Глава 11. Главнокомандующие
За Меридианом, на северной стороне, располагалась равнина. Недалеко проходила дорога, ведущая в Ситрис, по которой когда-то мчались автомобили. Последнее время мало кто ими пользовался: смертные не высовывались из городов, когда ситуация на континенте обострилась.
Именно на этой равнине и выстроились ряды ангелов Небесной армии.
Тысячи воинов в золотых доспехах и такого же цвета плащах. Они плотно сложили белоснежные крылья, каждый приложил к сердцу сжатый кулак и устремил взгляд на двух Верховных главнокомандующих – Микаэля и Икара.
Икар медленно оглядел равнину. Вокруг стояла абсолютная тишина, лишь камеры, готовые вот-вот начать трансляцию, тихо потрескивали за спиной. Солнце выглянуло из-за облаков, но ничуть не согрело продрогшее до костей тело. Икар редко чувствовал холод, но почему-то сейчас захотелось забраться под толстое одеяло и к кому-нибудь прижаться.
Он встряхнул головой и одновременно с Микаэлем сдвинулся с места.
Они шагали нога в ногу, оба с нечитаемым выражением лица и окаменевшими сердцами. В одинаковых доспехах, с одинаковыми мечами. Но все равно главнокомандующие были совершенно разными. Микаэль, с его длинными светлыми волосами, заплетенными в косу, и золотистыми глазами. И Икар, даже в доспехах Небесной армии больше напоминающий тень.
– Неважно выглядишь, Икарус.
Полным именем его называла только мать.
Он проигнорировал укол Микаэля, продолжая двигаться по проходу, что освободили им ангелы. Приняв молчание за поражение, серафим усмехнулся:
– Что-то мне это напоминает.
– Тот момент, когда ты на коленях умолял меня не отрубать тебе голову?
Микаэль бросил на него прищуренный взгляд.
– Все в порядке, главнокомандующий. Я никому не расскажу, – продолжил Икар равнодушным тоном. Смертный с камерой неотрывно следовал за ними, ожидая приказа начать трансляцию.
– Я не стоял на коленях.
– Тогда чьи же это слова? «Нет, Икар, одумайся. Пощади меня, мы же сражались на одной стороне. Дай мне шанс, один-единственный шанс!»
– Закрой свой рот! – прошипел Микаэль, раздувая ноздри.
Икар вздохнул и отряхнул с плаща невидимую пыль.
– Надо было все-таки отрубить.
Внезапно где-то слева, в одном из рядов, послышалась возня. Он повернул голову в ту сторону и услышал, как один из ангелов…
…чихнул.
Икар резко остановился, наблюдая, как парень трет рукавом нос и снова выпрямляется. На вид ему было лет сто шестьдесят – молодой по ангельским меркам, с густой копной черных волос, темной кожей и ярко-голубыми глазами. Он пытался держаться смирно, но Икар заметил, как подрагивает на его шее жилка.
Икар направился прямо к нему. Остановившись, грубо бросил:
– Имя.
Ангел тяжело сглотнул и выпалил:
– Н… Нак-к-кир.
– Накир, – повторил он, наклонив голову вбок. – Ты знаешь законы Небесной армии, Накир?
– Д-да.
Казалось, его сейчас вырвет.
– И какой же первый?
Икар затылком чувствовал пристальный взгляд Микаэля. И его улыбку.
Отчего-то в голове послышался тихий, едва различимый голос: «Не делай этого. Не становись таким же, как серафим позади тебя».
Но исчез он так же быстро, как и появился.
– Первое правило: п-подчиняйся божественной воле, а не личной. Ангелы слишком сильны, поэтому, действуя из эг-г-гоистичных побуждений, могут причинить вред мирозданию…
Икар коротко кивнул. Накир уже хотел расслабиться, как вдруг он спросил:
– И тебе кажется, что ты на самом деле настолько силен? Настолько силен, что можешь называть себя приближенным Богини, вернувшейся ради спасения всего Нового мира?
Ангел захлопал длинными ресницами.
– Ну, наверное, д-да… То есть я стараюсь. Меня ждет семья, которая нужд…
Он даже не успел договорить. Из его рта хлынула кровь, заливая редкую траву и доспехи Икара. Клинок насквозь пронзил тело ангела и вышел с другой стороны со звучным чавканьем.
– Подумай над этим вопросом чуть дольше, Накир.
Стоящие рядом ангелы даже не шелохнулись.
Икар выдернул клинок из еще теплого тела и оттолкнул его носком ботинка. Архангел грузно повалился на землю. Вытерев с острия кровь белым платком, что держал во внутреннем кармане плаща, Икар двинулся к довольному Микаэлю.
– Можешь, когда захочешь.
«Что я наделал?.. Мертвые Боги, что же я наделал?»
Они прошлись от самого начала до конца. Пересчитали легионы – всего их было десять, в каждом по три тысячи ангелов. Поголовно тыкать пальцем в стольких воинов Икар и Микаэль, конечно, не стали. Им нужно было убедиться, что они на самом деле понимают, на какой путь встали. Что ангелы низшего ранга, с их серыми крыльями и страхом в глазах, готовы биться насмерть. Что серафимы, когда-то сильнейшие посланники мертвых Богов, а сейчас – правая рука единственной Высшей, готовы вершить судьбу Эрелима.
Они медленно шли по живому коридору, шелестя плащами. Микаэль – с крыльями за спиной, а Икар – без. Но это не мешало ему вызвать у ангелов желание умереть от страха прямо на месте. Потому что они помнили, кто он.
Икар надменно усмехнулся.
