Макс Летов. Старый бункер
– Мы не переживем зиму, – сказал староста главному охотнику Тагору. – По всем приметам она будет долгой и холодной. После того как саранча из Леса сгубила урожай, у нас просто не хватит продуктов.
– Значит, нужно набить побольше зверья, – ответил Тагор.
Он был не старым еще мужчиной с морщинистым лицом, суровый и молчаливый. Человек долга. Теперь-то я уже точно могу сказать это слово: «был».
– Выйдем засветло, – добавил Тагор. – Ярик видел оленей, попробуем свалить сразу несколько. Что там у тебя еще для меня?
Охотник вопросительно поглядел на старосту нашей небольшой общины. Вот тогда-то я впервые и увидел этот рюкзак. Небольшой, черный. Не очень тяжелый, судя по тому, как староста поднял его с лавки и передал Тагору. Внутри лежало что-то угловатое и твердое.
– Ты знаешь, что делать, – добавил он и быстро глянул на меня, как будто я не должен был в этот момент находиться в его доме и видеть рюкзак. Хотя глупо ведь – если Тагор собирался нести его с собой, я бы рюкзак все равно увидел. Как и остальные, которые шли с нами: бывший спецназовец Мика, старый Петро и наш разведчик Ярик, молодой, ненамного старше меня. Разница только в том, что Ярик – деревенский, местный и, когда произошла Пандемия, жил здесь, а моя жизнь прошла в городской квартире, в тепличных, как я теперь понимаю, условиях. Поэтому первую пару лет выживание давалось мне особенно тяжело.
Когда мы с Тагором вышли из дома старосты, стоящего в центре поселка, уже наступила ночь. Когда-то это был городок на сотню домов, но теперь относительно цело только штук пятнадцать, а остальные сгорели, заросли деревьями или развалились. В нашей общине два десятка взрослых, несколько стариков и пятеро детей. И всех их ждала голодная смерть, если наша бригада охотников не сумеет набить достаточно дичи за те три-четыре недели, что остались до заморозков.
Мы вышли спустя час. Высокий широкоплечий Мика с «СВД» за плечами и «узи» на груди шагал немного впереди, старый Петро замыкал, а мы с Тагором двигались в центре. Ярика, как всегда, отправили на разведку – он умеет двигаться на удивление бесшумно и при этом быстро. К тому же он болтливый и в компании просто не может заткнуться. Тагор же меньше всего на свете любит болтовню во время похода.
Черный рюкзак был у него на плече – висел рядом с основным, который главный охотник всегда носил в такие походы, ничуть не мешая.
Община осталась позади, когда еще даже не рассвело. По шаткому мостику наш отряд миновал речку, и вот тогда-то Тагор вдруг и объявил, что утром у нас встреча с Призраком.
Это было неожиданно. Призрак? Но зачем он нам? Странный человек, одиночка, живущий в нескольких километрах от поселка, недалеко от старой военной базы…
Удивились все – я понял, что никто в отряде, кроме командира, не знал о второй, помимо дичи, цели этого похода.
– Стрелка с Призраком возле старого блокпоста, – добавил Тагор, как обычно, хмуро. – Сейчас двигаемся туда, если придем раньше – подождем.
– Так оленей же упустим, командир! – всплеснул руками Ярик. – Они могут уйти в сторону Рудни…
– С Призраком встретиться нужно обязательно, – отрезал Тагор таким тоном, что больше никто не рискнул спорить, и поправил лямку черного рюкзака на плече.
– Хотя бы знать, для чего он нам, – произнес я.
Ответа не получил, вместо него был награжден хмурым взглядом. Тагора я изучил давно; он за эти три года, прошедшие после Пандемии, почти заменил мне отца. Ясно, лучше не лезть с расспросами. Тагор – человек не злой и, в общем, справедливый, но суровый. За это его и уважают: за немногословное спокойное мужество.
Когда двинулись дальше, Ярик поравнялся со мной и зашептал:
– Слушай, Макс, я понял: этот черный рюкзак мы для Призрака и тащим. Ты рюкзак-то заметил?
