Волчий мох

Глава 9

Рождество и Святки, богатые на яркие события, остались лишь в воспоминаниях. Пугнув зиму, Масленица отметилась ржаными блинами, а затем и Пасха важным гостем побывала на Полесье.

С Олесей ничего не случилось. Немало пролив слёз после святочного видения, она вскоре снова окунулась в привычную рутину селянской жизни. А тут и новые девичьи волнения появились, заставив красавицу и вовсе отвлечься от мрачных мыслей. Вот только Сёмка прицепился как банный лист и всё донимал девку своими ухаживаниями, от которых Олесю уже просто воротило. Мало того, так он ещё и ревностью полыхал, никого из хлопцев и близко не подпускал к девке.

Тепло нежило землю. Природа буйствовала красками, дурманила запахами, волновала весенней порой! Всё радовалось жизни!

Вечерами деревенская молодёжь снова начала собираться на посиделки у костра – любимое развлечение хлопцев и девчат. Проходили такие вечера интересно, весело, душевно, но бывало и по-другому…

Однажды после буйно-весёлых игрищ затихшая ночь услышала странные стенания, а потом и разговор.

– Ничего, ничего… они у меня ещё попляшут. Смелые мне нашлись… – на ощупь вытирая кровь с лица, в отчаянии говорил Ефимка.

– Да-а, втроём на одного – храбрости много не надобно, – соглашался его дружок Кузя и гневно грозился: – Вовремя, собаки, сбежали, а то бы мы их вдвоём враз урезонили! У-у, Рябой, погоди!

– Да я и сам их побью! Выловлю поодиночке – и побью, не погляжу, что старшие… Нос, кажись, сломали… – предположил Ефимка, осторожно трогая нос. – Что-то аж скрипит там внутри… и кровь долго сочится.

– Завтра не будет скрипеть. Так распухнет, что точно не будет скрипеть, – как мог «успокоил» его дружок. – А из-за чего это они мутузить тебя стали? Выслеживали, гады! Дожидались, пока мы разойдёмся, и напали втихаря. Хорошо, что я ещё не отошёл далеко и услышал шум, а то вообще в грязь тебя втоптали б.

– Не втоптали б… – буркнул Ефимка. – Но всё равно… за подмогу спасибочко.

– Да ладно, какая подмога! Только подбежал, а их и след простыл. Так чего ж они взъелись-то на тебя?

– А чёрт их знает… Наверно, из-за Олеси…

– А ты чего, приударить за ней хотел, что ли? – удивился Кузя.

– Да сдалась она мне… Подумаешь, прижал разок. Так мало ли кого я прижимал. Хотя… девка гарная…

– Ага, гарная… да не про нашу честь. Сёмка Рябой вон как начал увиваться возле неё, так хлопцы и получают – кто по делу, а кто и без дела. Чуть глянут ласковей на девку – Рябой с братьями тут как тут… Хотя Олеся ж ещё с зимы сторонится его.

Ефимка и Кузя хоть и были ещё только оперившимися юнцами, но вес среди молодёжи набирали быстро. Особенно Ефимка – более рослый, решительный и видный собою. Его поступки, порой отчаянные и дерзкие, а также ухарская смелость вызывали восхищение не только у сверстников, но и у хлопцев постарше. Им уже приходилось подумать, прежде чем кинуть в адрес дружков скверное словечко. Ещё какие-то год-два назад «старики» смело отпускали им и обидные шутки, и увесистые подзатыльники. Да вышло то время! Набрались силы и смелости вчерашние мальчишки сопливые. Не ровен час дадут и сдачи!

А уж из-за Олеси и подавно уже многие готовы были померяться удалью и силой. Подле такой девки даже самому принцу впору стоять! Да вот только не принц, а Сёмка Рябой вцепился в «его место»!

Рябой – жених, конечно, не из бедных, да и на вид чуть лучше своих братьев, но была у него червоточинка – малодушие. Для серьёзного и рискованного поступка у Сёмки кишка тонка, а проще говоря, Рябой был малость трусоват. Но зато гонором полнился – о-го-го! Это всё Олеся поняла ещё с колядок.

