Глава 4. – Бангкокский планктон –
Октябрь, 2016 год.
г. Бангкок (Крун Тхеп).
Десяткам лиц, уткнувшись в мониторы, кажутся едва живыми. Все похожи как две капли воды друг на друга: сухая кожа, усталые, покрасневшие глаза в очках или линзах, плечи согнуты, шеи напряжены, пальцы без устали стучат по клавишам. Люди сидят под кондиционерами от рассвета до заката, измождённые и сонные. Под вечер выжаты досуха тяжёлым рабочим днём.
«Бледный и уставший» – именно так можно описать в двух словах, как выглядит основной костяк работников бизнес-центра «Кэпитал Корпорейтед». Это типичный офисный планктон в свои тридцать-сорок лет выглядит старше своего возраста как минимум на десяток лет. Но меньше всего офисные работники огромного здания в центре Бангкока задумывались, откуда такая не свойственная их возрасту усталость.
Куда так быстро уходят силы? Этого они не знали. Они просто работали, стараясь ничего не замечать, как привыкли работать годами. Но среди них резко выделялся молодой, подтянутый парень с шоколадным загаром, блестящими зелёными глазами и белозубой улыбкой. Он не походил на измождённого клерка. Его длинные волосы были собраны в конский хвост. Правда, белый как снег, седой хвост. Но на старика он точно не походил. Этот пепельный цвет волос немало удивлял людей, но никто сразу не задавал вездесущее – почему? О таком не принято говорить в первый день работы.
Только поэтому Таю не приходилось врать в ответ.
Тот, кто по свидетельству о рождении назывался Слава Демченко, делал вид, что работает. На самом деле он лишь временами стучал по клавишам, «обвыкаясь на новом рабочем месте». И очень надеялся, что первый день окажется последним.
Такого мощного оттока энергии молодой экзорцист ковена всё же давно не ощущал. Кэпитал Корпорейтед словно собирало в своё здание грязь со всего города. И под грязью он подразумевал не ту, что находится под ногами, а энергетический мусор. Над массивным зданием ощущался большой чёрный кокон, заворачивая в него весь бизнес-центр, как младенца в пелёнки. Но замечали это не все. А те, кто замечал, больше терпели, ссылаясь на излишнюю урбанизацию, чем предпринимали какие-то меры.
От негативной энергии даже невольно чесалось тело экзорциста. Таю хотелось встать и пойти умыться, залезть под душ и вообще поменять одежду, сжигая строгий костюм-тройку и лакированные туфли дотла. Но так как спугнуть «дичь» он не мог, ни о каких активных защитных барьерах речи не шло. И чтобы не выдавать себя раньше времени, молодой сотрудник ковена должен был просто бездействовать.
Сложнее всего просто сидеть и ничего не делать! Приходилось терпеть, сидеть молча и изображать рабочую деятельность.
«Всё равно в первый день никто спрашивать не будет», – прикинул Тай.
Пялясь в монитор, парень лишь изредка поглаживал чётки, спрятанные под рукавом пиджака. Часто поглядывал на бедолаг-коллег. Оставалось лишь гадать, как они так долго протянули в месте, где всё живое становится грязным?
«Проклятое место, не иначе. Неудивительно, что ковен им занялся», – мелькнуло в голове.
Новенький посмотрел в окно. Резиденция ордена располагалась неподалёку. Уже два года, как Тай жил, учился и работал в ковене – «КОролевском ВоЕнном ордеНе». Но структура эта не имела никакого отношения к ведьмам и шабашам в своём европейском понимании. А максимум демонического, что увидел парень в ордене, была цифра тринадцать. Ровно столько человек входило по слухам в орден в действующей его части, не считая обслуживающий персонал.
Тай не видел даже половины из них. Зато точно знал, что у ковена был свой персональный демонолог. А его первым заданием от ордена после двух лет учёбы как раз и заключалось в том, чтобы выяснить – почему так загрязнился небоскреб?
Его просто в кой-то веки отпустили на улицу из небоскрёба, давая полный карт-бланш со своим новым заданием. И как же он был рад долгожданной свободе! Ведь так редко покидал здание ордена за последнее время.
Обретая новые знания в закрытых стенах, он должен был стать бледным как лабораторная мышь, но не тут-то было! Большинство физических тренировок проходило под открытым небом прямо на крыше ковена. Потому загар парень не терял и быстро восстанавливал зрение на солнце, которое тут же тратил ночами, засиживаясь в обширной библиотеке ковена для общего расширения кругозора.