– Конечно, заметил, – тихо ответил я, поглядев на спину шагающего впереди Тагора. – Я слепой, по-твоему?
– Не, но ты ж городской у нас, – хмыкнул Ярик, почесав веснушчатую щеку. – Значит, особо наблюдательный.
Интересно, когда-нибудь местные перестанут попрекать меня городским прошлым? Я живу с ними уже больше трех лет, но до сих пор не проходит и недели, чтобы кто-нибудь не припомнил, к месту или не к месту, откуда я.
– Заткнулись, молодежь! – беззлобно шикнул, обернувшись на нас, Мика. – Ярик, тебе командир приказа не отменял. А ну на разведку!
К месту встречи вышли, когда уже наступило раннее утро. Перед нами было заброшенное здание блокпоста, охранявшего дорогу в лес, где находилась старая военная база. За три года после Пандемии даже наш, обычный, лес успел поглотить ее, а дорога поросла кустарником и небольшими деревцами. Быстро разбили небольшой лагерь – так, чтобы можно было сразу свернуться, как только появится Призрак. Старый Петро занялся костром, Мика с Яриком распаковали снедь для завтрака.
– Осмотрись с того пригорка, – велел мне Тагор. – Нет ли ничего подозрительного в округе. Двадцать минут побудь там, если все тихо – возвращайся. Ярик, ты тоже дежурь, Мика без тебя справится.
Вытащив из чехла на поясе свой обрез-дробовик, я отправился к холму. С вершины огляделся. По одну сторону лагеря стеной стоял лес, по другую была пустошь, через которую мы пришли сюда. Тишина, спокойствие… и не скажешь, что это мир после катастрофы, в котором осталось едва ли несколько процентов от бывшего населения планеты. Я улегся на вершине, ногами в сторону лагеря, и стал разглядывать пустошь. Никакого движения, никакой опасности. Сзади тихо потрескивал костер, доносились приглушенные голоса. Клонило в сон – я несколько раз принимался тереть лицо, дергал себя за уши. Развернулся лицом к лагерю, наблюдая за нашими. Ярика поставили следить за лесом, остальные уселись возле огня. Я посмотрел на часы – все, пора возвращаться. Еще раз внимательно оглядел округу, снова не увидел никакого движения и стал спускаться.
У подножия холма высокая бузина скрыла от меня лагерь. Я пошел в обход, и, когда уже почти миновал кусты и лагерь открылся взгляду между ветками, прозвучал первый выстрел.
Увидев, как падает тело, я ничком повалился в бузину. Честно скажу: в тот момент я струсил. Любой бы струсил, увидев людей, которые так быстро разделались с четырьмя опытными охотниками.
У нас в округе бандитов почти не было, изредка забредали, но в большинстве своем были трусоватыми, нападали, только когда их было явно больше. Грабили, часто убивали… Но с этими бандитами было что-то не так.
Бородатый здоровяк, выстрелив в Тагора, опустил пистолет с глушителем, перешагнул через труп и нагнулся над черным рюкзаком.
Осторожно, стараясь не издавать ни звука, я потянул из чехла на бедре обрез-дробовик.
Все четверо охотников лежали неподвижно. Мика, Петр, Ярик, Тагор… Неужели все мертвы?! Между деревьями, лицом ко мне, стояли двое бандитов, слева – тоже двое, между трупами расхаживал бородатый главарь. В руках стволы, но не «калаши», которые носили почти все в округе, а что-то, смахивающее на «G52». Те, что слева, совсем близко, я их мог снять дробью с одного выстрела, но… но остальные потом очень быстро убили бы меня. Потому что их станет трое, а я так и буду один.
Потому что я всего лишь бывший студент, приехавший к бабушке отдохнуть на три недельки… и живущий тут уже три года! А они – профи, по повадкам видно. Такое впечатление, что бывшие военные. А я изучал высшую математику, и хотя за три года жизни в общине приобрел навыки и стрелка, и охотника, но с этими людьми мне не справиться.
Бородач раскрыл черный рюкзак, заглянул в него, кивнул и повесил на плечо.
