. Свернувшись в спальном мешке в самом защищенном от ветра углу, Карана прикрыла глаза.
Но ей не спалось. Осталась ли Непреодолимая Преграда прежней, после того как Рульк проделал в ней дыру? И что случилось с созданиями, сбежавшими из бездны? И какие еще трагедии последуют в результате ее действий?
Из щели у очага вылезла маленькая мышка с коротким хвостом. Ее острая мордочка вопросительно поворачивалась из стороны в сторону. Сев на задние лапки, она принялась водить носом. Умные глазки смотрели на Карану.
Карана бросила ей кусочек сыра. Мышь нырнула обратно в нору, вильнув белым хвостиком. Несколько раз выглянув из щели, она выскочила, схватила кусочек передними лапками и, сев на задние, аккуратно начала есть сыр. Карана бросила ей еще кусочек и снова погрузилась в свои думы.
То, что ей стало известно об отце, сильно ее озадачило. Обнаружил ли Базунец в Каркароне какой-нибудь великий секрет? Несомненно, Галлиад именно так и считал и лишился жизни, пытаясь это выяснить. Карану не покидало ощущение, что за всем этим что-то кроется – и что каким-то образом все события прошлого и настоящего взаимосвязаны, и ей, троекровнице, отведена в них важная роль.
Карана проснулась на рассвете от голода. День был чудесный; однако, проведя в поисках пищи много часов, она так ничего и не нашла. После ленча, состоявшего из угря и лука, она попыталась починить дымоход. После того как очаг остыл, отвалился еще приличный кусок, и теперь там зияла дыра величиной с дверь.
Дело продвигалось невероятно медленно, и когда из-за наступления сумерек пришлось прервать работу, пальцы у Караны покраснели и покрылись цыпками. Она не сделала и половины.
Следующий день прошел точно так же. Снова поиски съестного не увенчались успехом. Каране кое-как удалось заделать дыру. Теперь можно было поддерживать в очаге огонь, но тепла он не давал – разве что когда Карана сидела перед ним на корточках.
На следующий день вопрос пропитания встал очень остро. Ни на одном дереве, находившемся поблизости, не росли орехи, и она не обнаружила на снегу никаких звериных следов. Карана боялась далеко отходить от хижины: каждый ее след на снегу был указателем для ее врагов.
Ночью ее тревожили дурные сны – несомненно, это все еще действовал хракс. В них появлялся Рульк, всегда добродушный; он звал ее к себе, обратно. И несмотря на то что она пыталась сопротивляться, Карана всегда шла к нему.
Еда у нее практически закончилась. Теперь она сердилась на мышь: та стащила у нее остаток копченого угря. Карана была постоянно голодна. Завтра ей придется уходить, независимо от того, ищет ее кто-нибудь или нет. Кроме Готрима, идти ей некуда. Она тосковала по дому, но в то же время боялась туда вернуться – ведь на ней было бремя вины.
Карана вышла за дровами и яростно набросилась на маленькое высохшее дерево. Рубить было тяжело, так как ее топорик затупился, а поточить его было нечем. Наконец дерево упало па землю, и его ствол раскололся. Оказалось, что внутри дерево сильно изъедено жирными белыми личинками.
«Ты можешь есть древесных личинок, если очень голодна». Карана как будто услышала голос отца, и ей вспомнилось, как они уходили в горы и разбивали там лагерь. Он всегда учил ее таким вещам – где найти воду, или мед, или птичьи гнезда, что можно есть, а чего не следует.
Карана посмотрела на личинок. Каждая была величиной с ее большой палец. У них были пухлые туловища, с пурпурными брюшками, крошечные коричневые ножки и коричневые рты на слепых головах. Карана не могла себе представить, как их можно есть. Но, несомненно, уж лучше съесть личинок, чем умереть от голода.
Набрав личинок в куртку, Карана поспешила к хижине. Там она положила добычу на скамью и принялась рассматривать эти существа.
Некоторые начали извиваться, неохотно пробуждаясь от зимней спячки. Взяв одну, Карана поднесла ее ко рту, потом положила обратно. Она сидела и раскладывала личинок рядами, в кружок, потом выложила из них свое имя, затем имя Лиана.
В животе заныло от голода. Ей необходимо было что-то съесть! Прикрыв глаза, она снова поднесла личинку ко рту, но тут глаза Караны невольно открылись. Бело-пурпурное туловище отвратительно извивалось. Снова закрыв глаза, она засунула личинку в рот. Ее чуть не стошнило. И тут Карана ощутила острую боль: несчастная тварь укусила ее за язык. Она попыталась выплюнуть личинку, но ничего не вышло. Карана случайно раскусила ее.
Личинка лопнула, как виноградина, затопив ее рот чем-то вроде горького желе. Это было омерзительно! Карана выплюнула ее в огонь и прополоскала рот холодным чардом.
Она уже собралась было выбросить личинки за дверь, как вдруг ей пришло в голову, что их можно приготовить.
Она высушила котелок из-под чая, бросила туда личинки и поставила на край очага печься. Вскоре они были готовы. Вытащив одну, Карана увидела, что личинка сморщилась, в три раза уменьшившись в размере, и стала коричневой. От личинки пахло едой.
У Караны потекли слюнки. Она попробовала готовую личинку. Вкус был довольно приятный и напоминал орех. Карана как раз сунула в рот целую пригоршню, как вдруг краешком глаза увидела чью-то высокую фигуру. Человек проходил мимо окошка. Она схватила полусгнившее полено – свое единственное оружие. Как же этот незваный гость подобрался так близко, а талант чувствительницы не предупредил ее?
Дверь распахнулась, издав скрипучий стон. Карана подняла полено над головой.
– Карана, это ты?
– Гм-м! – произнесла она с полным ртом. И быстро проглотила личинок. – Таллия!
Бросив свое оружие, Карана обняла Таллию, как вновь обретенную сестру.
– Как ты меня нашла?
– Что ты здесь делаешь?
– Прячусь! За мной гонятся гаршарды. – Карана передвинула котелок, чтобы Таллия не увидела, что в нем.
– Думаю, они отступились. Я уже пару дней не вижу их следов.
– Ты хочешь сказать, что я могу идти домой?
– Да, только с утра! – бодрым тоном подтвердила Таллия.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
