№ 1.Странствия безымянного скитальца. Территория: Открытый мир. Земли Джелида-ден. …Два месяца назад. До отправления из города…
«Я скиталец. Все мы в пути не имеем пола, возраста и имени. Все безлики для окружающих. Живем на лезвии ножа. Держимся в тени и странствуем по открытому миру в поисках «этого» места».
– Ты задаешь слишком много вопросов, – прохрипела старая женщина, сплевывая кровь на осеннюю грязь и сопротивляясь пыткам. Руки и ноги были связаны ее же ядовитыми путами.
– Старая гниль, спрашиваю последний раз: где Кампус?
Ее ноги вздрогнули, а кости хрустнули под нажимом стального прибора. Скиталец хорошо понимал, что пытки людскими «игрушками» более уместны в окрестностях ведьминских поселений – нельзя привлекать внимание, используя природные силы. Не здесь. Но ведьма каким-то образом узнала, кто он.
– Где Кампус?!
– Срань! – заверещала женщина. – Я уже сказала, нужно идти в сторону людей порта Дэзо!
Снова нажим, и снова звук сломанных костей смешался с отчаянным криком, что разразился по округе открытого мира, выдавая их.
– Голосистая птичка. – Скиталец бросил у своих ног пыточный инструмент. Он уже понял, что ведьма не расколется и не скажет точные координаты. Но теперь знал хотя бы направление.
Старуха кричала, мучаясь от боли переломанных ног. Она впилась пальцами во влажную землю и рявкнула:
– История написана! Срань! Ты – грязная срань!
Железные зажимы снова оказались в руках скитальца, и в следующее мгновение инструмент прилетел в голову говорливому отродью, окрашивая лицо старухи в красный. Безжизненное тело упало на землю, порождая блаженную тишину.
Скиталец задумался: «Это уже восьмая ведьма за неделю. Топь его! Нужны координаты. Сколько еще гнили мне отлавливать?»
Сплюнув и подобрав инструмент, он устремил взгляд вдаль, за горизонт, и усмехнулся:
– История написана, говоришь? Выродки стали пятном прошлого. – Голос прозвучал хрипло, легкие наполнились осенним влажным воздухом. – Но моя история начинается сейчас.
Геноцид на Огенских полях случился двадцать лет назад. История была написана кровью и пеплом выродков эфилеанского мира. В будущем никто не стал искать причин трагедии. Эфилеаны всего мира вздохнули в истоме, узнав, что целый подвид стихии уничтожил сам себя на полях.
История написана. Прошлого не изменить. Круг ненависти не разорвать.
Однако еще были те, кто бережно хранил в сердце трепещущую надежду изменить будущее. Глупо ли это? Возможно. И скиталец тоже это понимал, но вопреки этой самой глупости, лишь по воле бойкого сердца, продолжал двигаться вперед, к своей цели – избавить эфилеанов от ненависти к тем, кого больше нет.
Среди безумцев, жаждущих крови, скиталец был безумцем, кто верил в лучшее. Верил в себя. Ведь это все, что у него осталось.
Натянув желтый платок на лицо, оставив открытыми только глаза, скиталец вновь стал безликим для окружающего безумия. Он все еще держал путь в желанную обитель мира и равноправия, координаты которой ему только предстояло найти.
Если, конечно, его не обманула местная нежить и Кампус правда существовал.
«И я собираюсь это узнать!»