И тут Ярик застонал. Оказывается, он был жив! Эх, если бы потерпеть ему еще чуть-чуть… Но он, скорее всего, не очень-то соображал в этот момент. Он тяжело перевернулся на спину и начал приподниматься, упираясь локтями в землю.
Бородатый главарь резко обернулся, вскинув пистолет, но не выстрелил: Ярик еле двигался, грудь в крови. Бородач достал из ножен кинжал с черным лезвием и метнул его.
Ярик рухнул навзничь, из правой глазницы торчала рукоять ножа. Бородач подошел к нему, вытащил клинок, вытер о штанину убитого и отдал короткий приказ. Поправил лямку рюкзака – и зашагал прочь вдоль кромки леса. Остальные поспешили за ним. Они не обыскали трупы, не взяли ни оружие, ни припасы… Только черный рюкзак, тот самый, предназначенный, как мы решили с Яриком, для Призрака.
Когда бандиты исчезли из виду, я выждал еще немного, слыша, как заполошно колотится в груди сердце, поднялся и зашагал, ссутулившись и спотыкаясь, к мертвецам.
Раскладная лопата ударила в землю в последний раз, и большой ком земли упал на горку, состоящую из земли и камней, которая выросла на месте широкой могилы с четырьмя телами. И тут рядом прозвучало:
– Что ты делаешь?
Вскинув лопату для удара, я развернулся. Передо мной стоял высокий, под два метра ростом, мужчина в брезентовом плаще, камуфляжном комбезе и высоких сапогах. У него была гладкая длинная борода, как у парней из старой группы «Зи-зи-топ», с проседью. В руках «калашников» с подствольником.
– Призрак! – выдохнул я. – Ты… Предупреждать надо, когда подходишь!
Он посмотрел на свежую могилу и лежащий рядом крест из двух толстых веток, связанных проволокой. Брови у Призрака были кустистые и черно-белые от седины.
– Я тебя помню, – произнес он. – Ты из общины.
Выражение лица изменилось, и он снова посмотрел на могилу. А потом опять на меня – вопросительно.
– Да, – сказал я после паузы и хрипло прокашлялся. – Они там. Мика, Ярик, Петро. И Тагор. Я решил не копать четыре могилы. Земля твердая, провожусь до ночи, а ночью тут одному нельзя.
Призрак не стал причитать, соболезновать или жалеть меня, да я и не ждал от него этого. Он только спросил:
– Я не вижу больше трупов. Кто на вас напал?
– Бандиты. Хотя… странные какие-то.
Он молча ждал продолжения. Я сложил лопату и угрюмо заговорил:
– Во-первых, они подобрались незаметно, хотя на посту стоял Ярик, а он глазастый. И я наблюдал с холма. Я их пропустил, понимаешь? Получается, из-за меня!.. Из наших никто не спал… Вдруг раз – бандиты уже возле костра! Про меня они не знали, выходит, подошли к стоянке только-только, когда я уже ушел на холм, и напали почти с ходу. Без подготовки такое провернуть… надо очень хорошо уметь. Во-вторых, оружие у них не местное и с глушителями. В-третьих, кроме черного рюкзака, они ничего не взяли. Даже Микину «СВД» не забрали. Может, ты мне объяснишь, зачем бандитам этот рюкзак?
Мне казалось, что, пока копал, я успел немного успокоиться, но теперь выяснилось, что нет. Перед глазами все время маячила одна и та же картина: пуля пробивает затылок, Тагор падает лицом вниз, бородач с пистолетом перешагивает через тело… И снова выстрел, Тагор, бандит… выстрел, Тагор, бандит… Одно и то же зацикленное действие, раз за разом, монотонно до безумия.
Призрак повесил винтовку за спину и поднял крест. Осмотрел и, поскольку могила была готова, глубоко воткнул в землю.
– Камней навалил?
Я лишь кивнул в ответ. Он внимательно оглядел рюкзаки, скатки и оружие убитых охотников, которые я сложил в кучу.
– Они ушли в лес?
– Нет, вдоль края двинулись, на восток.
Призрак нахмурился, что-то прикидывая.
– Тогда есть немого времени. Пойдешь со мной?
– Куда? – не понял я.