А вот насчёт самой Олеси Сёмка с самого начала был настроен решительно. Немного поувивавшись возле неё, Рябой полагал, что всё уже решено. Раз он небедный жених на деревне, то ни ему, ни его родителям даже и в голову не могло прийти, что какая-то пигалица, хотя и дюже пригожая, не захочет замуж за него. А посему для полного счастья Сёмке осталась «самая малость»: сообщить избраннице радостную весть о своём намерении, а там – сваты и свадьба! Всё! У Семёна Карнауха будет самая красивая женка! Но…

Недолго красивые грёзы тешили тщеславие Сёмки Рябого, не запал кавалер в девичье сердечко. Не волновалось и не замирало оно при виде Сёмки. И особенно это стало заметно после тех злосчастных колядок. Олеся по легкомыслию позволила привязаться к себе Сёмке, всё думала, пусть пока ходит следом, зато другие не будут донимать своим назойливым вниманием. Да и какая-то струнка тщеславия хоть и не звонко, но звенела-таки в душе: на Сёмку ведь заглядывались многие девки. Хотя, по правде сказать, заглядывались больше на зажиточность его семьи.

Первое время всё ещё было как-то сносно, но уже к концу зимы Олесе нестерпимо захотелось поскорее избавиться от нелюбого кавалера. А в последние дни постоянные намёки Рябого на женитьбу и вовсе пугали её: не нагулялась ещё девица на воле. Но главная причина, почему девушке стал в тягость ухажёр, – это ясные васильковые глаза парубка отчаянного, который, случись что, не раздумывая, в огонь и в воду за свою любую пойдёт! И трепетало девичье сердечко при одном лишь взгляде на молоденького бедокура. Эх, был бы Сёмка такой! А то всё про хозяйство да богатство – Олесе такие разговоры и дома уже набили оскомину. И как только начала девица заглядываться тайком на статного и отчаянного сверстника, то опять в душе её зазвенела какая-то струнка, только уже не тщеславно, а сладко и томно! И не надобно было ей уже ни богатства, ни даже мещанской жизни! Господи, как же ей хотелось быть не грустной птичкой в богатой клетке, а вольной орлицей, чтоб вместе в небе парить с бесстрашным и дерзким орлом!

Этот вспыхнувший тайный интерес и манил к себе Олесю и пугал. Беда в том, что она прекрасно понимала: этому озорнику светит весьма туманное будущее. Но ведь сердцу-то не прикажешь!

Олеся запуталась в чувствах и не знала, как ей быть. Своей сокровенной тайной она не решалась поделиться даже с лучшей подружкой Катькой. А вдруг это только разыгравшееся её воображение?!

Однажды не вечерних гуляньях ревнивый ухажёр всё же заметил неравнодушные взгляды своей зазнобы, украдкой бросаемые на молоденького хлопца, которого Сёмка и в мыслях не мог представить как соперника. А напрасно! Жизнь – штука непредсказуемая, и очень уж она обожает всякие «сюрпризы»!

Переполошившись, Сёмка спешно заявил своим родителям, что готов жениться и притом чем быстрее, тем лучше. Демьян, делая снисхождение Якову – батьке Олеси, – сообщил ему о намерении своей семьи. И каково же было удивление Демьяна, когда вместо безмерной радости и благодарности, Яков обыденно сказал, что его дочке ещё рано замуж. Возмущению Демьяна не было границ! Он-то думал, что стоит ему поманить пальцем – и любая побежит за его сына. Ан нет! Это стало неприятной неожиданностью для всей семьи Демьяна. Хорошо, что хоть сдуру сватов сразу не заслал, а то получил бы Сёмка Карнаух гарбуза¹⁶ и стал бы посмешищем на всю деревню!

Но после этого Сёмка Рябой ещё настырнее стал «опекать» Олесю. Он сделался настолько раздражителен и невыносим, что бедной девке было уже в тягость его присутствие даже в большой компании.

