Elena Ferrante

Storia della bambina perduta

Действующие лица и краткое содержание первой, второй и третьей книг

Семья сапожника Черулло

Фернандо Черулло, сапожник, отец Лилы

Нунция Черулло, мать Лилы

Рафаэлла Черулло (Лина, Лила), родилась в августе 1944 года. Всю жизнь прожила в Неаполе, но в 66 лет бесследно исчезла. Рано вышла замуж за Стефано Карраччи, но во время летнего отдыха на Искье влюбилась в Нино Сарраторе, ради которого ушла от мужа. Вскоре рассталась с Нино, уверенная, что ждет от него ребенка, и вернулась к Стефано. После рождения сына Дженнаро, он же Рино, узнала, что Ада Капуччо беременна от ее мужа, окончательно порвала с ним и вместе с Энцо Сканно перебралась в Сан-Джованни-а-Тедуччо. Через несколько лет вернулась с Энцо и Дженнаро в родной квартал

Рино Черулло,старший брат Лилы, сапожник. Женат на сестре Стефано, Пинучче Карраччи, у них двое детей. Лила назвала своего первенца в честь брата

Другие дети

Семья швейцара Греко

Элена Греко (Ленучча, Ленý),родилась в августе 1944 года. Рассказ ведется от ее лица. После начальной школы успешно продолжает образование в лицее, а затем и в университете, и получает диплом Высшей нормальной школы Пизы. Во время учебы знакомится с Пьетро Айротой; вскоре выходит за него замуж и переезжает во Флоренцию. У них две дочери – Аделе (Деде) и Эльза. Разочаровавшись в браке, Элена бросает мужа и детей и уезжает с Нино Сарраторе, которого любит с детства

Пеппе, Джанни, Элиза –младшие дети. Приезжая навестить родных, Элена с неудовольствием узнает, что Элиза сожительствует с Марчелло Соларой

Отец,швейцар в муниципалитете

Мать,домохозяйка

Семья Карраччи (дона Акилле)

Дон Акилле Карраччи,спекулянт и ростовщик. Погиб насильственной смертью

Мария Карраччи,его жена, мать Стефано, Пинуччи и Альфонсо. В ее честь назвали дочь Стефано и Ада Капуччо

Стефано Карраччи,сын дона Акилле, колбасник, первый муж Лилы. Недовольный трудным характером жены, заводит любовницу, Аду Капуччо, и открыто с ней сожительствует. Отец Дженнаро, сына Лилы, и Марии, дочери Ады

Пинучча,дочь дона Акилле. Замужем за Рино, братом Лилы; у них двое сыновей

Альфонсо, сын дона Акилле. После долгой помолвки вынужден жениться на Маризе Сарраторе

Семья столяра Пелузо

Альфредо Пелузо, столяр, коммунист. Умер в тюрьме

Джузеппина Пелузо, его жена. После смерти мужа кончает с собой

Паскуале Пелузо, старший сын Альфредо и Джузеппины, каменщик, убежденный коммунист

Кармела Пелузо, она же Кармен, сестра Паскуале. Долгое время встречалась с Энцо Сканно, но вышла замуж за рабочего с автозаправки. У них двое детей

Другие дети

Семья с умасшедшей вдовы Капуччо

Мелина,родственница Нунции Черулло, вдова. Была любовницей Донато Сарраторе, который ее бросил, после чего окончательно лишилась рассудка

Муж Мелины, умер при невыясненных обстоятельствах

Ада Капуччо, дочь Мелины. Встречалась с Паскуале Пелузо, позже стала любовницей Стефано Карраччи и родила от него дочь Марию

Антонио Капуччо, ее брат, механик. Встречался с Эленой

Другие дети

Семья железнодорожника-поэта Сарраторе

Донато Сарраторе,известный бабник, любовник Мелины Капуччо. В ранней юности Элена, пытаясь заглушить боль от ревности к Лиле, которая встречается с Нино, добровольно отдается ему на пляже на острове Искье

Лидия Сарраторе, жена Донато

Нино Сарраторе, старший из детей Донато и Лидии. Долгое время тайно встречался с Лилой. Женат на Элеоноре; у них растет сын Альбертино. Вступает в связь с Эленой, которая ради него оставляет мужа и двух дочерей

Мариза Сарраторе, сестра Нино. Замужем за Альфонсо Карраччи. Любовница Микеле Солары, от которого родила двоих детей

Пино, Клелия и Чиро – младшие дети

Семья торговца овощами и фруктами Сканно

Никола Сканно,торговец овощами и фруктами. Умер от воспаления легких

Ассунта Сканно, его жена. Умерла от рака

Энцо Сканно, их сын, торгует овощами. Долгое время встречался с Кармен Пелузо. После того как Лила ушла от мужа, взял на себя заботу о ней и ее сыне Дженнаро, поселившись с ними в Сан-Джованни-а-Тедуччо

Другие дети

Семья владельца бара-кондитерской «Солара»

Сильвио Солара,владелец бара-кондитерской

Мануэла Солара, его жена, ростовщица. Убита на пороге собственной квартиры

Марчелло и Микеле, сыновья Сильвио и Мануэлы. Марчелло, в свое время отвергнутый Лилой, взял в любовницы младшую сестру Элены, Элизу. Микеле женат на дочери кондитера Джильоле, у них двое детей. Любовник Маризы Сарраторе, от которой у него еще двое детей. По-настоящему любит только Лилу

