Глава 3
Комнаты для кандидаток располагались на третьем этаже. Особо мило выглядела кованая решетка, опускающаяся ночью и отрезающая лестницу. И теперь главный вопрос: для чего? Привидений она не остановит, а вот сбежать нянечкам не даст.
Я осмотрела бледно-розовые стены выделенного мне жилья и скривилась. Хильда, терпеливо маячащая в дверном проеме, заметила, как брезгливо я трогаю один пальцем позолоченную спинку кровати:
– Себастьян распорядился вас разместить именно в этой комнате, – тихо сказала горничная.
Да, я уже догадалась по своей сумке, гордо занявшей кресло. Хоть и места было немного, но о богатстве кричал каждый сантиметр пушистого белого ковра. Я пока стояла на кромке и не решалась ступить на него.
Хильда еще эта. Вот бы спросить ее статью. Но, с другой стороны, боязно, ведь именно такие робкие и тихие мышки совершают самые извращенные преступления.
– Ванная комната там, – служанка указала на неприметную дверь возле шкафа. – Еду скоро принесу. Напоминаю о необходимости не покидать комнату до завтрашнего утра. Приятного отдыха.
Щелкнувший дверной замок намекнул, что няни – личности ценные, и сбежать им никто не позволит. По крайней мере, пока.
Еду действительно принесли достаточно быстро. Я посмотрела на обилие блюд, накрытых металлическими крышками, и довольно хмыкнула. А в этой тюрьме весьма недурно кормят. Главное, чтобы ужин был не последний.
Знала бы, что меня запрут в небольшом пространстве, не стала бы столько отдыхать. Сейчас бы спокойно себе дремала на кровати с заманчиво мягкими подушками, а не кружила по комнате в попытке обуздать жажду деятельности. Обследовав каждый уголок, сделала вывод, что де Эрдан, в принципе, люди неплохие, только с пауками. У всех тараканы, а тут паутина и эти… с глазами.
Как девушка, выросшая в деревне, я к подобной живности относилась индифферентно. Особо кусачих просто прихлопнешь, и все. Но сейчас меня эти молчаливые товарищи реально стали пугать. Была даже мысль поймать пару мух и откупиться от пауков.
В итоге присела на пуфик возле окна и принялась переплетать косу, любуясь открывающимся видом на ворота. Иногда в коридоре раздавался нервный стук каблуков. Но только в одну сторону. Так и хочется сказать, что привели еще задержанных.
Меня вот заботило, насколько подробный отчет нужно будет писать Старику. Что-то я не подумала прихватить с собой рулон бумаги на этот случай. Опять же, сегодняшними моими подвигами гордиться, прямо скажем, не стоит. Так себе достижение озвучивание ребенку слово «жопа».
В итоге решила ограничиться обычным сообщением, что пока остаюсь на отборе.
В ворота неспешно въехала двуколка, которой правил уже знакомый мне поверенный. Держался он степенно, даже, можно сказать, высокомерно. А вот запряженная гнедая флегматично переставляла ноги, пока окончательно не замерла возле лужайки.
Энди Роск спрыгнул с двуколки. Ну, это я ему слегка польстила. Точнее, он свалился с нее. Рессоры так натужно скрипнули, что я их услышала, несмотря на закрытое окно. Но поверенного это не смутило. Он одернул пиджак, взял портфель и поковылял к входу, чтобы буквально через десять минут снова порадовать мой взор своей залысиной. Портфеля при нем уже не было.
Мимо неспешно идущего к двуколке мужчины пробежала очередная кандидатка, волоча за собой сумку с вещами. Тот посмотрел ей вслед, забавно наклонив голову. Возможно, с такого ракурса ее пятая точка обозревалась лучше. Затем он развернулся и величественно осмотрел замок. Причем выглядел он словно хозяин, инспектирующий владения. Помнится, поверенный на ужине бросил фразу с обидой, будто его могли назначить опекуном де Эрдан. В общем, с первым подозреваемым мы определились. Мы – это я и моя сообразительность. Главное, чтобы в нашу компанию не затесались паранойя и подозрительность.
Промаявшись дурью до вечера и получив похабный ответ от напарничка, я уже готовилась ко сну. Лучше лечь пораньше, а то мало ли какой сюрприз нас ждет с утра. Да и заснуть, прежде чем станет темно, значит, сберечь свои нервы и не думать, что там в углу заманчиво мерцает и колышется.