Сёмка не дурак, он видел, он чувствовал, что его ухаживаниям и надеждам приходит конец. А тут ещё голодранец этот в молодёжных забавах так и норовил схватить именно Олесю. И её, похоже, это не особо смущало! Самолюбие Рябого было уязвлено! Сильно уязвлено! Уж такую наглость Сёмка Рябой терпеть не стал, и расплата последовала в тот же вечер. Наглец получил как следует, но по большому счёту чужими руками, что и было свойственно старшему сыну Демьяна.

И вот теперь сидел потрёпанный «орёл» и шмыгал разбитым носом, а друг его Кузя всё негодовал, но потом вдруг мечтательно произнёс:

– Эх, были бы мы побогаче – тоже смело к таким девкам, как Олеся, подходили б.

Ефимка промолчал. Это он и сам добре знал, но сильно и не расстраивался. Или, может, хотел убедить себя в том, что ему всё равно. Олеся – девка красивая, но сердце она ему вроде как не особо и волновала. «Красивая да и красивая… Подумаешь! Навалом таких красавиц! – заносчиво думал Ефимка, тщетно пытаясь уверить себя в верности своих мыслей. – Или всё же волнует?.. Ну… может, только чуть-чуть…» И чем больше хлопец думал об этой девушке, тем яснее осознавал: себя не обманешь, а сердце своё – и подавно! А ему влюбиться в эту девку – беда! И как ни старался Ефимка выкинуть из головы образ Олеси, похоже, эта «беда» уже вцепилась в него как репей.

– Это так оставлять не годится, – Кузя прервал размышления товарища и тут же решительно спросил: – Кали бить будем?

– Успеется… Никуда не денутся. – Ефимка не спешил. Он уже знал твёрдо, что должки будет возвращать…

Отношения Олеси и Сёмки вконец расстроились. А тут ещё и Ефимка с дружками раздал должки. И так уж вышло, что синяки и ссадины на теле Ефимки полностью сошли, зато на его обидчиках закрасовались броско и даже живописно.

То ли от ответной трепки, то ли от понимания безнадёжности своих попыток, но надо отдать должное Сёмке, он быстро всё понял и больше не волочился за Олесей.

Казалось бы, новая любовь должна была вспыхнуть ярко и красиво, но не так всё просто и быстро! У Ефимки были свои печали. Неуверенность постоянно точила его. О том, чтобы завоевать внимание красавицы Олеси, он мог только мечтать. Слишком беден был хлопец, слишком противоречивая слава неотступно следовала рядом c ним в обнимку. А многие и вовсе открыто ему пророчили: «Острог по тебе плачет, босяк!» И Ефимка трезво осознавал, осознавал с горечью, с тоскливым отчаянием, что он Олесе не пара! Не глянет такая гарная девка в сторону нищего озорника. Ей ведь надобно думать и о будущем. Ефимка всё понимал, и это больно ранило его гордое сердце. Нет! Не глянет!

Но, вопреки всем доводам и сомнениям, сердце Ефимки заволновалось, затрепетало в сладком волнении. Глянула! Твёрдой уверенности, конечно, у хлопца не было, но… как будто глянула!..

В последнее время Ефимка со сладким холодком в сердце начал замечать, что на молодёжных гуляньях и вечорках при встрече взглядами с Олесей, взор девушки задерживался чуть-чуть дольше обычного. А раза два или три, неожиданно оборачиваясь, он и вовсе ловил на себе её пристальный взгляд. И глаза девушки, как показалось Ефимке, имели в тот момент отнюдь не равнодушное выражение. Особенно это стало заметно после драки с Рябым. Ведь Олеся-то знала, что все эти потасовки были из-за неё, и ей, видимо, это очень даже льстило.

От напрашивающейся догадки сердце парня заходилось в трепете. От одной мысли, что не кто-то, а именно он нравится первой красавице Берёзовки, Ефимка забывал обо всём на свете. Окрылённый, он так уверовал в это, что и мысли не допускал о своём просчёте.