Чего там только не было для полиглота! Столько всего интересного от изучения демонов на латыни до классификаций духов на древнекитайском. Жаль только, что не читал на многих языках так же ловко, как разговаривал на них. Но латынь, французский и испанский алфавиты выучил в процессе. Преуспел и в китайском северного образца, японском и корейском. Вдобавок к английскому и тайскому, конечно же.
Тай зевнул, поймав себя на мысли, что засыпает. Время на монотонной работе тянулось вечно. А самое сложное в работе экзорциста – ждать подходящего момента для действия.
«Терпение – наше всё», – ещё подумал парень, но в этом не было ничего нового.
Это первый пункт среди десятка жизненных необходимостей, которым научил Далай Тисейн. В детстве монах-наставник часто наряжал его в национальный наряд ядовито-сиреневого цвета, подвозил к реке и заставлял замирать на бревне над водой, балансируя то на одной, то на другой ноге. Тай часами выжидал момента, когда можно броситься в воду за рыбой или просто искупаться. Так и формировалась стойкость и выносливость.
Конечно, это были не сольные тренировки или что-то вроде наказания. Показывая пример, монах сам стоял рядом, не испытывая никаких затруднений с концентрацией. Так они и стояли по колено в воде, поднимая ноги над водой, растягивая связки и тренируя устойчивость благодаря сопротивлению воды.
Какие только тренировки не придумывал мастер, чтобы Тай стал непобедимым на арене. Всех не перечислить. Вот только об арене пришлось забыть… Ковен предпочитал решать дела иначе.
«Как там старик, интересно»? – прикинул Тай, погладывая на часы: «Надо к нему съездить, проведать».
За два года он ни разу не был на Пхукете. Упорные тренировки и штудирование «основ экзорцизма» позволяло лишь редкие пять минут разговора «перед сном». А через десять минут после отбоя Тай уже сидел в библиотеке с фонариком, где не ловила связь. Об этом знали многие, но каждый член ордена сам распоряжался свободным временем, на которое может потратить его вместо сна и отдыха.
Что странно, монах упорно отказывался осваивать видеосвязь, словно не желал быть увиденным, отказавшись показаться даже на праздники.
«Наверняка, годы не щадят старика», – с тоской раздумывал Тай.
Зато свои редкие выходные, (которых за два года накопилось ровно две недели в целом), парень посвятил знакомству с родителями Светланы, дважды летая на неделю в Москву.
И теперь его мучала совесть, что слишком мало уделяет внимания тому, кто развил в нём терпение, трудолюбие и смекалку. Только старания Далай Тисейна помогали выживать в жёстком графике обучения в ковене и не вылететь на отборочных этапах.
Сколько желающих было попасть в орден? Сотни! Скольких приняли? За два года только его. Его королевское величество Рама Девятый курировал лишь лучших из лучших. И планка для участников королевского ковена была соответствующая. Но после происшествия на Пхукета два года назад, ему снова дали шанс и проверили по всем параметрам.
Как оказалось, видит. Не чувствует, а буквально – видит тонкий мир. Это и подкупило ковен. Притом орден никогда не набирал больше дюжины людей, которых курировал предводитель или Глава. Его Тай тоже никогда не видел, возможно, это был сам король.
Многие одаренные люди со всего Таиланда вылетали с нижних этажей ордена, не продержавшись и недели. Их место тут же занимали самые опытные специалисты со всей Азии. Никаких теоретиков. Только практики, точно знающие, что делать с проблемами, творимыми тёмными силами. И если уровень воинов ордена был высок, но им не хватало теории, то её старательно прививали, разъясняя общие для всего тонкого мира моменты: восприятие, взаимодействие, безопасность, купирование.
Таю рассказывали, что и сами члены ковена умирали. И совсем не от старости. Работа была опасной. Но стоило уйти предыдущему специалисту в мир иной, как на его место тут же открывался новый конкурс. Однако, на памяти молодого экзорциста такого ещё не случалось.
Его самого взяли тринадцатым, в качестве исключения – впервые в истории ордена. И каждый раз Таю приходилось доказывать, что он лучше, чем новые претенденты, потому что его уровень восприятия Того мира – максимальный, а уровень физической подготовки довольно высок.