Приготовления ко сну заключались в любовании новенькой ночной сорочкой в веселый цветочек, длиной до середины бедра, с кокетливыми бантиками на завязках. Купила ее для совместных ночевок, но тут резко стало не с кем спать. Может, мишку себе плюшевого завести? Только нормального.
Перчатки положила рядом с кроватью на тумбочку и думала, что готова ко всему. Но не к леденящему душу женскому крику глубокой ночью.
Тело двигалось автоматически, и открыла глаза я уже на полу, кубарем скатившись с мягкой перины.
Еле тлеющий огонек огарка свечи, которую я не рискнула погасить на ночь, нервно трепыхнулся и исчез, оставляя после себя тонкую струйку дыма.
Мне тоже очень захотелось завизжать, но перчатки с немым укором взирали на меня с тумбочки, напоминая, что я отказалась участвовать в хоровом пении, когда были смотрины среди участков. Мол, для дела глотку драть не согласилась, так и нечего теперь позориться.
Взяв себя в руки и почти перестав отбивать зубами ритм, я направилась к двери. Не дело это патрульному бояться, когда кого-то режут, причем, явно тупым столовым ножом, судя по голосу. Нервно подергав дверную ручку с упорством человека, который уже знает, что замок никто не отопрет, но все еще надеется на чудо, я снова вернулась к тумбочке за перчатками. Один удар, и нету двери – какой простой и эффективный план. Но, с другой стороны, Старик настоятельно советовал ничего не ломать во дворце сразу, а сутки еще не прошли. Вот почему что-то не могло приключиться, допустим, после завтрака?
А вот оконные створки распахнулись легко, впуская в комнату ночной прохладный воздух. Видимо, не рассчитывали в этом замке, что на отбор пожалует настолько отчаянная нянька, готовая вылезти через окно на третьем этаже. Вдоль стены под окнами тянулся неширокий выступ в половину ступни. Нормальный человек мог и свалиться с такого, но не я. Наша деревня была отрезана от мира с трех сторон болотами, а с одной – быстрой и глубокой речкой. Мост регулярно с наступлением паводка сносило течением, и пока строили новый, перебираться на тот берег приходилось по бревнам. А попробуй это проделать с мелким братом на спине. В общем, равновесие у нас в крови.
Опять же с тихой безветренной ночью повезло, да и на стене между окнами были барельефы, за которые удобно держаться.
Новый вскрик заставил меня оперативно перебраться через подоконник. Только когда холод игриво забрался под подол ночной сорочки, в голове мелькнула мысль, что на борьбу со злом надо выходить хотя бы в штанах, чтобы оно не очень смущалось.
В первом же окне меня поджидала засада: расплющенное лицо в обрамлении света от свечи. Чего мне стоило не отшатнуться, до сих пор загадка, но девушка по ту сторону стекла с элегантным грохотом осела на пол. Я с толикой обеспокоенности посмотрела на свечу, стоящую на подоконнике, но та не пошатнулась, продолжая освещать раскинувшуюся на полу фигуру.
Следующее окно встретило меня темнотой. Я прижалась к стеклу в попытке рассмотреть хоть что-то. На кровати кто-то лежал и, судя по мерно поднимающемуся одеялу, от души давал храпака. Даже позавидовала таким нервам.
Приближался угол здания, и с ним третье окно. Обидно будет проделать такой путь и идти обратно. Надо к обморочной, что ли, заглянуть. Хоть не зря ночным променадом занималась.
Но картина в третьем окне резко заставила меня пересмотреть планы на остаток ночи. А утром я соберу свои вещички, и пусть Старик сам тут разбирается с этим!
На кровати, поджав ноги и упираясь спиной в стену, сидела бледная от ужаса женщина, причем одна из тех, многодетных. На вытянутой трясущейся руке перед собой она держала свечу, которая озаряла… нечто. Видела я только неестественно плотную тьму и горящие изумрудным огнем глаза.
Бедняжка держалась из последних сил. По щекам катились крупные слезы, а в черных волосах были заметные белые пряди. Очень надеюсь, что они у нее появились до встречи с этим непонятным явлением, иначе я сейчас собираюсь сделать самую большую глупость в своей жизни.