И вот сегодня Ефимка твёрдо решил выяснить наконец, на самом деле он нравится Олесе или же всё это плод его влюблённого воображения. Но как выяснить, бедный хлопец и представить себе не мог. Учудить что-либо – пожалуйста, на это смекалки хватало, а вот в делах душевных, да ещё с такой девкой – робел, не знал, как и подступиться! «А-а, будь что будет! Как-нибудь разберусь…» – решил в сердцах Ефимка и попробовал было думать о чём-то другом. Не получалось…

К концу дня за ним зашёл Кузька – первый пособник во всех проделках.

– Ну что, готов? – спросил он с порога.

– Почти. Погоди чуток, я сейчас.

– Да можешь не хвататься, всё равно ещё рано.

Обломанным гребешком матери Ефимка старательно причёсывал смоченные волосы, упрямо топорщившиеся в нескольких местах. Сегодня он особенно тщательно готовился к молодёжной сходке. «Хоть бы зеркальце какое было…» – глядя в воду и приглаживая самый настырный вихрь на макушке, злился Ефимка.

Зеркало селянам зачастую заменяло ведро с водой. Ставили его невдалеке от окна, но так, чтобы оно как можно больше было в тени, а сами, глядясь в воду, старались быть на свету. При таких условиях можно обстоятельно разглядеть свою внешность.

И вот сейчас собственное отражение казалось Ефимке как никогда безобразным и непривлекательным.

– А чего это ты так прилизываешься? – долго наблюдая за дружком, удивился Кузя.

– Надобно… – раздражённо буркнул Ефимка, но тут же беззлобно добавил: – Ладно, пошли.

По пути они встретили батьку Сёмки Рябого, ехавшего на телеге. После случая с Буслаями Ефимка и Демьян прямо-таки ненавидели друг друга. Да и вообще отношение многих сельчан к Демьяну тогда резко изменилось не в лучшую сторону. Душонка у мужика подленькая, впрочем, как и у детей его, но вот по хозяйству всё у него получалось гладко, во всём был порядок и прибыток. В этом немалая заслуга и его женки Матрёны, которую он изрядно побаивался. А побаивался по причине грозного тестя – жестокого кулака из соседней деревни. Но хоть и грозен был тесть, да Демьян всё равно умудрялся похаживать до кумы своей Ганны, вдовы и матери троих малолетних деток. Ганна – баба ушлая, принимала у себя не только кума. И кроме мужского внимания получала от «гостей» и гроши, и продукты, да и по хозяйству помощь всякую истребывала ловко, благо сама была молодицей завидной. Но её и понять-то можно: жить, детей растить как-то надо было.

Вся деревня знала о похождениях Демьяна, а женка, как это часто водится, пребывала в спокойном неведении. Вернее, долго пребывала в неведении, пока сердобольная подруга не шепнула ей на ушко о тайном интересе благоверного. Наблюдая за взбеленившейся Матрёной, наушница просто исходила умилением и испытывала плохо скрываемое довольство от содеянного.

– Так вот чего он всё помогает куме, а мне талдычит, что деток её жалко! – на усладу подруге, набиралась ярости обманутая жена. – Дома работы невпроворот, а он Ганне новый плетень соорудил! Ну, паскудник, ты у меня получишь!

И получил тогда Демьян! Ох, как получил! Теперь только лишь облизывается как кот мартовский, украдкой бросая похотливые взгляды на хату Ганны.

Вот хлопцы и повстречались с этим каверзным мужиком. Чувствуя за собой некоторую провинность за трепку его ненаглядных сыночков, «мстители» потупили взоры в землю. Хотя ведь не они тогда первые начали!

Демьян волком глянул на хлопцев и злобно процедил:

– У-у, голодранцы… Снова вышли с кистенём на дорогу. Подождите, достанется и вам с лихвой… Кандалы для вас уже готовы. Но-о, пошёл! – Настроение Демьяна испортилось, и, сгоняя злость на коне, он больно перетянул его дубцом.