Само обучение походило на участие в боевых действиях. Раны и ожоги – обычное дело. Места переходов обладали высокой энергетикой и нередко буквально взрывались перед ним, вспарывая кожу и обжигая эпидермис. Изматывая себя ежедневно в изучении потустороннего мира, Тай лишь вечером мог похвастаться перед первым наставником, что пережил ещё один день в ковене.
И это уже было большим достижением!
Все два года он был тринадцатым из двенадцати, и это тоже было не плохо, учитывая, что он оставался в живых. Но при любом удобном моменте «золотая дюжина» указывала младшему экорцисту на его «запасную форму» существования в ордене, так как именно экзорцисты умирали в ордене чаще всего в силу ряда причин и непосредственного столкновения с проявлениями тонкого мира.
За своего запасного игрока долго не принимали. И всё чаще Тай понимал, если бы не просьба Рамы Девятого, ковена ему никогда не видать. Для них он так и остался потенциальным мальчишкой, в котором молчаливые люди разочаровались десять лет назад на испытаниях всех уровней.
Тай помотал головой, вновь очнувшись от воспоминаний. Большие электронные часы над входом в зал, наконец, показали 18.00. Все люди в помещении как по команде поднялись и принялись собираться, выключая компьютеры. Оставаться хоть одну лишнюю минуту в офисе ни у кого желания не было. Все разговоры и посиделки начинались после выхода из здания.
Пользуясь рассеянным вниманием толпы, он ещё раз сверился с ощущениями, окутывая своей чувственной сферой два десятка человек в кабинете. Практические занятия с мастерами-преподавателями обогатили его возможности в тонких мирах и приумножили их.
Он привыкал работать не по интуиции, а не по канонам. Он точно знал, что делать и как всё работает. Орден копил знания многие века, собирая их по всему миру ещё с тех времен, когда никакого Таиланда не существовало на карте. Был лишь Сиам, а главы-руководители периодически перебрасывали штаб из страны в страну, нигде надолго не задерживаясь, пока однажды не попали под покровительство Пхумипхона Адулъядета.
Тай «принюхался». Вампиров поблизости не оказалось.
«Всё верно. Ни одного энергетического вампира в коллективе. Даже странно», – прикинул парень: «Впрочем, как раз ничего странного. Любой энергетический вампир бы давно здесь высох от дефицита энергий».
Примерно полтора года назад он вновь начал видеть «животных» вслед за возобновившимся диалогом с душами. И первым подобным зверем оказалась обезьянка на плече Светланы, когда посетил её в Москве.
Серая мартышка ещё в аэропорту перелезла с плеча Светы на его спортивную шапку, взяла за уши и крепко обняла, не желая слезать с головы Тая ни на день. Расстались они лишь в Домодедово, когда возвращался в королевство.
А вот «духовные звери» членов ордена были большими, массивными и при желании могли легко влиять на физический мир. Их тотемы впечатляли стойким характером, отображая могучую силу обладателей. Это были буйвол, тур, тигр, медведь, пантера, касатка, слон, леопард, орёл, олень, кенгуру и даже кит, что свободно плавал в океане энергий, но удавалось разглядеть лишь его хвост.
А вот проявления подобных сущностей в офисе, в котором сейчас находился младший экзорцист, почти не было. Тай видел лишь почти бесформенных слизняков, амёб-переростков и туман рядом с людьми. И это тоже было не нормально, так как намекало на то, что всех этих людей небоскреб считает лишь своими рабами, используя их энергию по своему усмотрению.
– Бунси, у вас тут большая текучка кадров? – обратился Тай к молодой, полноватой тайке, стол которой стоял рядом с его. Она была едва ли не единственной, кто нашла время представиться ему.
Тай даже присмотрелся на её духовного «зверька». Но у неё на плече словно обитало подтаявшее розовое мороженное. Липкое и яркое, оно привлекало взгляд, но что с ним делать, ещё нужно было подумать. Бесформенный пластилин не вызывал уважения.
Интуиция подсказывала молодому экзорцисту, что само это место влияет на форму «животного», а за пределами небоскрёба та же Бунси вполне могла быть другой как психологически, так и в плане отображаемого «тотема». Но для этого ей как минимум требовалось уйти в длительный отпуск и как следует отдохнуть.
Сам Тай дистанцировался, чтобы не привязываться к людям. Скорее всего, уже завтра он никого из них не увидит. Но Бунси явно была не против познакомиться поближе. Сразу.
