Глава 14
– Я спала с начальником.
В тот момент, когда Бекки сделала это сенсационное заявление, Том Дуглас как раз собирался отпить глоток эспрессо из маленького картонного стаканчика. Судя по тому, что внезапное признание было никак не связано с обсуждаемой темой, Бекки уже некоторое время набиралась смелости, чтобы поделиться причиной своего угнетенного состояния. Отпив глоток кофе, Том ждал продолжения.
– Поэтому и хожу как в воду опущенная. Меня угораздило завести роман с начальником, – повторила Бекки с легкой дрожью в голосе. Том посмотрел на нее, и Бекки отвернулась, уставившись в окно машины. Они припарковались на некотором расстоянии от дома Бруксов – ждали, когда Роберт приедет домой. Его заметили на M56, и, судя по направлению движения, хозяин все-таки планировал вернуться. Имело смысл подготовиться к встрече, а заодно потратить время ожидания с пользой – выпить купленного по дороге бодрящего кофе и обсудить разные версии произошедшего. Впрочем, Бекки продолжала оставаться при своем мнении.
Том повернулся к ней, стараясь показать, что внимательно слушает. Дал Бекки время собраться с мыслями. Ее плечи поднялись и опустились, будто Бекки сделала глубокий вдох. Наконец она снова села прямо и уставилась перед собой невидящим взглядом. Лицо встревоженное, губы плотно сжаты.
– Так и знал. Что-то подобное я и ожидал услышать, – произнес Том, стараясь сохранять нейтральный тон.
Бекки резко развернулась к нему:
– Что? Откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?
– Не волнуйся, сам догадался. Если хочешь, можешь поделиться подробностями. Например, о котором начальнике речь?
Бекки снова устремила взгляд сквозь лобовое стекло.
– О Питере Хантере.
Старший суперинтендент, ни больше ни меньше. Да, это всем начальникам начальник. Том никогда не испытывал особой приязни к Питеру Хантеру – еще с тех пор, как тот пришел на смену Джеймсу Синклеру в Службе столичной полиции. Работал Хантер добросовестно, однако, кроме упорного бюрократизма и формализма, обладал еще одним недостатком. В свои пятьдесят пять Хантер упорно продолжал причислять себя к рядам продвинутой молодежи. Обожал порассуждать о современной музыке, хотя ничего в этой теме не понимал. Через слово использовал, как ему самому казалось, модный сленг, но на деле только выставлял себя в смешном виде. Хантер сделал впечатляющую карьеру, но уважения подчиненных так и не завоевал – наоборот, за глаза те с удовольствием посмеивались над замашками начальника. Надо думать, интимные отношения с подчиненной не спасли ситуацию, а сохранить такое в секрете не представлялось возможным. Разумеется, с Бекки этими соображениями Том делиться не стал.
– Мне казалось, я люблю его, – продолжила Бекки. – Он был такой заботливый, внимательный. Встречались всего три-четыре раза в месяц, но, если не получалось увидеться, Питер все время звонил. С ним мне было хорошо.
Том закрыл глаза и подавил вздох. Он знал, что Питер Хантер женат. Более того, был лично знаком с его супругой. Очень приятная женщина. Однако тот факт, что муж ей изменяет, Тома не удивил. Скорее поражало то, что Бекки могла быть настолько наивна.
– Знаю, глупее не придумаешь. Понимала же, что Питер семейный человек, но на меня будто наваждение нашло.
Бекки некоторое время помолчала, и Том решил, что пришло время заговорить:
– Не ты первая, не ты последняя, кто потерял голову от мужчины вроде него. Деньги, власть, слава… если репутацию Казановы, конечно, можно назвать славой. Но власть у Питера уж точно есть. Как я понимаю, теперь между вами все кончено?
Бекки издала мрачный смешок:
– Еще бы не кончено. Его жена меня застукала.
Том не знал, кому больше сочувствует в этой ситуации. Не Хантеру точно.
– Она сказала, что ее муж чахнет без восхищения и поклонения, у Питера таких, как я, сотня была, и еще столько же будет. Я сказала, что люблю его, а она засмеялась. Ответила, что я путаю увлечение с любовью, и пора бы мне повзрослеть. Мол, я смотрю на отношения между мужчиной и женщиной сквозь розовые очки, на самом деле страстные ночи и букеты – еще далеко не все. За точность цитаты не ручаюсь, но что-то в этом духе.
Да, миссис Хантер была в чем-то права. Когда отношения на романтической стадии, все легко и просто. Том невольно подумал о Лео, вспомнил, как та старается не подпускать его слишком близко, боясь, что именно это в конце концов и приведет к разрыву отношений. У Тома никак не получалось уговорить ее ослабить оборону. Оставалось два варианта – или ждать, или расставаться. Том заставил себя снова сосредоточиться на словах Бекки – коллеге явно необходимо было выговориться.