– О чём это он тут шипел? – не понял Кузя.

– О чём, о чём… Сынки поплакались ему, а он быстрей аж к приставу ездил… Ты что, не знал?

– Не-а… И что теперь? – перепугался Кузя.

– А ничего.

– Так он же п-про кандалы какие-то г-говорил… для нас. – При упоминании о полицейских, бедный Кузя аж заикаться начал.

– Да не трясись ты! – довольно улыбнулся Ефимка. – Ни пристава, ни урядников на месте не оказалось, а какой-то там писарь сказал, что в таких делах сельский сход должен разбираться, – Ефим хитро ухмыльнулся, – а у нас-то этого вьюна ох как недолюбливают! Так что не колотись… Интересно, куда это он нацелился?

– В шинок¹⁷. Опять сегодня наберётся, – злобно проворчал Кузя, зная привычку Демьяна раз в декаду расслабляться за чаркой.

Заметив в словах дружка то ли зависть, то ли осуждение, Ефимка не удержался и беззлобно съязвил:

– А тебе-то что? Были б у тебя гроши, и ты бы так чудил. – Но немного поразмыслив, добавил: – И я бы, наверное, тоже…

– Нема у нас грошей… – вздохнул Кузя и тут же бодро заявил: – А мы и без грошей можем чудить!

Переглянувшись, оба от души рассмеялись, вспомнив свои многочисленные похождения.

Сходив на речку, друзья в сумерках подошли к молодому костру. Ефимка с грустью отметил, что Олеси ещё нет.

– Рябой, наверно, и сегодня не придёт, – с довольным выражением на лице тихо произнёс Кузя. – Да и братух его тоже не видать.

– Поэтому и бесился Дёма, за сыночков своих боится. Да им так и надо: пока синяки не сойдут, будут дома за печкой сидеть, – с такой же довольной физиономией ответил Ефимка. Физиономия-то довольная, а вот на сердце муторно! «И она чего-то не пришла… Обычно в этот час уже здесь всегда сидит, – тоскливо думал хлопец. – Ни её, ни подружки… Может, гуляют где? Может! А где и, главное, с кем?» От таких мрачных мыслей Ефимке и вовсе стало тоскливо. Он даже невольно начал всматриваться в хлопцев и мысленно отмечать, кого здесь ещё нет. Болезненно прикидывая, с кем бы могла задержаться Олеся, он лелеял надежду, что есть какая-то другая причина. А может быть, с подружкой её что, с Катькой! Это, конечно, больше бы устраивало Ефимку, но в голову, как обычно, лезли самые худшие мысли.

– Ты чего это насупился? – толкнул друга в плечо весёлый Кузя.

– Ничего, – угрюмо буркнул Ефимка и незаметно вздохнул.

Кузя недоумённо пожал плечами и, не особо принимая всерьёз понурость друга, весело засокотал от чьей-то шутки.

Вокруг костра собралось уже довольно много молодёжи. Оживлённый гул всё чаще сопровождался задорными выкриками, девичьим визгом и хохотом парней.

Ефимка натянуто улыбался и через силу старался казаться беззаботно весёлым. Но это у него плохо получалось.

– Ефимка, что ты сегодня как в воду опущенный? – заметила одна из девчат. – Что ты нос повесил, что стоишь невесел?! – вдруг ещё бойче, нараспев задела она хлопца, видимо, сама вешавшая нос, глядя на него.

– Тебе показалось! У меня настроение хоть куда! – притворно весело ответил Ефимка, а на душе – тоска зелёная.

Задумчивость Ефимки замечали лишь некоторые девчата, которые вообще замечали за ним всё. Но вот кто-то из них удивлённо произнёс:

– Ой, Катька с Олесей идут!

Сердце у Ефимки взволнованно ёкнуло. Он поднял взор, и… в душу чёрным вороном ворвалось отчаяние: Олеся шла рядом с незнакомым хлопцем; чуть в сторонке их сопровождала Катька, и это сразу бросилось всем в глаза.

