5
– Значит, его убили? – спросил я.
– Да, – кивнул воевода. – И добро бы где-то в степи или в лесу…
Огнард не заметил, как прозвучали его слова:
– Так нет же! Боярина зарезали в крепости, почти на глазах у всех.
Он тяжело вздохнул.
– Но это я опять вперед забегаю. Вечером того дня, как Боррояр приехал, наш комендант Аскольд велел устроить прием, ну, значит, в честь столичного гостя.
Огнард неодобрительно хмыкнул.
– Все пришли: Руфус, наш казначей и начальник городской стражи. Торвальд – гном-инженер, что следит за детинцем. Этот купец, Казантул, и ведьма – его сестрица. А главное…
Тут уж Огнард совсем скривился.
– Пригласили орков. Я говорил, не надо этого делать, не место клыкастым в крепости. Это ж не люди, чтобы с ними брататься. Рун черных понацарапают незаметно, сколопендр ядовитых повыпускают или – не приведи Перун!
Воевода глянул на небо, призывая бога в свидетели.
– Якорек для телепортации где-нибудь присобачат или даже целый портал; а потом вся их блохастая армия окажется прямо в крепости.
Тихо зазвенела кольчуга, когда он пожал плечами.
– Только вот Аскольд меня не послушал. Сказал, мол, орки – наши союзники. Раз уж пустили скарбников, то надо и орков звать; а я бы и скарбников не пускал.
Его косматые брови сошлись на переносице.
– Да и сам идти тоже не хотел. Не мое это – ладошки всем пожимать да кланяться. Но кто ж нас, солдат, спросит?.. Выпили за здоровье государя-императора, потом во имя Перуна и всех богов; да и орки с нами, эти звери, мне кажется, вообще не пьянеют, хоть три бочара медовухи выдудлят.
Я не сомневался, что воевода не выпил ни капли, хотя он сам об этом не говорил.
– Комендант Аскольд попросил имперского сказать пару слов; тот уложился быстро, на удивление, и видно было, что в докуку ему праздная болтовня. Потом вдруг поднялся Руфус, начал говорить об Империи, об освоении Севера… Он это дело любит и всех почти усыпил.
В голосе воеводы мелькнула нотка презрения.
– А там и орочьи менестрели начали выть; их так и вовсе выдержать невозможно, все поразбрелись кто куда, а я осторожно к лестнице – смыться назад, в казарму, пока Аскольд не заметил. И тут…
Он понизил голос:
– Кто-то как закричит! Я бегу туда, хватаюсь за меч, а меча-то нет – не положено, когда рядом орки; их это оскорбляет, вроде как если вышел с оружием, то сразу начинай биться. Люди туда-сюда, помню, Руфус стоит у дальней двери, весь белый, а в пальцах какой-то листочек мнет.
Огнард вдруг призадумался.
– Я потом у него спросил: что там за бумага была? Так он в дурачка сыграл, мол, не было никакой бумаги, привиделось тебе. Но я точно знаю…
Он согнутым пальцем погрозил невидимому Руфусу.
– Забегаю в дальнюю залу, что с прудом и рыбками золотыми; дылда-купец, Казантул, стоит там и с ведьмой-сеструхой шепчутся. Увидели меня, замолчали, и я их взгляды поймал: дескать, успел ли я расслышать, о чем они говорили? Да только не успел, вот беда…
Воевода с досадой махнул кулаком.
– Тут другие двери открылись, и вошли комендант да Руфус: что, мол, случилось? Купец Казантул отходит, и вижу я Боррояра, имперского дознавателя, – лежит на краю пруда, а в сердце у него кинжал персидский торчит.
Огнард прошептал наскоро прощальное заклинание, что успокаивает душу умершего.
– Там уж все набежали, столпились, шумят, и орки что-то не по-нашему каркают, а скарбники – те молчали; стражники прибежали, Руфус начал командовать: те туда! осмотреть потерны! да только поздно уже…
Воевода смолк.
– А главное, – сказал он после минуты раздумий, – что все было под охраной – каждая дверь, каждый переход. Там я везде поставил своих людей. Иначе нельзя, когда орки в крепости, да еще и гость из столицы.
– Что слуги? – спросил я.
– Не было слуг. Опасно, люди орков боятся, а те же дикие. Если почуют страх, и до беды недалече. А коли решат, что их оскорбили взглядом или кивком каким-то, так сразу за нож хватаются.
И вновь воевода не стал рассказывать мне всего, но я понял, что у них уже были такие проблемы с орками.
– Мед и еду разносили наши. Аскольд хотел, чтоб то были мои ребята, а я, дурак, обозлился. Не для того, говорю ему, служил я государю-императору, чтобы солдаты лохматым оркам на пиршестве, точно лакеи, прислуживали. Бери, говорю, других.
Огнард крепко почесал в затылке.
– Да он и взял, сыскарей, а Руфус и рад был. Теперь жалею – эх, были бы кругом мои люди, такого сраму бы не случилось.
И вновь стало ясно, Огнарду нимало не жаль убитого дознавателя; он лишь тревожится, как это аукнется городу.
– Двери все опечатали, комнаты обыскали. Никого, естественно, не нашли. Да и как могло быть иначе? На входах-то мои ребята стоят, они бы никого не пустили. Даже муху заговоренную. Значит…
Он глубоко вздохнул.
– Орки боярина закололи. А может, скарбники. Или…
Воевода еще сильнее помрачнел.
– Этот купец, Казантул; не верю я ему что-то. Слышал, на рынке люди шептались, что еще там, в столице, умыслил он зло супротив нашего императора; за это и сослан был к орочьим степям. Да и Руфус…
Тут воевода прикусил язык, не хотел о своих злословить, тем более за спиной.
Но тут же обернулся и поглядел туда, где исчез Димитрис.
Видно, и юногорозыскного Огнард считал возможным убийцей.
– Для начала, – сказал я, – нехудо осмотреть место, где был убит боярин.
– Конечно, – воевода кивнул. – Да вот Аскольд в отъезде; только вернется, сразу тебя к нему отведу.
– А ждать-то какой резон? Так даже лучше будет; я пока все не спеша изучу.
– Тут видишь, какое дело…
Огнард замялся.
– Комендант велел строго-настрого туда никого не пускать; он человек суровый, если узнает, что я его приказа ослушался, будет гневаться. Ты лучше погоди; отдохни с дороги, порасспроси людей, город наш посмотри.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