Створки распахнулись от удара кулака и стекла зазвенели, привлекая внимания ко мне со стороны тьмы.
– Стоять! – я с грозным криком влезла на подоконник. – Руки на стену!
– Я? – еле слышным из-за стука зубов голосом спросила девица.
– Оно! – я грозно наставила палец аккурат в зону промеж глаз.
– Букетик, – обрадовалось мне нечто приятным мужским голосом с хриплыми нотками. – Это мне? Как неожиданно. Никогда еще цветы не дарили.
– Да сейчас, – я уперла кулаки в бока. И решила пройтись по старой программе: – Ваши документы.
– Да ты знаешь, веселая моя, – тьма переползла ко мне ближе, – как-то забыл их в другом костюме. Что делать будем?
– Во-первых, – строгим тоном произнесла я, – назовитесь. Во-вторых, оставьте в покое девушку.
– Бер, – усмехнулось нечто, сверкнув глазами. – Для тебя хватит. А что касается сладенькой трусишки, так мне скучно. Что делать будешь, Незабудочка, если я никуда не уйду?
– В лоб двину, – мрачно проворчала я, понимая, что как-то не готова я к борьбе со сверхъестественным. В патруль берут способных управлять магией, но не колдовать напрямую. Этаких ущербных, которые только могут активировать, к примеру, перчатки.
– А найдешь? – тьма заинтересованно колыхнулась и оказалась практически вплотную ко мне.
– Чуть выше глаз, – проявила я должную смекалку и сообразительность.
– Уверена? – вкрадчиво мурлыкнул голос, и дальше началось представление.
Сначала зеленые огоньки хаотично перемещались в абсолютно разных направлениях то вверх, то вниз, затем вообще разъехались по диагонали. В довершении тьма распалась на два куска, каждая со своим глазом.
– Ну-с, Незабудочка, найди лоб, – провокационно рассмеялся Бер.
– Почему именно незабудка? – нахмурилась я, понимая, что нужно искать пути отступления. Для начала ослабим бдительность.
– А они мне больше всех из букета нравятся, – насмешливо пояснила тьма. – Очень органично на груди смотрятся.
Естественно, я тут же опустила глаза. Рефлекс, будь он неладен.
Бер так заразительно рассмеялся, что мне стало обидно.
– Ваше пребывание согласовано с владельцем замка? – зло бросила я. – Если нет соответствующих бумаг – прошу на выход. Это частная собственность.
– Допустим, я скажу, что нахожусь тут незаконно, – ехидно ответил Бер. – У кого уточнять будешь? Мелкий еще совсем не говорит. – Я насупилась. – О, кажется, понял! – тьма метнулась к вскрикнувшей девушке: – Трусишка, устраивайся поудобнее, меня сейчас изгонять будут!
– А что, на вас подействует экзорцизм? – обрадовалась я, как наивная дурочка.
– Конечно, Незабудочка, – мужской голос стал обволакивающим, – у тебя даже в замке эксперт есть. Обратись к нему годков через пятнадцать, может, подскажет ритуал.
Интересно, а насколько бесчеловечно будить напарничка, чтобы он разбудил штатного некроманта? А тот, в свою очередь, пойдет будить Старика, поскольку только с его резолюции я могу пригласить в замок бесценного в данных условиях специалиста? И как мне все это обосновать и не угодить в дом для умалишенных?
– Может, оставите кандидатку в покое? – без особой надежды поинтересовалась я.
– Незабудочка, ты что? – наигранно всколыхнулась тьма. – Как я могу? Леонарду де Эрдан нужна лучшая няня. Выносливая. Сдержанная. С крепкими нервами.
– А вы няню с воином случайно не перепутали? – иронично поинтересовалась я. Кто увидит – не поверит. Я в кожаных перчатках и ночной сорочке веду диспут с… с… глазами.
– Да, ты знаешь, – тьма снова перетекла ко мне и мягко обняла за плечи, – разница не так уж и велика. Но я согласен пойти на контакт, если в ответ мне что-нибудь перепадет, – мурлыкнул мужской голос на ухо.
Прямо захотелось вытереть его об плечо. Не очень приятно осознавать, что неизвестная науке ерунда нежно воркует, условно жарко дыша в ухо.
