9
– Зачем тебе этот «Южный Крест»? – спросил Дельгадо. Мы с ним встретились на тупиковом проселке к югу от Сан-Франсиско-де-Паула, у заброшенной фермы. С заросшего поля за нами с легким подозрением наблюдал одинокий осел. Я прислонил велосипед к дырявой изгороди, старый мотоцикл Дельгадо стоял у столба, где больше не было проводов.
– Мистер Гувер сказал, что твое дело – снабжать меня информацией, а не спрашивать, зачем она мне.
Дельгадо, несмотря на жару, надел поверх майки потертую кожаную куртку. Его глаза были примерно такими же выразительными, как пуговицы на ней.
– Когда тебе это требуется?
Хороший вопрос. В Мексике, Колумбии и Аргентине мы дожидались информации из Вашингтона дней десять, а секретные материалы в сильно отредактированном виде могли и через месяц прийти. Приходилось тем временем переключаться на другие дела. В данном случае «Южный Крест» вполне мог уйти к тому времени, как я получу информацию.
– Как можно скорее, – сказал я.
– Завтра. На явке. В семнадцать ноль-ноль.
Я не верил, что материалы доставят на Кубу к завтрашнему дню. Как это вообще возможно? С курьером, что ли? Зачем посылать секретную информацию агенту на бесперспективном задании? И кто такой Дельгадо, в конце концов?
– Только про яхту? – спросил он, делая пометку в перекидном блокноте.
– И про всё, что с ней связано. Что известно на текущий момент. Команда, владельцы… всё, что может помочь.
Дельгадо, кивнув, оседлал мотоцикл.
– Что делал бы твой писатель, если б догнал субмарину, Лукас?
Я вспомнил безумную погоню по бурному морю, когда вражеская рубка скрылась сначала за стеной дождя, потом под водой. Вспомнил Хемингуэя с каменным лицом у штурвала. Моторы работали на полную мощь – я думал, что «Пилар» того и гляди развалится. Нас окатывало пеной и брызгами. Прилив адреналина испытывали все: Патчи, Гест, невозмутимый Фуэнтес и даже я. Мы погоняли нашу скорлупку, как скаковую лошадь на финише. Когда субмарина ушла под воду, Хемингуэй выругался, хлопнул ладонью по переборке, сбавил ход и развернулся на север, уводя «Пилар» от громадной яхты, – велел только Фуэнтесу посмотреть в бинокль, как она называется.
– Напали бы на подлодку – тут бы вам и конец, – заметил Дельгадо.
– Угу. Завтра в пять, значит? Постараюсь вырваться.
Дельгадо завел мотоцикл и прокричал мне:
– Видел вчера тех двоих в «бьюике»? Следили за вами с холма над Кохимаром?
Я видел. Машина стояла в тени, и я, даже в бинокль, мог разглядеть только их силуэты, большой и маленький. Матт и Джефф.
– Кто водитель, не разобрал, – продолжал Дельгадо, – а пассажир – лысый горбатый карлик. Знаешь такого?
– Шутишь, – сказал я. – Я думал, его в Лондон перевели.
– Перевели, да. – Дельгадо прибавил газу и проорал еще громче: – Я, между прочим, никогда не шучу.
«Лысым карликом» мог быть только Уоллес Бета Филлипс, звездный шеф латиноамериканского отдела нашей флотской разведки. Горбатый и лысый, да, но вообще-то не карлик, просто маленького роста. Я провел в Мехико не одну операцию под его руководством и очень его уважал. Он возглавлял объединенную команду ВМР, СРС, ФБР и новорожденной СКИ Дикого Билла Донована, боровшуюся с нацистскими агентами в Мексике. Он продолжал эту совместную деятельность всю зиму 1941–1942 годов вопреки настояниям Эдгара Гувера, чтобы СКИ прекратила операции в западном полушарии, а ВМР ограничилась чисто флотскими задачами. После окончательного решения в январе, когда Гувер добился полного контроля над СРС и другой контрразведывательной деятельностью во всем полушарии, резиденты ФБР перехватили руководство у Филлипса.
В последние месяцы, после двух проваленных миссий, операции и оперативники ВМР в Мексике и всей Латинской Америке подвергались растущему давлению Гувера. В апреле мне поручили слежку за людьми Филлипса и Донована, следившими, в свою очередь, за оставшимися немецкими агентами в двух крупных мексиканских портах. Вскоре после этого Гувер напрямую потребовал у Рузвельта полностью распустить СКИ и объявить Филлипсу выговор за сотрудничество с ними.
