Глава 7
От уныния и нерадостных лиц некоторых гостей, справедливо подозревавших, что им сегодня нечего праздновать, трапезу спасли комедианты столичного театра и знаменитые менестрели. Они неустанно сменялись на высящемся посреди зала круглом подиуме, выныривая из полуподвальных помещений, где кроме комнат для прислуги, винных подвалов, ледников, складов посуды и прочих помещений, нашлось место и для удобных гримерок.
Герцог и его новые советники ужинали за отдельным столом, установленном по обычаю на возвышении и постепенно начинали забывать обозлившего их наглого илюрка. Его сестру по приказу Бремера егеря увели в дальний дом для прислуги и устроили в небольшой спальне, поставив караул. После ужина Сабенс собирался увезти илюрчанку в Лидмор, где он еще загодя купил небольшой домик.
– Лэрд Сабенс, – воспользовавшись небольшим перерывом в выступлениях певцов, вдруг поинтересовалась Кора, – а зачем вам столько наложниц, раз вы не живете в Илюрке?
От неожиданности магистр едва не подавился куском мяса, но справился, не без помощи магии, промокнул салфеткой рот и заинтересованно уставился на девушку, о которой пока не составил определенного мнения.
– А если бы я жил в султанате? – наконец решился он на провокационный вопрос.
– Тогда все просто, – опередила сестру Лиатана, подняв взор от книги, которую незаметно читала, положив на колени, – в султанатах размер гарема показывает истинную значимость мужчины. Бедным и слабым просто не по карману содержать целый городок женщин и слуг.
– Только ради желанья показать всем свой статус, илюрки готовы кормить армию бездельниц? – засомневалась Ильда.
– Они не бездельницы, – поспешил объяснить ученице Анвиез, – в гареме султана все женщины неустанно трудятся. Вышивают шелком, золотом и камнями дорогие ткани и наряды, плетут тончайшие кружева, вяжут и ткут ковры, покрывала и многое другое. Некоторые вещи остаются во дворцах как украшение, но многое продается купцам, везущим поделки в соседние государства.
– Вот как… – задумчиво протянула Кора, и сестры с интересом в упор уставились на Сабенса.
На миг магистру показалось, будто в их взорах стремительно тает недавняя приветливость, и хотя он уже давно взял себе за правило не обращать внимания на упрёки не понимающих его людей, стало вдруг невыносимо обидно.
– Но у Сабенса нет никакой возможности содержать гарем, – невозмутимо продолжал Анвиез, словно не заметив помрачневшего лица собрата, – он считается в султанате придворным целителем и живет в комнатах на мужской половине дворца. Поэтому он заключил с султаном договор, все наложницы, которых дарит ему за работу Мехтаяр, продолжают жить в гареме султана, пока не наберется ровно тысяча. Сделку заверили магически и теперь на установленном в саду большом валуне выбито количество принадлежащих Сабенсу женщин.
– Мехтаяр сначала относился к этому договору со свойственным ему легкомыслием, считая что сумеет найти выход, когда придет время. – с усмешкой пояснил Ирджин, – Ему казалось, что это случится очень не скоро, ведь подарил он для начала всего трёх дочерей. И даже радовался, ведь все вышитое и изготовленное чужими наложницами шло в его казну, а он за это только кормил их и давал приют. Правда передарить или призвать женщин к себе уже не мог, всем подаренным Сабенс надевает неснимаемые браслеты.
– И теперь султан по ночам срубает надписи? – понимающе усмехнулась Ильда, – а девушки? Сколько лет это длится?
– Больше десяти, но последние три года Сабенс там не живет. А девушки рады, хотя молодых среди них все меньше… как и красавиц. Это сначала, пока число наложниц Сабенса не перевалило за пять сотен, султан дарил юных дочерей, внучек, племянниц… потом опомнился и начал расплачиваться постаревшими и некрасивыми рабынями, больными и калечными, бесплодными и строптивыми. Но давал не скупясь… расчищая место для молодых красавиц. А потом вдруг выяснил, что как только Сабенс заберет свою часть наложниц, у него самого гарем станет меньше, чем у магистра и некоторых сородичей.