– Но-но-но! – я погрозила пальцем. – Мы тут все дамы приличные.
– Какое счастье, что я не дама, – расхохотался Бер. – Могу себе позволить быть неприличным. Но что за странные мысли в головке невинной девицы?
– Невинность и приличия – разные вещи, – я пожала плечами. Пятиться от тьмы смысла не видела, да и не так и страшно стоять рядом. Просто нужно убедить себя, будто Бер – это плотный туман, к примеру. Физически, по крайней мере, я его никак не ощущала.
О том, что я не невинная девица, решила умолчать. Сюрприз будет.
– Согласен, – задумчиво протянула тьма. Изумрудные глаза приглушенно мерцали. – В общем, Незабудочка, мне надо, чтобы ты сняла с себя одну вещь.
– А-а, – понятливо усмехнулась я. – А вы, Бер, извращенец. Как там его… вуайерист, да? Потрогать нельзя, так хоть посмотрите?
– И эта дамочка мне говорит о приличиях, – закатила глаза тьма. – Пороть тебя надо за такие мысли!
– А вы поработайте с мое в коллективе с ужасными мужланами. – Попытка реабилитироваться вышла жалкой, даже женщина на кровати хмыкнула. – Ладно, от чего вы хотите меня избавить?
– Да выбор-то небольшой, – Бер уже был передо мной и взгляд зеленых глаз выразительно прошелся по моей фигуре. – Перчатки снимай.
– Зачем? – тут же насторожилась я и сжала кулаки. – Вы знаете, что мне будет за утерю? Лучше давайте я сорочку сниму.
Тьма снова колыхнулась к девушке:
– Ты не помнишь, кто тут о приличиях кричал буквально пять минут назад?
– Она, – сдала меня безответственная дамочка чуть подрагивающим голосом. Еще и подсвечником в мою сторону указала. И ради этой предательницы я лезла ночью по стене!
– Мне действительно проще раздеться, – мрачно сообщила этим недобрым личностям. – За утерю перчаток не просто штраф, а выговор с занесением в дело. Вплоть до увольнения может дойти.
– Так-с, – тьма рассыпалась по комнате искрами и собралась вокруг меня, – кажется, наша занимательная беседа не требует посторонних ушей. Трусишка сейчас ляжет спать, и не будет мешать приличным людям договариваться.
Я не успела напомнить, что человек в данном случае один и уже выяснилось, что он не совсем приличный, как меня захлестнули странные ощущения. Падать с высоты километра мне до этого не приходилось, но чувствовалось именно так. В ушах свистел ветер, не давая сделать лишний глоток. Коса извивалась змеей, хлестая меня по лицу. Я, быть может, подумала бы о вечном, падая спиной вперед, но почему-то на ум только приходило, что квартирная хозяйка выставит мои вещи за дверь доходного дома, если не внесу плату в следующем месяце. И кто-нибудь обязательно влезет в них. А не всякий женский секрет должен быть достоянием гласности. Например, у меня до сих пор хранится штука, очень похожая на пояс верности. Я как-то повредила кость на бедре, и доктор заставил носить фиксатор почти месяц.
Вот об этом всем я и думала, летя в неизвестность и тихонько скуля сквозь стиснутые зубы. Кажется, мозг после неожиданной встречи с Бером отказывается удивляться напрочь.
Аккуратный удар обо что-то мягкое и пружинистое подбросил меня обратно вверх, чтобы окончательно распластать по родненькой кровати в комнате с отвратительными стенами. Кстати, у той кандидатки было что-то светло-зеленое. Почему именно меня поселили в этот кукольный домик?
– Пффф, – выдохнула я с наслаждением.
– Молодец, Незабудочка, не верещала, – похвалила меня тьма и с видом превосходства оккупировала кресло. По крайней мере, мне его теперь видно не было. – Давай, приходи в себя, у нас с тобой еще много интересного впереди.
– Путь на тот свет? – мрачно спросила я, шаря рукой по тумбочки в попытке найти подсвечник.
– Я там был, – насмешливо заметил Бер и огонек свечи вспыхнул раньше, чем я успела его поджечь. – Как видишь, выгнали за плохое поведение.
– Что вам от меня нужно? – сразу пошла в наступление, чтобы не оттягивать неизбежное. Обычно к часам трем ночи я становлюсь прямая, как палка.
