ISBN 978-5-4493-5172-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Маленький взрослый

Глава 1. Главный выбор

Я помню, как меня выбрали. А вы помните свой первый день, день своего рождения? Родился я конечно намного раньше, но день, когда меня выбрали, я считаю самым важным.

Я смог стать нужным. Я помню это, как только это было вчера, хотя прошло уже порядком трех лет. Нас было много, таких как я, совершенно одинаковых. Мы стояли в один ряд не одни сутки, ждали в надежде на то, что завтра все изменится.

Мы почти не говорили друг с другом, это было запрещено. Если бы «они» услышали нас, то все мы тут же перестали бы существовать. Не знаю, почему так случилось, но меня выбрали, и я был ужасно счастлив.

Когда меня засунули в мешок, где было темно и трудно дышать, я закрыл глаза так крепко, как мог, сжал остатки сил в кулак и продолжал ждать, ведь меня выбрали, а значит, теперь все будет иначе. Это продолжалось не один час, воздуха и моего терпения почти не осталось.

Я представлял как смогу стать летчиком, поваром, художником, ну или хотя бы бакалейщиком. По моим осунувшимся щекам пробежала последняя слеза. Последняя потому, что других нет. Не осталось. Я так долго ждал этого, они не могут меня обмануть.

Все, кто когда-либо уходил из нескончаемого строя, никогда не возвращались назад. Это ведь означало лишь одно. Там было лучше, чем здесь. Все лучше, чем здесь. И я не обманываю, я видел фото. Много счастливых лиц тех, кто давно покинул эти места. Правда, фото были очень старые, а некоторые скачаны из интернета, настолько натуральные, что просто не могут быть ложью.

Я не терял надежды до последней минуты. Вот, уже почти, то, чего я долго ждал. Мешок открылся, в глаза ударил яркий свет.

Такой непривычный, по своему загадочный. Я чуть не выпрыгнул от предвкушения. Но я все еще помнил установки поведения данные мне при рождении. Так что я лишь стиснул зубы от возбуждения и приготовился быть счастливым.

Когда мои глаза привыкли к свету, я осмотрелся. Обычные стены, диван, стол со старым компьютером, полки с кактусами. Я бы тоже купил себе кактус. Думаю, что я мог бы стать даже садоводом. И начать лучше с кактусов.

Я представил небольшой садик, окруженный ярко-оранжевым забором. Лимонник, барбарис, космея, колокольчики, миндаль. И мне почему-то стало очень грустно.

Боковым зрением я заметил, как падает кружка с чаем и разбивается вдребезги, что заставило меня вздрогнуть и моментально вернуться в реальность. Что-то пробежало у стены. Маленькая черная тень. Кажется, здесь есть кто-то еще.

«А вот и ты, ну, привет», – обратился ко мне тот, кто дал мне шанс на счастливую жизнь. «Можешь звать меня…", – я не скажу вам его настоящего имени. Я где-то прочитал, что если рассказать другим как зовут дорогого тебе человека, то это все ровно, что поделиться им с другими. Не помню точно, была ли та книга в жанре фантастики, но я решил не рисковать.

Я прозвал его: Курт. В честь солиста любимой группы Нирвана – Курта Кобейна. Он тоже много пил, курил, пропадал вечерами на улице, хотел научиться играть на гитаре, но, слава богу, мой Курт жив. Когда я впервые услышал Нирвану из стареньких колонок компьютера, я подумал, что мой Курт очень хорошо поет. Но это, как вы понимаете, оказался совсем не тот Курт.

Возможно, я так подумал потому, что до этого я вообще не слышал музыку. У меня нет музыкального слуха, и даже вкусов и предпочтений до того момента не было.

В очередной день, когда Нирвана напевала свой грустный уставший мотив, мы с Куртом отправились в лес. Снег был по колено, правда! А где-то и даже больше. Воздух был теплый, потому нам удалось не замерзнуть. Всю дорогу я думал о том, куда мы идем?