Семья кондитера Спаньюоло

Синьор Спаньюоло, кондитер у Солары

Роза Спаньюоло, его жена

Джильола Спаньюоло, их дочь, замужем за Микеле Соларой, у них двое сыновей

Другие дети

Семья профессора Айроты

Гвидо Айрота, профессор, преподает античную литературу

Аделе Айрота, его жена

Мариароза Айрота, их дочь, преподает искусствоведение, живет в Милане

Пьетро Айрота, молодой профессор университета. Муж Элены, отец Деде и Эльзы

Учителя

Ферраро, учитель и библиотекарь

Оливьеро, учительница

Джераче, преподаватель лицея

Галиани, преподавательница лицея

Прочие лица

Джино, сын аптекаря, первый парень, с которым встречается Элена. Главарь местной фашистской банды. Убит из засады напротив собственной аптеки

Нелла Инкардо, родственница учительницы Оливьеро

Армандо, сын профессора Галиани. Женат на Изабелле, у них сын Марко

Надя, дочь профессора Галиани, студентка, в прошлом невеста Нино. На почве политики сближается с Паскуале Пелузо

Бруно Соккаво, друг Нино Сарраторе, унаследовавший семейный колбасный завод. Убит в своем кабинете

Франко Мари, встречался с Эленой в годы ее учебы в университете, политический активист. В столкновении с фашистскими молодчиками лишился глаза

Сильвия, студентка, политическая активистка. После короткой связи с Нино Сарраторе у нее рождается сын Мирко

Зрелость. История о пропавшем ребенке

1

С октября 1976 года и до 1979-го, когда я вернулась в Неаполь, я намеренно избегала общения с Лилой, хоть это было и непросто: она настойчиво лезла в мою жизнь, а я, как могла, старалась этого не замечать. Даже когда понимала, что она искренне хочет меня поддержать. Мне было слишком трудно забыть, каким презрением она облила меня, узнав про мою связь с Нино.

Если бы она просто обозвала меня кретинкой, наорала на меня по телефону, чего, кстати, не делаланикогдав жизни, – я бы быстро остыла. Но она лишь сказала: «Подумай о своих дочерях – что с ними-то будет?» Тогда я не обратила на эти слова особого внимания, но со временем они стали все чаще всплывать у меня в памяти. Лиле никогда не было дела до Деде и Эльзы, и я почти уверена: она и имен-то их не помнила. Если я принималась рассказывать ей об их очередных шалостях, она только коротко хмыкала и тут же переводила разговор на другую тему. Впервые увидев их в доме Марчелло Солары, она скользнула по ним рассеянным взглядом и ограничилась парой общих фраз: не похвалила их красивые платья и аккуратные прически, не восхитилась, какие они умненькие и какая грамотная у них речь. А ведь это были мои дети, дети ее лучшей подруги, и простая вежливость требовала пусть неискренних, но теплых слов, способных потешить материнскую гордость. Но нет, она не удостоила нас даже доброжелательной улыбки. И тут вдруг вспоминает о моих дочерях – с единственной целью дать мне понять, что я плохая мать и ради своих удовольствий обрекаю их на несчастье. Само собой, она завидует, что Нино достался мне. Меня ее упреки бесили. Много она сама думала о Дженнаро, когда ушла от Стефано? Когда бежала на свой завод, бросая ребенка на соседку? Когда на целое лето сплавляла его мне? Может, я и далека от совершенства, но уж мать из меня точно получше, чем из нее.

2

В те годы я постоянно думала об этом. Своей брошенной вскользь фразой Лила как будто назначила себя адвокатом моих дочерей, и теперь каждый раз, делая что-то для себя, а не для них, я вынуждена была перед ней оправдываться. Правда, я подозреваю, что она просто ляпнула первое, что пришло в голову и что не имело никакого отношения к моим материнским способностям. Что она думала обо мне на самом деле, могла бы сказать только она сама, если бы решилась вторгнуться со своими замечаниями в мой текст, переписать отдельные сцены, вставить пропущенное, вычеркнуть, по ее мнению, лишнее, сообщить обо мне вещи, которые я предпочла бы скрыть. Хотелось бы мне, чтобы она это сделала. Я надеялась на это с той самой минуты, как села писать нашу историю. Но прежде я должна довести свой рассказ до конца. Если я попытаюсь подключить ее сейчас – все развалится. Я так давно пишу, что уже устала; мне все труднее удерживать нить повествования в хаосе прожитых лет, маленьких и больших событий, собственных настроений. Я или пропускаю целые куски своей жизни, чтобы вернуться к Лиле и к тому, что происходило с ней, или – что еще хуже – зацикливаюсь на своих бедах, просто потому, что их проще описывать. Но это ложный выбор, и я должна его избегать. Первый путь не подходит мне потому, что с самого начала нашей дружбы сложилось так, что я все время ее догоняла; стоило мне остановиться хоть на минуту, и я рисковала отстать навсегда. Но и второй путь ничем не лучше: чем подробнее я буду описывать свою жизнь, тем вернее сыграю ей на руку. «Вот и правильно, – скажет она, – кого может заинтересовать моя жизнь, если даже ты не находишь в ней ничего заслуживающего внимания. Что я такое? Помарка на странице! Разве мне место в твоей книге? Плюнь на меня, Лену. Про помарки романов не сочиняют».

Что же мне делать? В очередной раз признать ее правоту? Согласиться, что взросление – это в первую очередь умение уйти в тень, слиться с пейзажем до степени полной неразличимости? И честно сказать себе, что чем дольше мы знакомы, тем меньше я знаю Лилу?

Сегодня утром, преодолев скопившуюся усталость, я снова сяду за письменный стол. Именно теперь, когда я вплотную подошла к самому болезненному этапу нашей истории, мне очень важно соблюсти точный баланс между собой и Лилой; пусть он появится хотя бы на страницах моей рукописи, если в жизни мне так и не удалось отыскать его даже в себе.

Читать фрагменты других книг