– Никогда не поверю, будто Сабенс собирается стать султаном, – убежденно заявила Лиатана, – если бы он пожелал, то давно мог там править. Значит намерен устроить переворот.
Внимательно следивший за разговором магистр даже закашлялся от такого предположения, до сих пор не пришедшего в голову ни одному из великомудрых визирей Мехтаяра.
– Ты права, любовь моя, – нежно поцеловал её руку Анвиез, не обращая внимания на пирующих гостей.
Он сразу по приходу сюда поставил между возвышением и залом искажающий щит, и теперь никто не мог ни видеть, ни слышать происходящего за герцогским столом. Свои тайны белые маги привыкли хранить от недобрых и нескромных взоров.
– А как, и главное, куда, он заберет свое имущество? – более всего Кору интересовали бесправные женщины, а не короли и султаны.
– Позовет собратьев, – усмехнулся Дарвел, уже оценивший размер и оригинальность шутки, – они подгонят пару фрегатов и увезут женщин в королевство… может и нам перепадет немного. Можно будет открыть ковровую мануфактуру. Небольшое имение для них выберешь ты, Коралия, проедешь с Ирджином по тем, какие они сочтут подходящими.
– Лучше всего рядом с одним из дальних городов, – произнес Грозби, – там больше подходящих женихов. Не стоит выдавать рукодельниц замуж за селян, те сначала кормят и доят скотину… и лишь после этого едят сами.
– Правильно, – поддержала его Вильдиния, – в селах у женщин до вышивания зачастую просто руки не доходят.
– Вот и займетесь все вместе, – мгновенно определился Дарвел, – если конечно, нам привезут хоть десяток илюрчанок.
– Обязательно привезут, – Сабенсу неожиданно стало так легко и весело, как не было уже давно, – тем более, ими управляет роза моего сердца… и она не готова расстаться с лучшими подругами.
– Наконец-то признался… – тихо проворчал Анвиез, но по его довольному тону все поняли, как он рад за собрата, – тогда нужно ускорить эту операцию. Всем нам известно, что Мехтаяр не прощает оскорблений… а ты сегодня пнул его очень больно. Даже не сомневаюсь, что те послы, чьи правители заинтересованы в дружбе с Илюрком, уже отправили домой срочные послания.
– Да, – задумчиво кивнул магистр, оглядел сидящих за столом, полюбовался на огорченные взгляды прекрасных сотрапезниц, из которых лишь жена Вандерта внимала сладкоголосой певице и негромко, но веско заметил, – но над горами сегодня аномальный магический всплеск…
– Артефакт, – первым догадался Ирджин, – значит совет уже знает? И они обойдутся без тебя?
– У меня должно быть алиби, – так же негромко пояснил Сабенс, – да и Тухталана жалко… хотя он и самоуверенный олух. Но не заслужил той участи…
Договаривать магистр не стал, да никто и не желал знать подробностей той кары, какую назначит правящий дед не выполнившему приказа внуку.
Ужин герцог и его сотрапезники закончили в молчании, и ушли из зала так же незаметно, как появились.
– Какой длинный был день, – откровенно зевнул Дарвел, когда они, расставшись с жившими на втором этаже советниками, поднялись по лестнице, – больше сегодня даже слышать не хочу ни о чём важном.
И никто не стал ему возражать, да и разве умные люди спорят с очевидным?
– Я тоже иду спать, – объявила Кора, остановившись у своих покоев, – мирных всем снов!
Распахнула двери, намереваясь улизнуть от жениха, но внезапно замерла, ощутив, как сердце сжала острая тоска… или это ей показалось? Но на всякий случай оглянулась… и осознала, что интуиция ее не обманула. Ирджин стоял напротив, провожая ее таким горьким взглядом, что в душе девушки что-то дрогнуло. Или треснуло… как лопается на реках подтаявший лед, громким и резким звуком оповещая всех вокруг о своей капитуляции. Хотя зимник еще стоит… но всем понятно, что это ненадолго.