– Для начала, – ласково проворковала тьма, – перестань мне выкать. Мы с тобой были ближе некуда. Я проник в каждую твою клеточку…
– Стоп! – я вскинула руку. – Хочешь на «ты»? Не вопрос. Все, желания кончились?
– Не так быстро, Незабудочка, – хриплых ноток в мужском голосе стало больше. – Эта ночь только начало, поверь мне. А теперь об интимном. Снимай перчатки.
Я подумала, подумала и замотала головой, спрятав ладони под мышки.
– Давай лучше тебе платье подарю. Красивое, – со вздохом предложила я. Тряпку не жалко, хоть и обидно.
– И что я, по-твоему, буду делать с ним? – в голосе Бера появилась заинтересованная задумчивость.
– Понятия не имею, – честно созналась я, усаживаясь на кровати поудобнее. Но скрещивать ноги в короткой ночной сорочке – не самое умное решение. Пришлось быстро прятать все лишнее под одеялом. – Перчатки зачем-то ты же требуешь.
– Может, я не хочу, чтобы родовое гнездо де Эрдан было разрушено, – тьма колыхнулась, словно сидящий в кресле человек перекинул ногу на ногу. – Нравится мне замок. А вы, патрульные, любите сначала вломиться, а потом спрашивать. А то, что двери снесли, так это бывает – издержки профессии.
– Я тут уже почти сутки, и ничего пока не разнесла, – обиженно за всех коллег ответила тьме.
– Это только пока, – Бер сверкнул на меня глазами. – Завтра будут новые испытания, и кто знает, чем они закончатся. Ладно, если тебе так хочется иметь обоснования – я за честный отбор. Будешь бороться наравне со всеми.
– Перчатки не дают никакого преимущества, – помотала я головой. – Мы же тут не на силу соревнуемся.
– Незабудочка, – с укором заметил Бер, – а тебе никто не говорил, что ты жуткая упрямица?
– Ага, – поджала я губы. – Регулярно. Жених. – И как язык узлом не завязался назвать Роя Шрота этим ругательным словом. – Каждый день.
– Вот, – довольным тоном протянула тьма, – пожалей несчастного, не будь такой упрямицей. Что хоть за жених?
– Жених как жених, – пожала я плечами. – Мы работаем вместе.
– Ай-ай-ай, Незабудочка, – мне погрозили куском тьмы, – а врать не советую. Ты о женихе не теплее, чем об испорченной селедке, отзываешься.
Я чуть не скрипнула зубами от досады. Вот с чувствами, это проблема. Я Шрота могу только от души ненавидеть.
– А что, любить обязательно? – рассмеялась я наиграно и безвкусно, но как вышло.
– Да нет, знаешь ли. – Бер к моему счастью решил сменить тему: – Перчатки отдай. Если вылетишь с отбора – тут же верну. Отдай, пока я прошу по-хорошему.
Как-то стало холодно и неуютно. Я сильнее зарылась в одеяло, пытаясь укрыться под ним с головой. А еще было тоскливо, хоть плачь. Но в довершении комплекта пришел холодящий спину ужас. Я на всякий случай пощупала простынь под собой, а то мало ли какой конфуз приключился.
– А мы идем вперед к свершеньям новым, – тихонько провыла я. – Дорога светлая ведет нас за собой. Мы не боимся…
– Что ты делаешь? – потрясенно спросил Бер, и дышать стало комфортно.
Все лишние эмоции схлынули, оставляя после себя невероятное чувство облегчения.
– Пою, – я выбралась из убежища. – Когда мне страшно, всегда пою.
– Да? – сдавленно кашлянула тьма. – Ну, ты это… не пой больше. Очень прошу. А то страшно становится уже мне.
– Так зачем тебе перчатки патрульного? – серьезным тоном решила спросить я. Мы такими темпами до утра можем заигрывать друг с другом, а спать все-таки хочется.
Тьма снова сменила положение. Кажется, в этот раз Бер сел прямо.
– Хочу попробовать привязать к ним некромантию, тогда патрульные смогут и духов арестовывать.
– Но зачем? – я решительно не понимаю, почему нас собрались записать в борцы с умершими. Да и куда мы арестованных потом девать будем? И как это все оформлять?
