18
Ресторан Хоуп был весьма приличным местом, популярным у молодежи. И когда я говорю «приличным», то имею в виду, что ценник тут был всего лишь в два раза выше адекватной цены.
– Юный лорд Шортон, рада вас видеть, – кокетливо поправив глубокое декольте, поздоровалась администратор ресторана.
– Милика, будь любезна, организуй нам со спутницей кабинку, – проигнорировав неприличный жест, попросил Виктор.
– Мне жаль, но все кабинки заняты, – поджала губы девица, кинув на меня короткий и не слишком теплый взгляд.
– А если хорошо поискать? – чуть улыбнулся Виктор, проведя ладонью по развороту книги с бронью. Я готова была поклясться, что видела, как блеснула пара монет, но Милика показала просто чудеса ловкости – когда Виктор убрал руку, на листах уже ничего не было.
– И правда, есть одно чудесное местечко, – пропела мигом подобревшая администратор. – Прошу за мной.
Девушка провела нас через общий зал, активно покачивая бедрами, в полутемный коридор, где справа и слева располагались кабинки за решетчатыми дверями.
Нам досталась самая дальняя, куда шум зала вообще не доносился. Довольно приятное, светлое местечко, рассчитанное, правда, на большую компанию.
– Обычно мы здесь с ребятами отмечаем победы в очередных соревнованиях, – пояснил Виктор, присаживаясь за огромный круглый стол.
– А поражения? – спросила я, рассматривая картины городских пейзажей на стене.
– Поражения, Алексия, отмечают не в ресторане, а на тренировках, – усмехнулся Виктор.
– Я уж думала, ты скажешь, что их не бывает, – хмыкнула я.
– Не проигрывает тот, кто не соревнуется, – покачал головой Виктор. – Но поражение не повод для траура. Если проиграли – нужно проанализировать причины, хорошенько отдохнуть и снова возвращаться на арену. С каждым разом становясь все сильнее и сильнее.
«Упала – вставай. Неудача – это не повод лить слезы. Вставай и продолжай делать, что делаешь, лишь так ты добьешься успеха,» – частенько говорил мне отец, когда я в отчаянии бросала лук, когда буквы плясали в прописях, когда дурацкие книжки для осанки падали с головы.
– Что будете заказывать? – спросил официант, незаметно сменивший администратора в комнате.
– Мне как обычно, – не открывая меню, ответил Виктор.
Я «как обычно» заказать не могла, так что пришлось потратить немного времени на шуршание страницами.
– Овощной салат, жаркое и графин лимонада, – выбрала я.
– Ты можешь заказать что хочешь, – произнес Виктор, немного удивленно смотря на меня, – я угощаю.
– Я хочу то, что заказала, – пожала плечами в ответ.
Кажется, присутствующие рассчитывали, что я буду есть, как в последний раз, выбирая блюда по цене. Но диковинной рыбой и изысканной дичью меня было не удивить.
– Может быть, десерт? – подсказал тоже немного шокированный официант.
– М-м-м… – протянула я, рассматривая страницу со сладким.
Тут надо сказать, что я была абсолютно равнодушна к шоколаду и теряла всякую волю перед любого вида выпечкой.
– Брусничный пирог выглядит многообещающе, – согласилась я. – Вы его режете?
– На шестнадцать частей! – с какой-то особой гордостью ответил официант.
– Ужас… – пробормотала я. – Тогда мне две… нет, три шестнадцатых пирога.
Официант покосился на Виктора.
– Несите весь, – невозмутимо произнес парень. – И большой чайник чая.
Официант повторил наш заказ и вышел, я же задумчиво посмотрела в окно на оживленную улицу.
Горели магические фонари, катались дорогие экипажи, сновали мальчишки на побегушках, чинно шли приличные люди в парах и по одному. Словом, центр столицы жил своей шикарной столичной жизнью.
К чести Виктора, он не задавал наводящих вопросов, не торопил и вообще казалось, что мы просто ужинаем, говоря на какие-то отвлеченные темы. О том, какой ровный газон у погранцов, и о том, что лектор по истории ужасно занудный тип, и о том, что картины тут висят приятные, хоть и не модные.
В общем, парень обходил очень важный для него вопрос по большо-о-о-о-ой дуге.
В конце концов, когда нам принесли открытый пирог с брусникой, порезанный на шестнадцать частей, и разлили чай по чашкам, я не выдержала сама.
– Я не знаю, что тебе ответить.
– Ты, наверное, единственный человек в мире, которого приходится уговаривать войти в состав команды по аэрену, – усмехнулся Виктор.
– Если бы я уговаривала тебя войти в команду по кройке и шитью, ты бы как реагировал? – огрызнулась я.
– Есть много прекрасных мужчин портных, – пожал плечами Виктор.
– Ладно, пример, может быть, не точный, но смысл ты понял.
– Я понимаю твои сомнения, – вдруг сказал парень. – Они обоснованы и логичны. К девушке будет более пристальное внимание. Нужно все время конкурировать с другими парнями. Это все усложнит твою социальную жизнь, учебу и владение личным временем.
– Вот, ты сам все знаешь, – вздохнула я, по-простецки беря руками кусочек пирога и откусывая вкуснейшее лакомство на свете.
– Но ты попала в цель луком, на которое было наложено слабое заклятие помехи, – продолжил Виктор, пристально на меня посмотрев. – С первого раза.
А вот теперь я понимаю, почему он ко мне прицепился. Ох уж эта папочкина муштра, я ведь даже не обратила внимания на ту ерундовую магию.
– Случайность, – буркнула я и сама поняла, как жалко прозвучало это оправдание.
И Виктор, конечно же, в это не поверил.
– Я посмотрел твой табель по физической подготовке, – медленно произнес парень, – у тебя средний балл. Человек со средним баллом не может так стрелять. Я повидал много игроков аэрена, много настоящих бойцов. И это не случайное попадание.
Я нервно заерзала на стуле, мрачно смотря на парня. Ждала, что с минуты на минуту начнется старый добрый шантаж, но Виктор удивил.
– Я не знаю, откуда у тебя эти навыки, – он смотрел на меня внимательно и спокойно, и я вдруг почувствовала, что дышу через раз, словно в ожидании грома. – и, если честно, мне все равно. Я просто знаю, что ты поможешь нам заполучить императорский кубок. И если для твоего положительного решения нужна какая-то услуга – я готов ее тебе оказать.
Я выдержала взгляд Виктора и медленно выдохнула.
Хотелось спросить, почему ему так важен аэрен, ведь он сын герцога и это явно не из-за денег, но побоялась нарваться на встречный вопрос.
А на неудобные вопросы лучше не отвечать коллективно.
К тому же, если я не попробую, меня потом всю жизнь будет грызть любопытство, как оно могло быть. Любопытство и старый добрый братский юмор о маленькой пугливой сестренке.
Даже не знаю, что будет более раздражающим.
– Один товарищеский матч, – произнесла я.
Виктор не ответил, продолжая пристально смотреть на меня, отчего мне казалось, что шоколадные глаза стремительно чернеют.
– Я попробую. На один товарищеский матч, – повторила я. – И если по его итогам, мы поймем, что это плохая идея, ты от меня отстанешь.
Парень приподнял бровь.
– И никаких условий или просьб личного характера?
– Пф! – высокомерно ответила я.
– Ла-а-а-адно… – протянул Виктор.
Встал, обошел огромный круглый стол и протянул мне ладонь.
– Один товарищеский матч. И я буду ждать твое положительное решение.
И я снова вложила руку в его широкую ладонь. Третий раз за день.