– Да каждую неделю кто-нибудь приходит и уходит, не выдерживая шефа, – отмахнулась Бунси.
Щеки её порозовели в лёгком смущении внимания к своей персоне. Фаранг не только заговорил с ней, но и запомнил имя. Начальник представлял многих в офисе, но не её. А это двадцать человек только в их офисе. И на каждом этаже по четыре офиса. А этажей в небоскребе хватало. Пусть и не все они принадлежали компании, но пентхаус оставался за головной фирмой здания.
В любом случае, тот факт, что он запомнил именно её имя, говорило о многом для Бунси. Она и не знала, что Тай просто привык запоминать большие объёмы информации. Этот навык начал развивать Далай Тисейн, заставляя заучивать длинные молитвы на сотни страниц, а в ордене довели до совершенства различными упражнениями.
– Ясно, – отрезал парень, сразу повернувшись спиной.
Он предполагал, что сейчас его начнут звать в кафе, «посидеть за знакомство», или хотя бы попытаются разговорить, как предупреждали в ковене. А заодно спросят про волосы. И вообще попытаются узнать, откуда он такой загорелый «не под солярий» иностранец взялся?
Это вопросы, к которым давно привык. Ничего расистского. Иностранцу в Бангкоке рады. Но некоторые – чрезмерно.
Вопросы возникали всегда, когда Тай устраивался на новую работу. Без взаимодействия с социумом не обойтись. Парень даже попытался представить себя на месте Бунси. В переводе с тайского, кстати, её имя означало «высокочтимая красавица».
Что она видит? Красив, молод, неженат – на безымянном пальце нет заветного кольца. Многим этого хватает для начала знакомства. Но Тай в свои двадцать два года от роду мог думать только об одной женщине.
Конечно, Светлана ещё два года должна изучать культуру в МГУ. Но этим летом посетит его на райском острове перед тем, как браться за дипломную работу. А по прибытии девушки на остров он и собирался надеть на её палец заветное кольцо.
Толстушка, выждав немного, исчезла за спиной, так и не решившись идти в обольстительную атаку. Народ вообще подозрительно быстро покидал помещение. Как будто их всех гнали палками. В коридоре у лифта и у лестницы быстро затихали шаги толпы. Людей понять можно. Отдавать жизненные силы никому не хотелось. Срабатывало подсознание, выдворяющее человека как можно быстрее вон из неприятного его персональной энергетике места.
Что может быть хуже места, питающегося энергетикой человека?
Тай точно знал, как появляются такие места. Библиотека ковена утверждала, что если источником негатива не являлся сам человек, то выбор невелик. Либо где-то поблизости выход «негативной энергии» из разломов земной коры. А он диссонирует с энергией людей. Либо рядом проявляла себя посторонняя сущность.
Впрочем, часто эта сущность порождалась самим причинным местом, так что оба условия могли быть связаны.
Тай нарочно тянул время, завозившись за сборами за рабочим столом. И чем больше народу уходило, тем больше приходилось изображать кипучую деятельность у стола, чтобы остаться последним в офисе. Не то, чтобы в современных офисах Бангкока ещё существовали ключи, которые было принято сдавать на вахту, но куски пластика с магнитным замком на проходной забирали под расписку. А о наличии следящих камер в коридорах и говорить не приходилось.
Об этом тоже рассказывали в ковене. Его специалисты работали с подобными зданиями по всему миру не первый год. «Энергетические чистильщики» по вызову отметились в офисах крупнейших топ-компаний мира по всему миру. Вздумай заниматься ковен только этим, он всё равно бы никогда не прогорел на финансовых взносах. Но это было лишь частью работ ордена, как понимал Тай.
Однако, всегда останется человек, который закрывает кабинет последним. И неторопливый голос Бунси донёсся от двери:
– Ты идёшь уже? Все ушли. Или… – она на миг сбилась. – Ты хочешь остаться здесь?
Её щеки почему-то снова покраснели. Голос раздался с придыханием, как будто он уже раздевал её и кидал на стол. Она застыла на выходе, накручивая кудряшку на палец и глупо улыбалась.
«Похоже, она рассчитывает на близость», – подумал Тай и поперхнулся от этой мысли, быстро заканчивая с компьютером.
Повода он не давал. А излишнее воображение прекрасной половины человечества порой ставило его в тупик. Как можно сразу переходить к интимной близости, не зная ничего о человеке?