Поначалу мы почти не разговаривали, и он никуда не брал меня с собой. Я сидел дома, смотрел, как сменялись: температура, ветер, влажность воздуха на термометре и ждал его возвращения. Чем холоднее становилось, тем чаще он брал меня с собой. Наверно начал доверять. Убедился, что я всегда буду с ним рядом, тем более теперь, когда наступили холода.

Мы часто гуляли с его… С нашей подругой. С ней весело. С ней Курт много говорит, всегда смеется и становится каким-то беззаботным. Она намного меньше ростом, чем Курт. Глаза темнее, характер напористее. Мне она нравится. Иногда она ведет себя как злой агрессивный взрослый, а иногда как маленький и теплый малыш.

Мы встретили ее уже в лесу. Она пробиралась к нам сквозь торчащие и больно зацепляющие за волосы ветки, но это её не останавливало. Ее щеки стали красными от зимнего ветра, но она, как и всегда, улыбнулась нам широкой улыбкой. А еще она сказала, что нашла подходящую елку. Что значит подходящую? Разве те, другие вокруг не подходящие? Это меня очень удивило.

Чуть позже я узнал, что есть такой праздник – Новый год. К нему все подготавливаются: накрывают вкусные столы, дарят подарки, много пьют, едят, разговаривают. В общем, ведут себя как обычно. За исключением красивой традиции: наряжать елку. Каждый делает это в меру своей фантазии. Вешают гирлянды, игрушки, конфеты и разные поделки. А еще в конце праздника все выходят на улицу и смотрят на фейерверки. Кто-то покупает и сам, конечно. Но мы любили просто смотреть.

Фейерверки разные бывают. Есть маленькие и не продолжительные, есть пышные и довольно длительные, зависит от финансовых возможностей каждого. Мы нарядили елку прямо в лесу, представляете?

Очень красиво получилось. А еще Курт нашел под снегом большой гриб и сочинил про него стих. С рифмами у меня проблемы, видимо стать великим поэтом я вряд ли смогу, но это и не беда, в мире есть множество других прекрасных профессий. В общем, точно не процитирую, но вкратце гриб тот был капитаном Грибулей, а наша Мон Шер, так Курт ее всегда называл, была его возлюбленной, которую адмирал спасал от различных монстров. Было очень смешно.

Я так был рад, что этот праздник, мой первый праздник, я буду отмечать вместе с ними.

Каждый день я просыпался и надеялся, что новый год наступит именно сегодня, но он все не наступал. У нас дома мы тоже ставили и наряжали елку. В основном родители Курта. Нас не подпускали, вдруг испортим чего-нибудь. Но мы не расстраивались, ведь свою елку мы уже нарядили и воспоминания о ней в лесу, согревали воспоминания наши сердца.

Я вспомнил про тень и решил поискать ее. Ее не было ни на кухне, ни в туалете, и даже в спальне. Неужели мне показалось. Так я думал, пока не услышал возмущение родителей о том, что куда-то пропала игрушка в виде деда мороза. Тут я понял, тень снова появилась.

Пока след ее не совсем остыл, я вбежал в комнату и просмотрел каждый угол, пока не наткнулся на дверь чердака. Поднявшись по лестнице, я оглянулся по сторонам и решил сам сходить и проверить.

Толкнув дверь, я осторожно, задержав дыхание, вошел внутрь. Старые вещи лежали кое-как: лыжи, шубы, игрушки, сапоги для зимней рыбалки, мешки и другая утварь. На столе я заметил ту самую пропажу – пластикового деда мороза. Я взял ее в руки, нужно вернуть ее на место, но никакого движения вокруг я так и не заметил. Уже дойдя до двери, ко мне обратился голос, отчего дедушка мороз упал и скатился по ступеням вниз.