– Наперерез им.
Я открыл рот, закрыл, снова открыл. Кулаки сжались сами собой.
– С тобой идти? А кто ты такой вообще? Что я о тебе знаю? Наших убили из-за этого рюкзака! Что в нем? Кто эти бандиты, почему напали?!
Дрожащими руками я достал флягу и стал пить. Вода потекла по подбородку и шее за шиворот. Призрак надолго замолк, будто взвешивал, что мне можно говорить, а что нет. Наконец решился:
– Я не знаю, кто были эти бандиты и что в рюкзаке, кстати, тоже. Вчера утром со мной связался ваш староста, – Призрак коснулся ладонью правого бока, где на ремне рядом с вместительной сумкой висел черный футляр с торчащим из отверстия штырьком антенны. – И сказал, что у него есть сюрприз, который поможет мне попасть на базу. На военную базу в лесу. Я почти три года пытаюсь проникнуть внутрь. Ты слышал про это? Она законсервирована. Закупорена так, что не пролезть нигде.
– То есть ты не знаешь, что в рюкзаке? – недоверчиво спросил я.
– Нет. Староста сказал только, что передаст это с охотниками, и тогда я предложил, что встречусь с ними утром возле блокпоста. Сначала удивился, что за дурацкие интриги с «сюрпризом»… После понял: он просто не хотел говорить в эфир.
Призрак нагнулся, вытащил из кучи «узи» Мики, повесил себе на ремень и продолжал:
– И вдруг сегодня ночью на мое жилище возле базы кто-то напал. Так вышло, что я ночевал не там, а в своем схроне неподалеку. Услышал только взрыв, а когда пришел, там уже никого не было. Тогда я и заподозрил, что либо наши переговоры прослушали, либо в вашей общине есть предатель, который тоже заинтересован получить найденную старостой вещь. Спешил предупредить вас, но, видишь, не успел.
Я ткнул пальцем в черный футляр с антенной:
– Но мы можем связаться со старостой. Давай предупредим поселок.
– С ночи эфир забит помехами. Понимаешь, что это значит?
Я повернулся, скользнул взглядом по горизонту. Нет, пока никаких признаков… Но если он говорит правду – к нам приближается Шторм.
– Слушай, я три года пытаюсь проникнуть на базу, – добавил Призрак за моей спиной. – Но это комплекс спутниковой связи, там двери по десять тонн металла и три метра бетона в стенах. А то, что нашел староста… Ты знаешь, что он раньше работал на этой базе, ответственным за хозобеспечение?
– Он вроде был майором, – кивнул я. – А наша община живет в военном городке базы. Почему тебе так важно проникнуть туда? Конечно, там могут быть продукты, боеприпасы…
– Пандемия, – перебил Призрак. – У меня есть подозрение, что база как-то связана с ней. Проникнем на базу – возможно, раскроем тайну и Пандемии, и Штормов, и самого Леса. Или хотя бы подберемся к ней ближе. Так что рюкзак для меня сейчас – главное. Тем более что за ним откуда ни возьмись пришли спецы, которых в наших местах никто не видел. Что, если пришли откуда-то… извне?
– Но как мы их догоним? Они ушли давно, и не факт, что на базу… – Я запнулся, сообразив, что сказал «мы», словно про себя уже принял решение.
Снова наклонившись над вещами убитых охотников, Призрак ответил:
– Эти люди ушли вдоль кромки леса. Значит, решили идти безопасным путем, мимо Топи. А я знаю короткий путь через нее и место, где можно устроить засаду. Но сам я не справлюсь, нужен стрелок, который отвлечет спецов.
Он поднял Микину «СВД»:
– Умеешь этим пользоваться?
– Немного умею. Мика учил.
– Так ты со мной? – Призрак протянул винтовку.
Я молча взял оружие. Что тут было еще говорить? Не мог я просто так вернуться в поселок и сказать, что охотники, последняя наша надежда на выживание, убиты и что запасов мяса на зиму мы лишились.
Когда мы углубились в лес, Призрак спросил:
– Как тебя зовут?
– Макс, – ответил я. – Максим.