Их уже ждали остальные восемь главнокомандующих, расположившихся перед первым рядом. Икар заметил Руфуса – серафима, что когда-то оборонял Стеклянный замок от штурма Альянса. Да, Икар до сих пор считал этого ангела куском дерьма, но начал его понимать. По крайней мере теперь их объединяла общая цель.
– Мы пришли сюда, чтобы устроить представление? – протянул Икар, когда все командующие выстроились в линию перед войсками.
Здесь не было только Лерафа – серафима, которого они подорвали вместе с частью его легиона во время штурма. Лерафа заменила Галадриэль, его прошлый заместитель и верная собака, готовая рвать глотки за Небесную армию. Она смотрела на Икара, чуть ли не рыча и клацая острыми зубами.
– Это демонстрация силы.
Икар насмешливо посмотрел на Микаэля.
– Ты называешь свою походку от бедра демонстрацией силы?
Как он и предполагал, у серафима из ушей чуть пар не повалил. Микаэль настолько сильно его ненавидел, что становилось смешно.
Да, компания у них – то что надо.
По правую руку от Икара стояли два серафима – Кезеф и Семалион. Братья-близнецы с русыми волосами до плеч и легкой щетиной. По левую руку от Микаэля расположился Джехоэль. Ему, честно говоря, давно пора было в отставку. Хоть его борода и обожженная половина лица вызывали у каждого страх, Икара волновали два других ангела.
Две молодые девушки, по силе равные ему и Микаэлю.
Лейла и Кальмия.
Икар помнил их еще со времен первого восстания. Они могли руками вырвать из тела своего врага кишки, обмазаться кровью, после чего мягко улыбнуться. Кальмия и Лейла смотрели на Икара чувственными взглядами. Он знал, чего они хотели: трахнуть его, а потом расчленить. Или в обратном порядке.
На последних трех командующих Икар даже не обратил внимания.
– Богиня к нам не присоединится? – Джехоэль не говорил, а рычал, как какое-то животное.
– Она присоединится, когда мы начнем. Пока армия может сражаться без помощи Дафны, нет смысла отвлекать ее от более важных дел. К тому же мы ведь не ищем легких путей? – хищно оскалился Микаэль. – Вы знаете, на что способна Богиня. Она сама может уничто…
Серафим оборвался на половине слова.
Потому что небо взорвалось.
Главнокомандующие попятились, отворачиваясь от ударной волны и прикрывая лица руками. Ветер взметнул золотые плащи. Икар согнул ноги в коленях, чтобы устоять на месте. Из рядов послышались тихие возгласы удивления. Кто-то даже припал к земле, но ни один ангел не отважился нарушить строй.
Икар уже видел нечто подобное. Так произошло в тот раз, когда Альянс проходил через стены на пути к Драконьему перевалу.
Так спускались с Небес херувимы.
– Да ты решил собрать всех имеющихся в Новом мире ангелов? – крикнул Икар, щурясь и пытаясь разглядеть новоприбывших.
Микаэль засмеялся.
– Почти.
Три херувима медленно спускались с Небес. Тела, украшенные сотнями глаз, светились так же ярко, как и облака. Хоть в иерархии они были ниже серафимов, этот вид ангелов больше всего напоминал бессмертных существ, посланных в мир откуда-то свыше.
Рассредоточенные по равнине ангелы быстро оправились от удивления и снова подравнялись. Два серафима, что стояли в центре первого ряда, крепче сжали золотые знамена с изображенным на них солнцем.
Почему-то при взгляде на него Икару захотелось кричать.
Херувимы опустились прямо перед главнокомандующими и низко поклонились, продолжая держать руки у груди.
– Вот мы и снова встретились, Икар.
Он тяжело вздохнул.
– Опять ты…
Тот самый херувим, благодаря которому Икар получил прозвище «Однокрылый».
Время на секунду остановилось.
«Однокрылый?»
– Я ведь говорил, что это имя идет тебе больше, Икар. От своей сути не убежишь, как бы сильно ты ни старался.
«О чем он говорит?»
Но Икар не успел задать вопрос, потому что его прервала Кальмия:
– Давайте оставим речи на потом? – Она хмыкнула, оглядев равнину. – Мы готовы выступать.
Слова. Много слов. Как будто бы бессвязных, но меняющих мир. Тысячи взглядов – бесстрашных, отчаявшихся, обреченных. Тридцать тысяч ангелов. Девять серафимов. Три херувима.
И он.
Даже не знал, как себя теперь называть.
Изменник? Спаситель? Никто?
Ветер. Легкий ветер на щеках, нашептывающий, будто что-то идет не так. Твердая земля под ногами, не дающая ему развалиться на части. И мысли. Много-много мыслей, выталкивающих друг друга из сознания.
– Сегодня… мы… чтобы изменить мир…
Слова. Мужской голос.
– Мы с Икаром… поведем вас…
Он слышал их так, словно находился под водой.
– Массовое уничтожение… единственный выход…
Илай пытался проснуться, но не мог.
Она не мертва.
Она не мертва.
Она не мертва.
«Что я здесь делаю?»
И вдруг все голоса и краски вернулись. Он хотел разодрать себе грудь, потому что в эту секунду чувства ударили по нему так, что колени подогнулись. Осязание, обоняние, зрение. Правая ладонь начала жечь, словно к ней приложили разогретый металл. Он заозирался по сторонам, пытаясь восстановить дыхание.
«Бежать. Нужно бежать».
Но он не успел, потому что в эту секунду прозвучали те самые слова:
– Да начнется геноцид!
В голове послышался щелчок, и Икар прошептал:
– Да начнется геноцид…