– Просто интересно, – усмехнулась тьма. – Я вообще ученый. Был. Вот на тебе опробовал перенос условного живого существа. Десять лет расчетами занимался.
– А? – я удивленно хлопнула ртом. – В смысле условного?!
– Ну, по результату ты могла стать мертвой, – равнодушно бросил Бер. – Но все же вышло просто отлично. Буду защищать свою работу, обязательно дам тебе слово.
– Не советую, – сквозь зубы прошипела я. – Я там одним словом не ограничусь. Мы уже выяснили, что приличных здесь нет. На, – сняла перчатки. – Сломаешь, самолично сдам тебя Старику. А уж ему все равно, тьма ты там или призрак. Сам будешь умолять об экзорцисте.
Их тут же поглотил отросток от Бера.
– Не переживай, я всего лишь скопирую схему и буду работать на других. На самом деле, для тебя же лучше, Незабудочка, чтобы кандидатки не знали о твоей работе. Ясно, что ты у нас лицо посланное. Ой, засланное. Эти перчатки – твоя самая большая дыра в легенде. Если бы ты уволилась из патруля – их бы отобрали.
– То есть ты на моей стороне? – встрепенулась я.
– Я на своей собственной, – равнодушно бросил Бер. Огонек свечи дернулся и погас. – Спи, Незабудочка. Присниться тебе не обещаю, но очень постараюсь.
Утро началось с сюрприза. Причем не для меня. Хильда с подносом, на котором ютился завтрак, открыла дверь и чуть не врезалась в мою гневную фигуру, перекрывающую проход.
– Где ваш Себастьян? – вместо приветствия грозно прорычала я.
– Вы хотите покинуть отбор? – сочувственно прошептала Хильда.
– Да сейчас, – фыркнула я. – Имеются у меня несколько вопросов к нему. Правового характера.
– О, это вы молодец, что решили обратиться к Себастьяну, – польстила мне горничная, вручая поднос. – Он у нас юрист еще тот. Сейчас позову.
Густав расщедрился на румяные поджаренные тосты и ароматный персиковый джем. Из небольшого заварничка шел аппетитный дымок. А на пустой желудок дела не делаются, тем более не ведутся серьезные разговоры.
В итоге удивленное привидение застало вольготно развалившуюся на кровати меня в компании чашки чая. Я активно выскребала из плошки остатки джема корочкой тоста.
– Берта, – замер он рядом со мной с немым укором, – вы хотели меня видеть?
– Как себя чувствует девушка в соседней комнате? – начала с самого безобидного, на мой взгляд, вопроса.
– Та, которая увидела ночью мертвую невесту? Да? – подозрительно уточнил дворецкий. – Ничего, только шишку на голове набила. Так это были вы?
Я в ответ широко улыбнулась:
– Люблю, знаете ли, ночью подышать свежим воздухом. Особенно после женского визга. А поскольку дверь была заперта, пришлось выйти в окно. – Себастьян и ухом не повел, продолжая источать вежливое внимание. – А что с девушкой, к которой зашел ночью Бер?
– Кто, простите? – все с той же каменной моськой поинтересовался дворецкий.
– Ну, такой, – я неопределенно махнула чашкой, – с глазами, но не паук. Он еще клубится. Характер наглый.
– М-м-минуточку, – запнулся Себастьян и провел рукой по лицу. Не знаю зачем, но мне отчетливо было видно сквозь ладонь его круглые от удивления глаза. – Он вам сам Бером представился?
– А что? – всполошилась я и чуть не упала с кровати.
– Да нет, – рассеянно пожал плечами дворецкий, – ничего. Просто он до этого с живыми не общался. Что вы такого сделали?
– В окно влезла, – врать смысла не было. – Откуда мне знать, это ваше родовое достояние. Хамло редкостное. Перчатки отобрал, да еще и перенес в комнату, не предупредив об опасности.
Себастьян уже не раз пожалел, что шальной приказ Старика привел меня к воротам замка, но удары судьбы в моем лице все же решил принимать стойко.
– Надо же, получилось, – пробормотало привидение, вернув себе самообладание. – Какой он молодец. Это научный прорыв. А то у нас уже все крысы и хомяки кончились во время экспериментов.