– От кого-то я слышал, что ты не местный?
Я пожал плечами:
– Студент, учился на программиста. Приехал сюда к бабушке, на три недели… и завис на три года. Бабушка умерла в первый же день катастрофы, а про своих родителей больше ничего не знаю, и про младшую сестру.
– Программист, – повторил он. – Теперь понятно, почему ты такой сдержанный и молчаливый.
Я ничего не ответил на это, а он вдруг остановился и поднял руку:
– Стой! Слышишь?
– Что?.. Да, там!
Я выхватил обрез из чехла, а он поднял винтовку. Мы стояли на краю заросшего бурьяном сырого оврага, в небольшой прогалине, окруженной деревьями.
– Кажется, в этих кустах, – я показал на густые заросли между двумя дубами справа. – Звук тихий, но близкий. Если…
Договорить не успел – из кустов вылетел темный силуэт. Врезался в Призрака, сбил с ног, и вдвоем они полетели в овраг.
Следом прыгнул еще один зверь. Волк-мутант… вернее, волчица. Она была меньше самца, прыгнула не так далеко, к тому же я уже был наготове и, упав на одно колено, выстрелил прямо ей в морду.
Волчица, будто налетев на невидимую преграду, свалилась в траву. Дернулась и затихла. На спине ее был горб вроде верблюжьего – сморщенный, весь в шерстистых складках. Часть дроби пробила его спереди, из рваной дыры сочилась, пенясь и шипя, густо-зеленая жидкость.
В овраге раздавались рычание и ругань, потом выстрел. Звук удара, хрип… Я вскочил, выуживая из петли на ремне новый патрон, прыгнул к оврагу.
Посреди смятого бурьяна на коленях стоял Призрак. Крупный самец лежал на спине рядом, из горла торчал охотничий нож, в груди, под шеей, рана от пули.
– Эй… – начал я.
– Как у тебя? – Он вытащил нож из шеи мутаволка.
– Волчицу завалил. Других поблизости не видно.
– Все равно карауль. Я быстро.
– А что ты делаешь?
– Карауль, – повторил он.
Я встал боком к оврагу и поднял заряженный обрез. Призрак схватил мутаволка за морду, разжав огромные челюсти, вставил между ними нож. Надавил, провернул… Задние лапы волка дернулись. Тогда Призрак выпрямился и полез наружу. В руке его был длинный волчий клык.
– Это зачем? – спросил я.
– Как ножик сгодится, если рукоятку приделать.
– Да он же маленький совсем? – удивился я.
– Ничего, будет короткий нож. Зато острый, не тупится, сломать сложно. У меня в схроне лежал один, но пропал, когда его взорвали. Идем!
Отряхнув плащ от грязи и листьев, он зашагал дальше.
Земля стала мягче, все чаще попадались лужицы воды. Деревья теперь росли реже, к тому же они изменились: стволы почернели, мягкая кора висела влажными лохмотьями, с веток исчезла листва.
Шагая вслед за Призраком, я ощущал особый, кисловато-затхлый запах Топи, который не спутать ни с чем. Даже здешний, обычный лес – место небезопасное, но Топь… К ней люди из общины старались вообще не приближаться.
Мы обходили густые заросли, перепрыгивая с кочки на кочку. Лужи и протоки становились все шире, а осоки на пути все меньше, пока она не исчезла совсем. Мой спутник, внезапно остановившись, шагнул в сторону, и я увидел большую лужу, раскинувшуюся перед нами.
В полуметре от поверхности, раскинув руки, висел крупный человек в брезентовых штанах, рубахе и распахнутой куртке. Одежда застыла, словно вокруг была не вода, а прозрачный пластик или янтарь. Из глаз и рта росли стебли… Или зеленые щупальца? Было не разобрать, что там такое – оно было разом похоже и на растение, и на живое существо. Бледно-зеленые пучки медленно извивались, хотя течения не было.
Меня передернуло, я попятился и сдавленно сказал:
– Это же Большой!
– Кто такой? – спросил Призрак.
– Охотник из нашей общины. Часто ходил один, говорил, ничего не боится… Пропал с год назад.