Новенький забрал рюкзак с личными вещами у общей вешалки и вышел в коридор за мгновения до того, как сотрудница закрыла дверь. Соображать, как отмазаться от приватной беседы и остаться с настоящей работой один на один пришлось на ходу.
– Я к шефу, – выбрал самый простой вариант Тай.
– Он уже наверняка уш… – Бунси осеклась.
Дверь к шефу дальше по коридору открылась. Из неё как раз выходил посетитель. В коридоре послышались обрывки фраз. Собеседник шефа прощался. Собирался домой и сам начальник, застыв в проходе.
Бунси сделала последнюю попытку к знакомству и взяла парня под локоть:
– Пойдём. Уходит уже человек.
Ей определенно хотелось продолжения беседы.
– Сомбун Кирайя, я к вам со специальным предложением! – нашёлся Тай, спешно освобождая руку и подбегая к кабинету начальника. – Можно к вам на минутку?
– А-а, новенький программист из России… Как там тебя?
– Егорий Палыч, – выдал первое, что пришло на ум Тай.
– Слова такие, что язык сломаешь. Хорошо, что ты знаешь тайский. Плохо, что рабочий день кончился. Раньше надо было приходить, – ответил шеф, не горя желанием задерживаться.
– Кончился, но идея пришла только сейчас! – не стал поправлять шефа Тай, игнорируя сотрудницу в коридоре.
Та хмыкнула и зашагала к выходу. Больно надо знакомиться в первый день. Сколько таких ещё будет? А ещё корпоративы! Целый океан возможностей.
– Дело срочное. Разрешите войти, – предложил Тай. – Повысим, там сказать, производительность труда.
– Может, завтра с утра? – поморщился шеф, словно ненавидя своё рабочее место.
– Лучше сегодня. Очень надо внести коррективы немедленно. Не пожалеете, – улыбался Тай как никто другой на этаже. – Вопрос жизни и смерти. Компания теряет деньги на сущих пустяках. Оптимизация процесса сократит расходы.
И Тай снова улыбнулся лучезарной улыбкой, так свойственной тайцам, но совсем не подходящей русскому человеку.
Солнце Таиланда за годы жизни на Пхукете сгладило хмурый нрав северной души. Даже после всех происшествий он привык улыбаться широко, от души. Тайцы всегда отвечали такой же улыбкой. И мир вокруг словно становился светлее. К тому же жители столицы очень любили фразу «сократить расходы».
– Ну ладно, – окончательно скис начальник и помахал приятелю. – Атхит, увидимся тогда завтра в ресторане. А то молодежь нынче настырная, поговорить нормально не дадут, – шеф сделал реверанс своему прошлому собеседнику, ожидающему в коридоре, и кивнул Таю на стул. – Но учти, если ты меня задержал по пустякам, лучше сразу дуй домой. С испытательным сроком шутки плохи.
Сомбуну Кирайе было за пятьдесят. Шеф руководил фирмой не первый год и давно привык сразу переходить к делу, ценя своё и чужое время. Примечательным был и его духовный зверь. На плече сидел старый филин в больших очках с толстой роговой оправой. Периодически кашляя и роняя перья, он то пытался сдохнуть, закатывая глаза, то изображал рабочую деятельность, перебирая бумаги. Толку от него в продуктивном смысле было мало, но вид делал важный.
– Не, я по делу, – ответил Тай и на секунду застыл в проходе.
С трудом удалось оставить лицо без удивления, не задерживая взгляд на новом феномене. И дело было не только в филине. Из вновь открытой двери кабинета потянулись чёрные щупальца, оплетающие сначала шефа, а потом и удаляющегося по коридору человека. Только до Бунси они уже не дотягивались, так как девушка свернула по коридору к лестнице, не желая дожидаться лифта в «час пик».
Филин на плече шефа притворился мёртвым, свалившись на стол, когда уходящего человека мазнуло по спине. Оторвав неплохой кусок от тонкого тела, щупальце с огромной скоростью уползло назад в кабинет.
«Вот такие издевательства над аурой», – невольно подумал Тай.
Конечно, обычные люди его не видели, но ощущать воздействие могли наверняка. Вот и старый таец невольно поёжился, словно его пробрал мороз от кондиционера.
Филин приоткрыл один глаз, убедился, что щупальца нет и кашлянул, привлекая к себе внимание новым изображением деятельности.