Молодёжь сдержанно встретила девчат, всё внимание обратив на незнакомого белобрысого хлопца. Олеся и Катька, словно не замечая этого, непринуждённо влились в привычное окружение.

Как обычно протекал звёздный вечер. Но именно в этот вечер Ефимка чувствовал себя не как обычно. Он пытался было сказать что-то интересное, смешное, но на его слова обращали внимание совсем не те, для кого они предназначались. Олеся, как показалось Ефимке, и вовсе ни разу не глянула в его сторону, совсем не замечала поникшего парубка. Она часто и тихо говорила что-то новенькому, незаметно указывая глазами на кого-нибудь из местных. И вот Ефимка наконец-то поймал и на себе взгляд девушки! Озорной искрящийся взгляд! Но… это было совсем не то.

Олеся, наклонившись к незнакомцу, что-то ему говорила, и оба смотрели на Ефимку. У обоих на лице застыло подобие насмешки.

«Понятно! Рассказывает, какой я непутёвый бедокур! – мысленно вспыхнул Ефимка. – Может, в морду дать козлу этому рыжему? Вмазать, чтоб не ухмылялся так довольно!.. А что это изменит?.. Ничего! Такие девушки, как Олеся, сами выбирают, с кем им быть! Да-а, размечтался дурень! И что это я себе в голову втемяшил?» – невесёлые мысли разъедали хлопца. Вокруг веселье, а на него такое отчаяние нашло, что хоть волком вой! Но выть-то не будешь, а вот подраться иль ещё какой выходкой удивить всех, Ефимке вдруг стало просто невмоготу!

– Кузя, – тихо подозвал он дружка, – увидишь Дёму – дай знать. Есть затея.

– Понял! – с готовностью отозвался Кузя, и его губы растянулись едва ли не до ушей. Он хитро огляделся и тут же встрепенулся: – О! Так вот же и он! Лёгок чёрт на помине.

Едва различимая в вечернем сумраке, по улице медленно тащилась телега. Это Демьян возвращался из шинка, и, вероятнее всего, опять сегодня он в стельку пьян.

– Собери быстро наших. Я скажу, что делать, – скомандовал Ефимка и сам загорелся азартом охотника.

У костра сразу же возникло оживление. Человек семь-восемь самых бойких хлопцев в сторонке сбились в стайку и, кивая головами, внимательно слушали своего вожака. Что-то затевалось!

Олеся занервничала. Она знала, что такие перешептывания почти всегда выливаются в кулачные потасовки. Ни соперников каких-либо, ни недругов здесь не было. А вот новенький – рядом с ней! «Пусть только попробуют!» – мысленно уже пригрозила она и с тревогой тоже стала наблюдать за происходящим. Но, к её облегчению, никто из хлопцев не бросал на её спутника косых взглядов. Значит, затевалось что-то другое. А если всё это задумал Ефимка, то наверняка молодёжь сейчас позабавится! «Ну, Ефимка!» – подумала девушка и перевела взгляд на Катьку…

Ефимка бесшумной тенью приблизился к телеге. Как и ожидалось, на ней лежал Дёма, мертвецки пьян. Храп стоял такой, что сразу и не разберёшь: человек это издаёт такие фырканья или лошадь. Ефимка махнул рукой, и ватага ребят, словно стая воробьёв, подлетела к телеге.

Кто знаком с укладом сельской жизни, для тех не новость, что если хозяин не управляет лошадью, то почти всегда она сама бредёт к дому. У Демьяна это и вовсе было законом. Откуда бы он ни возвращался, всегда только один раз понукал коня и давал команду: «До хаты!» После этого можно было спокойно заваливаться на боковую: лошадь исправно доставляла его домой. И пока телега двигалась, Демьян зачастую спал сном праведника. Как только телега останавливалась, он тут же вскакивал.