– Повезло, – мрачно сказала я, поднимаясь с кровати. Правда, уточнять, кому именно, не стала. – Как себя чувствует кандидатка после его визита?
– Ничего особенного, – Себастьян принялся деловито заправлять мою постель, словно переживая, что я плюхнусь обратно и проведу в ней целый день. – Она высказала желание покинуть отбор. Теперь вас осталось девять кандидаток.
И это прозвучало не очень обнадеживающе.
– Так что с Бером? – я пресекла попытку дворецкого сбежать. Есть подозрение, что статус ему не дает по-плебейски уйти в пол от разговора. Так низко опуститься он себе не мог позволить.
– А что с ним? – Себастьян вполне невинно на меня посмотрел, и внутренний голос аккуратно мне напомнил, что простых слуг тут нет. Все с прошлым, о котором и знать не хочется.
– Он так и будет пугать девушек? – грозно спросила я как лицо, ответственное за закон. – И вообще он… кто? Или что?
– А вот в это лезть не нужно, – тут же разжег мой интерес Себастьян. – Бер просто есть. Смиритесь с этим. Только сейчас я подозреваю – к другим девушкам он больше не полезет.
– Да? – с сомнением протянула я. – А ко мне?
– Увы, – развел руками Себастьян. – Уверен, что вылететь вам с отбора он уже не даст.
Просто феерично. Всегда хотела иметь протекцию где-нибудь повыше. Третий этаж – это достаточно высоко?
Желание высказаться настолько отчетливо отразилось у меня на лице, что дворецкий поспешил к двери, бросив через плечо:
– Общий сбор в гостиной. И он уже начался.
Естественно, я прибыла последней, и любви других кандидаток мне это не добавило. Наоборот, некоторые презрительно стали поджимать губы.
– Берта, – дворецкий указал мне на кресло. – Позвольте я расскажу…
Но ему договорить не дали. С кушетки поднялась знакомая дамочка. Это она протирала ночью пол у себя в комнате.
– Я прошу наказать ее, – визгливо вскрикнула потерпевшая и ткнула в мою сторону пальцем. Сразу видно, головой бедняжка приложилась основательно. – Из-за нее у меня травма!
Мне показалось, или пауки сбились в заинтересованную кучку в углу?
– Прошу не перебивать, – сухо сказал Себастьян. – У нас тут отбор нянь, а не хористок. Берта вчера героически пыталась спасти вашу соседку. Поэтому ни о каком наказании речи и быть не может. Впредь я рассчитываю на достойное поведение, соответствующее вашему статусу. Всем понятно?
Девушки активно закивали, ябеда прикусила губу и вспыхнула, а я притворилась, будто ничего не слышала. Только вот Себастьян сверлил взглядом именно меня. А я коротко улыбнулась ему в ответ. Врешь, не возьмешь.
– Итак, – дворецкий отчаялся найти во мне зачатки совести и вернулся к повестке дня. – Молодой господин уже давно проснулся, покушал и теперь отправился на прогулку. – Я не удержалась и удивленно заломила бровь. – Он очень любит играть в прятки. Ваша задача найти Леонарда де Эрдан.
Дамочки спешно подскочили и бросились к двери, а я осталась сидеть под непонимающим взглядом Себастьяна.
– Берта, – позвал он меня, – там задание…
– Я слышала, – отмахнулась от призрака. – Лучше скажите, зачем вам вообще нужна няня? Вы с ребенком и без нас отлично справляетесь.
Дворецкий тонко улыбнулся:
– Хороший вопрос. Я бы даже сказал – правильный. Мы все мертвы, а молодому господину нужно человеческое тепло. Он очень плохо пережил смерть родителей. Да, дар некромантии у наследника силен, но стремления, к примеру, говорить, у него нет. Точнее не было. – Мне припомнили «Опу». – Да и с психологической точки зрения, ему рядом нужна любящая женщина.
– Да? – я с сомнением посмотрела на чудом уцелевшую дверь после забега нежных ланей. – У вас неправильные критерии отбора тогда. Пока я вижу спортивные соревнования и проверку нервов.
– Не все сразу, – неожиданно разоткровенничался призрак. – Нельзя полюбить ребенка только потому, что он де Эрдан. Тем более, у молодого господина очень непростой характер. Но в вас я верю
Что? Да я как бы просто мимо проходила. Вот и пойду дальше.