И это одновременно потрясло Кору и рассердило.
Наверное, ей все же нужно было уйти, успокоиться и все обдумать, но тогда она стала бы Эни. А Кора старшей сестрой никогда не была и не мечтала становиться, хотя и любила ту и многому у нее училась. Но не терпению и не холодной рассудительности… впрочем, пару раз точно отказавшим и самой Эни.
– Но чаю бы выпила… или взвара с вафлями, – заявила она первое, что пришло в голову, – как думаешь, где это найти?
– Я принесу, – обрадовался маг так горячо и искренне, что у неё на душе сразу стало легко и спокойно.
– Жду, – небрежно бросила Кора и направилась в свои комнаты, старательно делая вид, будто не замечает внимательного взгляда матери, сидящей с Шаной у распахнутых на балкон дверей.
Надо же, усмехалась она, торопливо переодеваясь в простое платье, и кресла откуда-то притащили и поставили так, чтобы видеть двери её покоев. Ну и Лиаты… те немного дальше, в самом углу. Как будто мы глупые девчонки и тайком встречаемся непонятно с кем, а не с законными женихами!
И вдруг снова застыла на месте, внезапно поняв, что слова «законный жених» больше не вызывают в ней прежнего внутреннего протеста и желания добавить – фиктивный или временный. Даже напротив… как бы это ни было неожиданно, больше не пугают и не возмущают.
Теперь они кажутся правильными, согревают душу ощущением защищенности, нужности и важности для сильного и смелого, а самое главное – благородного и преданного мужчины.
Кора давно уже не испытывала такой уверенности в своих поступках. Еще несколько дней назад она упрямо продолжала цепляться за принятое однажды глубоко неправильное решение и продираясь сквозь колючки, брести по чужой, наспех выбранной тропе.
А теперь ясно осознала, что на этот раз не ошибается… но и спешить пока не собиралась.
– Фаечка, что вы тут делаете? – Грозби оказался рядом с женой так неожиданно, что та даже вздрогнула.
– Любуемся озером… – смутилась лейда Фаиния, – очень уж вечер хорош.
– Озеро у тебя за спиной, Фаечка, – ласково сообщил он, – и там уже темно. В следующий раз ты пойдешь на ужин вместе со мной и детьми, и не выдумывай больше никаких причин, я всё равно не стану слушать. Мне очень не нравится, когда меня меряют заинтересованными взглядами нахальные лейды, уже оценившие мой новый статус.
– Но Гроз… – попыталась спорить его жена, – мне проще и спокойнее поесть в своих комнатах.
– Кстати, – вспомнил он, – а где Вела?
– Я ее отпустила, слуги живут на первом этаже, – охотно пояснила Фаиния правила, о которых он прекрасно знал и сам.
На память лэрд Гранериз пока не жаловался.
– Ты говорила, что Лиата вполне могла бы жить в комнатке камеристки, рядом с гардеробной? – когда Грозби принимал решение, ничто не могло отвлечь его от цели, – так почему не поселишь там воспитанницу? Чтобы следила за твоим питанием и заранее готовила платья для подобных приемов.
– Но Гроз!
– Я почти пятьдесят лет Гроз, – невозмутимо заметил он, – и двадцать пять из них – живу рядом с тобой. Поэтому давно выучил наизусть все твои уловки… только плохо представлял, к чему они могут привести. Конечно, у нас в семье теперь куча белых магов, и они вылечат любую твою болячку, но мне неприятна сама мысль, что ты притворяешься счастливой и спокойной, когда тебя мучит нестерпимая боль. Ведь на самом деле это скрытое недоверие, сомнение во мне, твоем муже, который обязан делить с тобой все тяготы и беды… а вместо этого не знает даже о твоих болячках. И еще… я не хотел, видят светлые духи, ни о чем спрашивать свою приемную мать… но теперь вижу, что был не прав. Нужно было сразу вытаскивать из вас все ваши тайны… и не позволять никаких заговоров и интриг. Слышишь Шана? Скажи мне честно, за каким лешим вы тут сидите в засаде, как охотники на перелетных уток?
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