Голос был очень тихим, как будто обессилевшим. Он спросил у меня, кто я и зачем его преследую. Я не нашел ничего лучше, как отшутиться и сказать, что я помощник Санты, который всего лишь хотел вернуться на елку, к остальным украшениям. И зовут меня Роберт.

Несколько минут он молчал. А позже я увидел, как из тени вышел Адмирал. Так его зовут.

Он осмотрел меня с головы до ног и спросил, почему меня так по-дурацки зовут. Пришлось рассказать ему, что меня назвали так за мои очки, которые я любил носить зимой и летом, как у терминатора т1000 из фильма «Терминатор 2», в котором этого терминатора сыграл Роберт Патрик. Но он лишь покашлял, чтобы я не понял, что он смеется надо мной.

Адмирал сказал, что я странный, но понравился ему, потому он рассказал мне свою историю. О том, как его выбрали, о его работе в полиции, потом он ушел в отставку и стал хранителем, но счастливой его жизнь совсем не назовешь.

Я начал бояться за свою судьбу, ведь я хочу стать счастливым, и если этого не произойдет, то, скорее всего, мне придется уйти и пытаться быть счастливым где-то в другом месте. Надеюсь, Курт смог бы меня простить.

Пока я думал о том, чего еще не случилось, Адмирал ослепил меня своей вспышкой. Честно! Он весь светился, зеленым светом, как грязная позолоченная лампа, а потом сказал, что меня не должно тут быть. И не будет. Что я здесь совсем ненадолго и скоро меня отдадут в место, название которого я не смог разобрать. После чего свечение прекратилось, Адмирал встряхнул головой и сказал, что ничего не помнит, забрал свои ветки для камина и ушел.

Я всю ночь не мог уснуть и все думал о том месте. Пойдет ли со мной Курт? Буду ли я там счастлив? Мне остается надеяться, что минуты этой ночи продлятся чуть дольше, ведь оказалось, что я очень сильно боюсь перемен.

Глава 2. Мечты сбываются

Каждое утро я вставал очень рано, подходил к календарю и в каждой клетке нового дня писал: сегодня не новый год, и снова, и еще. Остался последний день календаря, и я решил поспать подольше.

Все стекла окон покрылись плотным инеем, что означало, что на улице не меньше 30 градусов. Я закутался с головой глубже в одеяло. Разбудила меня суета в доме. Оказалось, родители с утра пораньше собирались в город, за подарками родственникам и друзьям.

Краем уха я услышал, что Курт говорит о том, что как раз именно сегодня мы идем к Мон Шер. Дома будем лишь завтра. Я обрадовался и вылез из-под одеяла.

После нудных холодных прогулок по городу, хотелось поскорее зайти в теплый уютный дом, где тебя очень-очень ждут, чтобы налили большую пребольшую кружку горячего чая да с лимоном. Как раз в такой дом мы и спешили.

С собой мы зачем-то купили 16 банок не крепкого спиртного, букет белых роз, пару упаковок соленых крекеров и примерно столько же различных чипсов. Судя по всему, тусовка намечалась серьезная.

Чем ближе мы были к входным дверям, тем громче была слышна музыка. И только внутри, увидев полный стол еды, подарки под елкой, я понял. Наступил долгожданный Новый год. Но почему Курт не сказал ничего раньше, я ведь даже ничего не приготовил. Никаких подарков. Я взял с собой только свои очки. Я долго не решался сесть за стол, мне было не по себе, что я пришел с пустыми руками. Но Мон Шер успокоила, сказав, что подарки не самое главное. Я быстро согласился, иного выхода у меня все равно не было. Да и если честно, я очень проголодался.

На столе стояла пара пышных салатов, горячая запеченная картошка с мясом, жареный лосось с заправкой. В общем, слюна бежала, как у доброго сенбернара.

Мы много ели, пили, говорили. Наконец дождались речи президента, и даже, как истинные патриоты, выдержали минуту молчания, стоя у стола с бокалами шампанского в руках. Все, как принято.