Сбежала я из гостиной быстрее, чем дворецкий снова огорошил меня очередным заявлением. Малыш, может, и чудо, но к нему в комплекте идет не просто замок, а с набором из странных личностей, на фоне которых обитатели подворотен общительные и дружеские ребята.
На улице весело светило солнышко, незнакомый мне тип умело обрезал кусты огромными ножницами, и со всех сторон слышались призывные крики кандидаток в няни.
Прошла мимо одной сюсюкающей с клумбой дамочки. Будь я на месте Лео, ни за чтобы не пошла к этой обладательнице всех запасов меда. Слипнется же.
Хорошо, что я внимательная, и рефлексы у меня на уровне. Дамочка коварно попыталась подставить мне подножку. Но я не растерялась и от души наступила на ее туфельку всем своим немалым размером.
– Ты что творишь? – зашипела она змеей, скача на целой ноге.
– Прости, – совершенно неискренне сказала я. – Нечего тут конечности раскидывать.
– Самая умная? – она раздраженно прищурилась.
– Я-то? – на всякий случай приложила ладонь к груди. – Спасибо за комплимент. Мне еще никогда такого не говорили.
И пошла дальше, игнорируя тихие ругательства, летевшие в спину. Интеллигенция, ни одного повторения.
Тот самый дворик, который я видела в окно кухни, оказался действительно очень уютным. От фонтана веяло прохладой, птички пели где-то на фоне. А на траве под присмотром двух служанок сидел на покрывале Леонард де Эрдан. С медведем.
– Опа! – обрадовался мне ребенок.
– Р-р-р! – высказалась игрушка.
– Ну, как я и ожидал, – вышел из окна Себастьян. – Вы же, Берта, работали в патруле, и проигнорировать концентрацию силы не можете. И раз вы уже здесь, вас первой и познакомим с родовой магией де Эрдан.
Я на всякий случай покосилась на ребенка, чтобы напомнить себе о воздержании. А ругаться ой как хочется.
– Прямо сейчас? – я трусливо сделала пару шагов назад. – Да знаете, я как-то не готова. Нужно марафет там навести, лучшее белье достать.
– Зачем? – удивился дворецкий, а горничные прыснули со смеху.
– Чтобы было, – пожала я плечами. – Все же важное знакомство предстоит.
– Да не переживайте, – попробовало утешить меня привидение. – Вы и так достаточно… милы. – Тут на него странно посмотрели все, даже игрушка. – В общем, суйте руки в фонтан.
– И много людей туда руки опускали? – я задумчиво склонилась над бортиком.
– Вы не о том беспокоитесь, – прозрачно намекнул Себастьян. – Если вы не пропитаетесь магией де Эрдан, то придется покинуть замок.
На ум пришел случай из практики, когда мы гонялись за один юрким типом, а он попытался сбежать через здание общественного туалета. Только доски пола подвели, и он рухнул прямо… У нас потом участок еще месяц благоухал. А тут водичка вроде чистенькая и прозрачная.
Решила поступить как с самой первой рюмкой браги в жизни. Зажмурилась и быстро погрузила обе руки по локоть, хорошо, что рукава короткие. Кожу приятно защипало. Я рискнула приоткрыть один глаз. Кажется, из глубины на меня смотрели подозрительно знакомые зеленые огни.
– Все, – сухо объявил дворецкий, – можете вынимать. Поздравляю, у вас, Берта, появилось право ходить по дому. Но в комнаты, закрытые печатями, я бы рекомендовал не соваться. Покои бывших хозяев мы охраняем особенно ревностно.
– Поняла, – кивнула я, устраиваясь на лавочке. – Что? – я посмотрела на удивленных призраков. – Мне, может, тоже интересно, кто будет следующей.
– Р-р-р, – согласился со мной медведь.
– Опа, – вздохнул ребенок.
– Кстати, сегодня прибудет еще господин Луи Крефс, – дворецкий стряхнул несуществующую пылинку с лацкана ливреи. – Он работал с четой де Эрдан в научной сфере. Теперь ему нужны их наработки. Милый молодой человек.
Я критичным взором осмотрела дворецкого:
– Молодой для вас? – намекнула я на второй век дожития.
– И для вас, – вернул мне шпильку Себастьян.