Голова человека в воде вдруг качнулась, и я схватился за обрез. Сквозь толстый пучок стеблей-щупалец, торчащих изо рта, пробилась гроздь пузырей. Всплыв, они полопались на поверхности.
– Твою мать! – Я ладонью вытер испарину со лба. – Запах. Вроде сладковатым чем-то…
– Идем отсюда, – перебил Призрак. – Это какой-то газ выделяется, может быть опасен.
Мы поскорее обогнули лужу и зашагали дальше, не оглядываясь. Со всех сторон висел туман, в нем черными столбами маячили стволы сгнивших деревьев без крон. Стояла тишина, лишь иногда плеск и чавканье под ногами нарушали ее. А потом я услышал голос. Он звучал где-то впереди, тихий и зовущий, знакомый.
«Мама, – подумал я. – Как она попала сюда?» Эта мысль сразу исчезла, будто растворилась в тумане. Что-то светилось впереди, мягкий свет лился из-под воды. Я ускорил шаг, спеша на зов, обогнал кого-то, позабыв обо всем на свете, потому что к голосу матери присоединился голос сестры – она тоже была впереди, в тумане, они ждали меня, ждали уже давно… Голоса звали, теплые, родные. Я побежал к свечению, которое становилось все ярче и ярче. Внезапно я споткнулся и упал, а потом меня схватили. Кто это?! Какой-то высокий человек с темным лицом… Мутант, хозяин болот! Я задергался в его крепких лапах. Мутант силой разжал мой рот и что-то сунул в него.
Горечь была адская, у меня свело челюсти, язык онемел, рот переполнился слюной.
– Не глотай! Разжуй! Разжуй, сказал!
Разжевать это?! Стоя на коленях и держась за горло, я замычал в ответ. Голоса все еще звали меня, вокруг полыхали белые огни. Призрак одной рукой крепко держал меня за волосы, не позволяя встать.
– Разжуй таблетку!
Ничего не видя из-за слез, я сделал это. Проглотил. Затошнило… И наваждение прошло. Никаких голосов, никакого зова. Белое свечение угасло, но не исчезло совсем.
– Что… что это было? – прохрипел я, выпрямляясь.
– Аномалия, – сказал он. – Вернее – аномалии. Они в воде. Съешь вторую таблетку, только обязательно разжуй.
На ладони лежала большая пористая таблетка, кажется, из спрессованной травы. Горечь еще стояла во рту, и я с возмущением оттолкнул Призрака, но он снова ткнул ее мне под нос.
– Макс, мы тут не в игры играем. Ты поддался зову слишком быстро, значит, опасность еще есть. Разжуй и съешь. И идем дальше – опаздываем уже.
Он снова зашагал вперед. Сжимая таблетку двумя пальцами, я спросил:
– Но что это такое?
– Мое изобретение, долго рассказывать. Рецепт на основе аномальных растений. Действует как психотропик, несколько раз спасало мне жизнь.
Сглотнув, я сунул таблетку в рот, разжевал и скривился.
После этого мы шли еще долго. Перешагивали с кочки на кочку, огибали черные деревья. Когда прошло уже много времени, я спросил:
– Сколько еще до границы Топи?
– Мы близко, – коротко бросил он.
– Как тебя звать, Призрак? А то будто герой из комикса…
Он не ответил, и я задал другой вопрос:
– Ты много знаешь про аномалии, мутантов, даже в Лес по просекам ходил. Почему не живешь в общине?
– Я не ходил по просекам, я встречал тех, которые приходили по ним. И по их рассказам понимаю, что еще больше тех, кто не пришел.
– А почему держишься один?
– Я не очень-то люблю людей.
– Ну, я тоже не очень их люблю, – признался я. – Но поодиночке теперь только бандиты или мародеры живут. Или психи какие-нибудь.
– Вы в вашей общине выживаете, – сказал он. – Сезон прожили – и счастливы…
– Не очень-то мы там выживаем, – пробормотал я. – Скорее уж медленно умираем. На эту зиму запасов вообще нет. Что теперь нам делать?