Донован, поправлявшийся в Нью-Йорке после тяжелой автомобильной аварии (у него нашли опасный тромб в легком), заявил президенту, что обвинения Гувера – «гнусная ложь», и Рузвельт ему поверил. СКИ уцелела, но все совместные латиноамериканские операции развеялись, как туман поутру. Лысый горбун попросил о переводе из ВМР в СКИ. Его перевели и, как я слышал перед самым отлетом в Вашингтон, отправили в Лондон.
На кой черт ему следить, как я, Хемингуэй и его сборная команда выходим на лодке в море?
Не спрашивая об этом Дельгадо, я повторил:
– Завтра в пять.
– Смотри в дерево не впаяйся – темно, – хмыкнул он и с ревом помчался к Сан-Франсиско-де-Паула. Поднятая им пыль оседала медленно, как пепел после кремации.
– Вперед в атаку, Джо Лукас! – крикнул Хемингуэй в мою дверь во вторник после обеда. – Повяжи свой лучший шпионский галстук. Едем в посольство – надо одну идейку продать.
Сорок минут спустя мы сидели в кабинете посла Брейдена. Сквозь жалюзи просачивался знойный свет гаванского дня, вентилятор на потолке разгонял духоту. Нас было пятеро: кроме посла, Эллиса Бриггса и нас с Хемингуэем присутствовал еще новый шеф флотской разведки в Центральной Америке, полковник Джон У. Томасон-младший. Полковник говорил быстро, четко, с техасским акцентом, и видно было, что человек он серьезный. Я о нем только слышал, а Хемингуэй, как следовало из вводной части нашей беседы, был уже с ним знаком и даже консультировался с ним относительно своего военного сборника. Томасон и сам был писателем, автором биографии Джеба Стюарта – Хемингуэй упомянул о ней дважды и предложил включить в сборник один из его рассказов.
– Насколько я понял, Эрнест, вы хотите нам предложить еще что-то, – призвал их к порядку Брейден.
– Да, и это хорошее предложение. Спруилл, вероятно, уже говорил вам, Джон, что Лукас находится здесь в качестве эксперта госдепа по контрразведке, прикомандированного к моей Хитрой Конторе. Мы с ним детально обсудили эту идею…
Ничего он со мной не обсуждал – сказал только, в чем состоит его план, пока мы сломя голову неслись в город на черном «линкольне». Томасон смотрел на меня с подозрением, которое испытывает к госдеповцам всякий военный или разведчик.
– Думаю, Спруилл или Эллис рассказали вам также о нашей вчерашней встрече с немецкой подлодкой, – продолжал Хемингуэй.
Полковник кивнул.
– Вы уверены, что она была немецкая, Эрнест? – спросил Бриггс.
– Чертовски уверен. – Он описал им рубку, номер на ней и палубное орудие.
– Почти наверняка субмарина класса семь-сорок, – сказал Томасон. – Каким курсом она следовала до погружения?
– Лукас? – сказал писатель.
– Север-северо-запад, – сказал я, чувствуя себя как актер в плохой мелодраме.
Томасон кивнул.
– Сегодня рано утром подлодку класса семь-сорок видели у Нового Орлеана. Предполагают, что она высадила в устье Миссисипи трех-четырех немецких агентов. Возможно, это та самая лодка, Папа.
Томасону сорок восемь – сорок девять, Хемингуэю сорок один. Какой, к черту, Папа? Почему они все повторяют это идиотское прозвище… и играют в его детские игры? Теперь вот в подлодку.
Хемингуэй опять забегал по комнате, жестикулируя и покачиваясь. Брейден сидел довольный, как домохозяйка, купившая пылесос у знакомого продавца и готовая выложить деньги на другую домашнюю технику.
– План у меня такой. – Хемингуэй сделал жест, охватывающий нас всех. – Агенты Хитрой Конторы докладывают, что немецкие субмарины часто останавливают местные рыбацкие лодки. У старика, что рыбачит около Нуэвитас, забрали весь улов и свежие фрукты. Думаю, ту большую яхту под названием «Южный Крест» они тоже хотели захватить, а может, и потопить. Подозрительная такая яхта, с эсминец величиной. Но погода была штормовая, и когда мы пришли на место…
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.