Таю показалось, что шеф даже тянет руки к филину. Но босс лишь взял пульт. Выключая кондиционер, таец уже не видел, как в коридоре обернулся его бывший собеседник. Уходящий друг шефа ощутил «взгляд спиной».
Неприятные моменты такого прикосновения-вторжения ощущаются кожей рефлекторно и заставляют без причины бегать мурашки, учили книги ковена. А еще Тай знал, что того человека явно пробрал холод!
Ощущения не подводят человека. Холод всегда был связан с потерей энергии. С этим не поспорили бы даже физики, но люди часто переводили всё на банальный сквозняк.
Тай мог лишь посочувствовать шефу. Но без своих мечей бросаться в бой он сразу не спешил. А напарник, которого одобрили для прикрытия, явно запаздывал. «Золотая дюжина» вновь показывала ему на истинное место в иерархии и не торопилась помогать.
Шеф поднял усталые глаза, вновь заняв место за столом. Тай рефлекторно поёжился следом, закрывая за собой дверь и сочувствуя человеку.
Судя по увиденному оторванному куску тонкого тела и образовавшей дыре в ауре, объект заболеет не сегодня, так завтра. Филин так вообще поставил себе градусник под крыло, а на лоб нахлобучил тряпку, явно пародируя основные действия хозяина каждый вечер после работы.
– Чаю не предлагаю, секретарша заболела, – отрезал Сомбуна, возвращаясь за стол и напоминая о «привычном» мире. – Присаживайся… как там тебя говоришь?
– Если совсем по-простому, то Миклухо Маклай, – отозвался на этот раз Тай.
Так во всяком случае гласили его фальшивые документы. В бланки с печатями он мог вписать что угодно. Не весь мир ещё оцифрован. А специалисты ордена подправят любую цифровую информацию по запросу.
– Мне эти ваши имена и хакерские клички без разницы, – отмахнулся шеф. – Тебя пригласили на работу как надежного специалиста. Мне без разницы стиль твоей одежды и то, что ты красишь волосы под седину. Главное, чтобы ты хорошо занимался своим делом. Уяснил?
– Кстати, о деле. У вас же явный остеохондроз. Шея застужена. Видите? – Тай, так же привыкший резко переходить прямо к делу, поднялся, мгновенно оказался рядом и сделал один короткий, молниеносный удар-тычок указательным пальцем в шею.
Тычки пальцами как всегда пригодились. Шеф обмяк. Расплылся по стулу. Переломом, конечно, не грозит, а вот сознание отключает наверняка. С минимальным энергетическим потенциалом клиент проспит до утра. Хороший способ нейтрализации людей, которых проще усыпить на некоторое время, чем убеждать в необходимости работы экзорциста здесь и сейчас.
Подхватив обмякшего шефа, парень подтянул его на кресле, придвинул к столу и положил его голову на папку. Выглядело так, словно Сомбун Кирайа задремал за столом, заработавшись. Кто ж осудит трудоголика?
Филин тут же уронил градусник и повернул голову, так же задремав. Без хозяина их «звери» редко функционировали. В худшем случае такие проявления сами хозяева воспринимались как «барабашку», если когда-то видели мельком.
Обычно подобное случалось при резком пробуждении или на грани сна. Иные зверьки действительно могли сесть на грудь и «душить», пока хозяин между сном и явью мог их разглядеть.
– А теперь поговорим о настоящем деле, – вздохнул Тай и огляделся: кабинет как кабинет, никаких кукол Вуду, старинных мечей и прочих артефактов, которые часто воздействуют на окружающую среду, аккумулировав в себя достаточно энергии для влияния на физические объекты.
Молодой экзорцист провёл ладонью над головой шефа, считывая с головной чакры – сахасрары – всю необходимую ему информацию. Энергии мало, но вся она принадлежала шефу.
Вердикт прост – вампиром он не был.
«Бунси не права. Шеф ни при чём. Такой же заложник обстоятельств, как и подопечные в офисах», – решил парень.
Выглянув в коридор и убедившись, что никого нет, Тай посмотрел на часы – 18.10. У него где-то с полчаса, пока охранники не выпроводят толпу из здания и не пойдут по этажам расспрашивать, почему кто-то задержался.
Работать до полуночи в Таиланде не принято. Так что в отличие от той же Японии, разбудят даже закоренелого трудоголика.