– В любом случае вы не интересуетесь прошлым. Только настоящим. А я… – Он надолго замолчал и наконец заключил: – Я хочу понять, что произошло. В чем причина того, что произошло. Какая сила перевернула мир. Что нас ждет в будущем. Люди только стесняют. Чувства, привязанности… Практичнее быть одному и лишь поддерживать необходимые связи.
Туман рассеивался, земля стала тверже, все реже приходилось обходить лужи и протоки. Я нагнал Призрака, пошел рядом.
– Думаешь, база поможет разобраться в происходящем?
– Если бы не база, я бы вообще здесь не остался. Ушел бы… – Призрак махнул палкой: – Далеко. Чтобы понять, что происходит в мире.
– Через Лес?
– Это не день вопросов-ответов, – отрезал он. – Под ноги смотри.
Я замолчал. Сделав еще несколько шагов, Призрак добавил:
– На этой военной базе есть защищенная ветка телефонной связи. Защита уровня «А». Она почти наверняка пережила все Шторма, там связь с командными пунктами, с такими же базами. В девяностых годах ее даже с похожей штатовской соединили по спецканалу… Мы можем узнать, что происходит вокруг, понимаешь? Не отставай, нам уже недолго.
Топь осталась позади. Таблетка Призрака улучшила тонус, я не чувствовал себя уставшим. Ноги сами несли меня вперед – к военной базе, куда одновременно с нами приближались убийцы.
Базу окружало двойное ограждение: бетонное и высокий сетчатый забор под током, с колючкой поверху. Внутри стояли одинаковые коробки жилых блоков и несколько серых зданий, а в центре – старый бункер. А еще там были огромные радарные тарелки на массивных основаниях.
– Туда! – Призрак спешил, часто оглядываясь на Лес.
В бетонной ограде зияли проломы, а сетчатая была взрезана в нескольких местах. Да и тока давно нет – проникнуть на территорию не трудно.
Темно-красные всполохи близящегося Шторма все чаще мелькали в небе. Каждый раз в ушах начинало звенеть, а поле зрения сужалось, по краям его возникала дрожащая темная кайма. Поэтому тусклые отблески аномалии у забора я заметил не сразу.
На краю земляной площадки слабо серебрилась круглая лужа – будто там вырыли яму и залили ее ртутью. Иногда над лужей всплывало облачко дымного серебра, едва заметно мерцая, растворялось в воздухе.
– Кислотное око, – сказал я. – Подходить нельзя. Если оно уже такого размера… Может плюнуть отравой метров на десять.
– Аномалия нам поможет. Бандиты войдут через ворота, – Призрак показал на покосившиеся ржавые ворота с остатками двуглавого орла.
– И аномалию от них скроют кусты, – кивнул я.
– По моим расчетам, они будут здесь в течение получаса. Ты заляжешь на крыше той казармы. Как только они проходят мимо грузовика, стреляешь в того, кто с черным рюкзаком. Сможешь снять с первого выстрела?
– Постараюсь, но чуда не жди.
– Я буду у грузовика. После выстрела спускайся с крыши и быстро меняй позицию. Твоя задача – отвлечь их огонь на себя. У меня есть световая граната. Как только они начнут на тебя охоту, я бросаю гранату и атакую их с тыла. Вопросы?
– Ты хочешь их сам всех положить?
– Если хорошо прицелишься, сильно мне поможешь. Все, давай к казарме.
Нет ничего более муторного, чем лежать в засаде. Минуты тянутся как часы… Я снова прильнул к прицелу, осматривая окрестности. Вот под грузовиком лежит Призрак. Если не знать, то ни за что не догадаешься, что этот продолговатый холмик – человек. Вон аномалия, гладкая, как зеркало. Спокойная. Перевел взгляд на ворота – никакого движения. И так уже давно…
В прицеле что-то мелькнуло. Я повел стволом обратно – показалось или… Есть!
На дереве за воротами сидел наблюдатель в маскхалате травяного цвета, с биноклем, направленным в мою сторону. Через прицел казалось, что он смотрит на меня, и я с трудом удержался, чтобы не нажать на спусковой крючок. Медленно отполз глубже в тень чердака, продолжая рассматривать человека.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.