– Я спросила – если муж изменяет ей не в первый раз, зачем она терпит такое отношение? И знаешь, что она ответила? Сказала, что презирает Питера за слабохарактерность. В ее глазах он перестал быть мужчиной и причинил ей много боли. Но любовь – вещь сложная, и она давно уже поняла, что нет смысла искать несуществующий идеал. Ну и что ты обо всем этом думаешь?
– Может, в ее словах и есть резон. По крайней мере, я идеала ни разу не встречал. А ты? Посуди сама – все наши близкие неидеальны, но мы их любим такими, какие есть.
Бекки задумчиво примолкла, и Том продолжил:
– Верю – вы с Питером отлично проводили время. Атмосфера секретности сама по себе заводит. Но вы встречались ненадолго, урывками. А как насчет жизни за пределами постели? Может, дома он требует, чтобы жена бегала вокруг него, будто прислуга, или разговаривает с набитым ртом, или ковыряет мозоли перед телевизором, или пукает в кровати.
Том добился цели – Бекки едва заметно улыбнулась.
– Некоторых такие мелочи умиляют, – продолжил Том, – но другие из-за них расстаются. Знал одного парня, который развелся с женой, потому что она запрещала ставить его футбольные кубки на каминную полку. Наверное, Питер с женой приспособились, притерлись друг к другу, и ей в самом деле приятнее жить с человеком, которого она считает слабаком из-за измен, чем терпеть типа, который с утра до вечера будет бесить ее своей черствостью и эгоизмом. Кто знает? Оценивать отношения со стороны – занятие бессмысленное.
Бекки опустила голову. Том дал ей время взять себя в руки.
– Ну и чем кончилось дело?
– В общем, потребовала, чтобы я к ее мужу на километр не приближалась. Или я ищу другую работу, или она поговорит с дядей, заместителем комиссара полиции – удобно, правда? – и плакала моя карьера. Не уверена, всерьез она угрожала или просто припугнуть хотела, но это не важно. С тех пор Питер со мной без лишней надобности не заговаривал и обращался исключительно «сержант Робинсон».
Том видел, как тяжело Бекки дается эта исповедь.
– Как-то прочел афоризм, – произнес он. – Не помню, кто это сказал, но смысл примерно такой: «Если у вас увели жену, лучшая месть – позволить ее забрать». Поменяй жену на мужа, и получится твоя ситуация. Представь, как бы все сложилось, если бы супруга выгнала Питера, и он приполз к тебе на порог. На долго бы хватило вашей идиллии?
Том наблюдал за Бекки, старавшейся вообразить эту перспективу. На бедной девочке до сих пор лица не было.
– Спасибо за доверие, Бекки. Да, нелегко тебе пришлось. Наверное, скучаешь по нему?
Бекки развернулась к Тому всем корпусом, потрясенно округлив глаза.
– По-твоему, я хожу как привидение, потому что скучаю по Питеру?! – Бекки резко рассмеялась. – Ошибаешься. У меня много поводов переживать, и главный – чувство вины. Я-то думала, что знаю, какой я человек. Это и тревожит. Вроде считаешь себя доброй и чуткой, но тут оказывается, что для какой-нибудь Рут Хантер ты коварная, беспардонная стерва. Ну и которая из этих женщин настоящая «я»? – Бекки помолчала. – А еще стыжусь собственной глупости. Ну, тут ничего объяснять не надо.
На этот раз ее улыбка была более искренней, и Тому показалось, что сейчас самое время сменить тему. Он не хотел, чтобы Бекки решила, будто он счел ее признания назойливым нытьем, но что можно сказать в подобной ситуации, не представлял. Придется Бекки искать выход самой.
Между тем она отпила большой глоток кофе. Он видел – Бекки пытается отогнать преследующие ее мрачные мысли.
– Кстати, о странных семейках, – произнесла она. – Вчера вечером, когда мы разговаривали с Бруксом, я кое-что заметила. Роберт предпочитает общаться с женой в отсутствие детей. Звонит, когда они еще не встали или уже спят. Мало того – все время повторяет, чтобы нашли Оливию. А о детях – ни полслова. Обратил внимание?
– Да уж…
– Не знаю, что и думать, ведь в прошлый раз вся история, наоборот, затевалась ради детей. Что, если Брукс точно знает, где они, вот и не дергается? И опять мы возвращаемся к моей версии…
Бекки озорно улыбнулась, но прежде чем Том успел ответить, уловил краем глаза движение. Повернулся и сквозь лобовое стекло увидел, как в ворота въезжает «ягуар» Роберта.
– Извини, Бекки. Вот и он! А за ним, если не ошибаюсь, гонится наш хороший друг Типпеттс. Пошли. – Том сжал в гармошку опустевший стаканчик из-под кофе и запихнул в бумажный пакет. – Райан и так достаточно дров наломал.