Мне не нравится слово патриот. С одной стороны оно не означает ничего плохого, но если судить по злым шуткам Курта, то и ничего хорошего в нем тоже нет.

Когда забили куранты, Мон Шер выкрикнула: «не забудем загадать желание, оно обязательно сбудется!» Боже, сколько же в этом мире странных вещей и традиций. Я ужасно обрадовался.

Если и правда существует такой день в конце каждого года, когда любой человек может получить то, что хочет, то не прекрасна ли жизнь. Получается, что если человек уже прожил 10 лет, то у него было как минимум 10 желаний, а значит, к 70-ти годам он уже не будет ни в чем нуждаться.

Здорово! Я закрыл глаза, и тоже загадал желание. Я хочу, хочу прожить до 100 лет!

Куранты замолчали, мы услышали последние слова: «с Новым годом»! Крикнули: «Ура!». И опустошили фужеры. Никогда раньше не пил шампанское и, если честно, оно мне совсем не понравилось.

Пришло время дарить подарки. Мон Шер протянула Курту две коробки: одна совсем маленькая и плоская, как дискета, а вторая больше и шире той. Честное слово, мне показалось, что глаза Курта на мокром месте. Я очень удивился.

Где-то внутри меня разлилось тепло, что это за чувство такое? Любовь? Нежность? Я пока не понимал. В маленькой коробке оказались струны для старой гитары Курта, на которой он по причине их отсутствия никак не мог научиться играть и совсем забросил ее. А в большой оказались духи, не из дешевых, судя по сияющей упаковке.

Подарки Мон Шер упаковывала вручную, от того на краях блестящей синей упаковки был клей, но это совсем не портило радость от получения подарков. Они крепко обняли друг друга.

А потом, чтобы Мон Шер не было так одиноко, мы с Куртом подарили ей меня. Теперь я буду жить с ней. Мне понравилось быть подарком. Чувствуешь себя свечкой на торте, без задувания которой день рождения всего лишь праздник. Или подошвой ботинка, без которой нельзя выйти на улицу. В общем, я еще не освоил метафоры, но думаю, вы поняли.

Я чувствовал себя нужным. Мне нравится чувствовать свою необходимость. Думаю, всем это нравится. Тем более, мне еще нужно было разобраться с чувством внутри себя.

После мы пошли смотреть фейерверки. Сначала слева бабахнуло, и еще. Потом справа. Дальше за лесом. Большие и маленькие, пышные и невзрачные, тихие и громкие, но все до такой степени волшебные.

Глаза Мон Шер горели, а улыбка от уха до уха не сползала с лица. Она замерла, чуть приоткрыв рот, а я смотрел на нее. Ее теплые руки лежали на моих плечах и я, кажется, был самым счастливым. Курт тоже смотрел куда-то вдаль, казалось он вместе с нами и одновременно где-то далеко.

Мы стояли так примерно четверть часа, фейерверки прекратились. Остались только мы и ночное звездное небо. Курт показал созвездие лебедя, а Мон Шер медведицу. Мне нравятся звезды. Отсюда, с земли, они кажутся совершенно иными, чем на картинках в интернете. Они ближе и намного ярче.

Мы зашли в дом. Курт выкрутил музыку на ноутбуке так, что уши заложило, и я не мог слышать, о чем они говорили. Да и незачем. До 5 утра алкоголь быстро разошелся, кончились крекеры и силы танцевать и говорить.

Мы включили фильм, я так устал, что не могу даже вспомнить, как он назывался. Мон Шер медленно погружалась в сон в позе буддиста, я положил голову ей на плечо, а Курт уснул головой на ее колене.

Я посмотрел на нас со стороны и невольно улыбнулся. Я люблю вас, ребята. Вы мои лучшие друзья! С этими мыслями в голове, я пропал во тьме сонного царства.

Читать фрагменты других книг