Лошадь вскинула морду и испуганно вытаращила глаза на внезапно подскочивших к ней людей. Ефимка взял коня под уздцы и направил его на дорогу, шедшую явно не к хате Демьяна. Несколько человек прямо на ходу начали распрягать упряжь, а остальные бросились куда-то вперёд и скрылись в сумраке. Все действовали слаженно и тихо, и лишь оставшийся позади Кузя едва сдерживал ломанувшуюся следом любопытную толпу. Никто не хотел пропустить забавного зрелища.

Вскоре многие начали догадываться о задумке хлопцев, но что из этого выйдет – любопытство страх как разбирало.

А пока всё шло по плану.

Прямо на ходу хлопцы выпрягли лошадь и завели её за плетень, во двор к Ганне. Телегу же подкатили с другой стороны плетеной изгороди и в проделанные дырки просадили оглобли, вожжи и снова впрягли лошадь.

Ошарашенное животное всё никак не могло понять, что происходит, что это тут такое странное вытворяют люди: то распрягают на ходу, то едва ли не на плетень садят, то опять вот впрягают!

Всё это время несколько человек осторожно покачивали телегу, чтобы было похоже, что она движется и чтобы сонное подсознание Демьяна не выдало команду: «Приехали!»

Прошло лишь несколько минут суеты с телегой и лошадью, и перед глазами притаившихся зевак предстала никем ранее не виданная картина: телега въехала в плетеную изгородь, но так, что лошадь каким-то образом оказалась по одну сторону плетня, а сама телега с пьяным хозяином – по другую. Это настолько поражало людское воображение и выглядело так странно, что, казалось, без нечистой силы тут ну никак не могло обойтись.

Хлопцы наконец оставили телегу в покое и тихонько все ретировались. Затаившись, они тоже стали наблюдать.

А в это время в окошко Демьяновой хаты кто-то постучал. Матрёна выглянула – возле порога в нетерпении топтался знакомый малец.

– Тебе чего, Змитрок? – отворив дверь, удивлённо спросила Матрёна.

– Тётка Мотя, там это… ну… Дядька ваш, Дёма…

– Что?! Что стряслось?! – перепугалась баба.

– Да не, ничога не стряслось. Просто дядька Дёма нияк не можа заехать к тётке Ганне во двор… Вот! Просил передать, чтоб вы пришли и помогли ему, а то он шибко пьяный, и у него что-то всё не получается… – выпалил заученные слова мальчуган.

– Что не получается? – ещё ничего толком не поняв, со страхом выдохнула баба. Но постепенно осознав смысл услышанного, Матрёна наконец догадалась: «Ну, стервец, опять взялся за старое!»

– Ну… я толком не ведаю, что там у него не получается… Пьяны ваш дядька, а тётка Ганна – не… Вот ён и не можа ничога зрабить. Просил, чтоб вы пришли и помогли ему!

Не успела Матрёна ещё что-либо спросить, как малец уже растворился в темноте.

– Ах ты, кобель паршивый! – только и выдохнула взъярённая баба. – Я вот тебе сейчас «помогу»! – С боевой решимостью она ринулась искать какое-либо «вспомогательное приспособление для оказания помощи», да выбирала, чтоб оно было поувесистей.

Телега остановилась. Демьян засопел, что-то буркнул и вяло сел. Окончательно ещё не проснувшись и находясь в пьяном угаре, он некоторое время сидел с закрытыми глазами. Его водило из стороны в сторону, и он несколько раз встряхнул опущенной головой. «На славу погулял… Но, кажись, маленько перебрал…» – вроде как сам себе говорил Демьян, но заплетающийся язык выдавал только неразборчивое мычание. Наконец он поднял голову и начал оглядываться. И вдруг застыл! Видимо, пытаясь что-то сообразить, мужик долго пребывал в оцепенении. Всё это время он лишь дико вращал выпученными от происходящей чертовщины глазами. И вот совсем ошарашенный Демьян наконец ожил. Он остервенело начал щипать себя за нос, уши, щёки. Раз за разом тер глаза. Уже и бороду начал дёргать, головой как колотушкой трясти, а странное видение всё не проходило!

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.