Глава 7
За два дня до начала рождественских каникул настала моя очередь нести в учительскую отчет о посещаемости.
Миссис Олинджер, в своей неизменной шерстяной кофте, вела одну из битв бесконечной и идущей в любой школе войны между преподавателями и администраторами. На сей раз противником ее был мистер Пэтбридж, учитель французского, изнеженно-томный блондин с красиво очерченным ртом. Носил он твидовые, слегка приталенные пиджаки, разумеется, французского производства, как и его элегантные очки в тонкой оправе. Миссис Олинджер по-настоящему наслаждалась сражением с ним и отвлекаться на меня положительно не желала.
– Никак я не могу понять, – скулил мистер Пэтбридж, – ну почему нельзя вести дела так, чтобы для каждого документа было свое, определенное место?
В руках у него была стопка экзаменационных листов, а всем своим видом он словно восклицал: "Ох уж эти женщины?."
– И не поймете, – хладнокровно отбрила миссис Олинджер.
– Да, дорогуша, где уж мне…
– Видите ли, мистер Пэтбридж, документы у нас постоянно находятся в работе, их становится все больше и больше.
Кроме того, есть еще один аспект: сохранность и безопасность.
– Боже милостивый!
– Вам что-то не нравится, мистер Пэтбридж?
– Да, миссис Олинджер, не нравится. Вместо того чтобы просто сложить экзаменационные листы в одну из папок, местонахождение которой мне точно известно, я должен ждать, пока вы, применив теорию случайных чисел, не соизволите указать мне, куда их наконец положить. При этом мы оба теряем драгоценное время и…
– А я, мистер Пэтбридж, теряю свое драгоценное время из-за того, что вы упорно не желаете мыть за собой чашки после кофе. К тому же вы подаете дурной пример остальным.
Я наблюдал из коридора за их перепалкой. Внезапно рядом выросла длинная костлявая фигура. С гнусной ухмылкой Скелет Ридпэт "уронил" на пол целую кучу учебников.
Пока я нагибался и поднимал их, кляня про себя на чем свет стоит и миссис Олинджер, и Скелета, секретарша сдержанно-гневным тоном разъяснила преподавателю французского ту непререкаемую истину, что ее время несравненно ценнее его собственного, после чего с готовностью приняла у Скелета кучку мелочи и протянула ему чистую тетрадь. Тот, окатив меня презрением, забрал свои учебники и отошел в сторонку. Наконец миссис Олинджер удостоила меня своим драгоценным вниманием, однако не преминула проворчать:
– Ну что вы, малыши, вечно сшиваетесь возле учительской? Заняться больше нечем, да?
Когда я вышел, Скелет все еще торчал в коридоре, делая вид, что подводит стрелки наручных часов.
Чуть позже в тот же день мистер Брум передал через миссис Олинджер и мистера Уэзерби, что "Общество любителей джаза" Морриса Филдинга и "Кружок иллюзионистов"
Дэла должны продемонстрировать свое искусство перед всей школой в рассчитанном на час представлении, которое назначено на апрель. В конце дня мистер Уэзерби огласил это распоряжение. Моррис занервничал, а Дэл с Томом пришли в восторг.
