Глава VIII.. МЕТАМОРФОЗА ПИНГВИНОВ
Архангел, спустившись на Пингвиний Остров, обнаружил, что святой человек спит в дупле скалы среди своих новых учеников. Он положил руку ему на плечо и, разбудив его, сказал тихим голосом:
– Маэль, не спи! Маэль, не бойся!
И святой, ослеплённый ярким светом, опьяненный восхитительным запахом, узнал Ангела Господня и простерся пред ним по земле, попирая лбом землю.
И Ангел снова рёк:
– Маэль, знай свою ошибку: полагая, что ты крестил детей Адама, ты крестил птиц, и вот теперь твои пингвины вошли в церковь Божью…
При этих словах старик совершенно ошалел и только бессмысленно хлопал глазами.
И Ангел продолжил дозволенные речи:
– Встань, Маэль, вооружись могущественным Именем Господним и скажи этим птицам:
«Птицы! Будьте людьми!»
И святой Маэль, плача и молясь, вооружился могущественным именем Господа и сказал птицам:
– Будьте!
И тотчас же раздалось лёгкое жужжание, шум и треск. Сразу же, прямо на глазах пингвины были преобразованы и трансформированы. Их лбы расширились, а головы округлились, как купол храма, как Ротонда Святой Марии в Риме. Их овальные глаза расширились и стали различать Вселенную, мясистый нос теперь покрывал две щели их ноздрей, их клювы превратились в рот, и из этого рта вылетело первое слово, их шеи вытянулись и стали шире, их крылья превратились в руки, а ноги остались ногами, в их груди теперь обитала взволнованная, ищущая собственное амбивалентное «Я» трепетная и пытливая душа.
Тем не менее, они все еще имели некоторые следы своего первого воплощения. Они были склонны смотреть в сторону, и были весьма косоглазы, они покачивались из стороны в сторону на слишком коротких бёдрах, их тела по-прежнему были покрыты лёгким пухом.
И Маэль поблагодарил Господа за то, что он включил этих пингвинов в дружную семью Авраама.
Но он опечалился при мысли о том, что скоро он покинет этот Остров, чтобы вернуться и что, возможно, вдалеке от него короткая вера пингвинов погибнет из-за отсутствия заботы, как растение, слишком молодое и слишком нежное для пребывания в такой кислотной среде. И он задумал идею транспортировки их острова поближе к побережью Арморики.
«Я не знаю замыслов вечной мудрости! – сказал он себе, – Но если Бог захочет, чтобы остров был транспортирован, кто бы мог помешать ему?
И святой муж нашёл нить сволей епитрахили и сплёл из неё очень тонкую верёвку длиной сорок футов. Он привязал один конец этой веревки вокруг скалы, которая торчала посреди пляжа, и, держа в руке другой конец веревки, вошел в каменную ступу.
Корыто скользило по морю и стало буксировать остров Пингвинов, и после девяти дней плавания с островом на буксире оно вышло к бретонским берегам.