Глава 5
Грек умело разобрал и собрал пистолет, передернул затвор, прицелился в старшего из братьев Калюжных – Толяна, и зловеще прошипел:
– Ну что, трясись, Куркуль.
– Да ладно тебе, – Калюжный заерзал на стуле, пытаясь отодвинуться от стола.
– Приговор выношу как врагу трудового народа, – с этими словами Грек нажал на спусковой крючок.
Куркуль дернулся, выпучив глаза, и чуть не свалился со стула.
– Не бойся, деревня, – хмыкнул Грек, вставляя магазин в рукоятку. – Материальную часть оружия, состоящего на вооружении у ментов и прочих служивых сук, надо знать. Патронов-то в нем не было.
– Ну ты шутить горазд, – Куркуль нервно икнул.
– А ты привыкай, что цена нашей жизни копейка.
– Моей не копейка, – заерепенился Куркуль. – Минимум червонец. Я ей дорожу, жизнью своей.
– Ну и зря. Быстрее сдохнешь, – Грек со стуком положил пистолет.
– Накличешь же, Грек!
– Чем больше над чем-то трясешься, тем быстрее потеряешь. Смерть, она пугливых ищет, – Грек аппетитно хрустнул огромным соленым огурцом исключительно удачной бочковой засолки и с удовольствием крякнул, а потом продолжил любимую тему: – Легко надо идти по жизни, Куркуль. Весело.
Пистолет, которым преступники завладели, убив участкового, теперь лежал на столе среди бутылок водки, стеклянных банок с черной икрой, солений, вареной картошки и другой снеди. Грек уже неделю поил и кормил вдоволь братьев Калюжных, зная, что все расходы окупятся. Братья ели, пили и благоговейно внимали. И почти во всем с ним соглашались. Но вся суть была в том, чтобы они согласились на главное. На то, для чего он их приближал.
– Итак, босяки, поговорим о делах наших грешных, – Грек аккуратно положил на тарелку перед собой надкусанный огурец и внимательно посмотрел на братьев.
– Может, сначала причастимся? – Куркуль кивнул на бутылку водки «Столичная» – дорогая, зараза, аж за три рубля двенадцать копеек.
– Успеется, – отрезал Грек. – Сначала дело, а потом карнавал с медведями и цыганами.
– Ну, давай потолкуем за дело, – нехотя согласился Куркуль.
– Итак, волына у нас есть. Вопрос, куда применить, чтобы нюх в табачке был.
– Так не старые времена. Стремно как-то, – сказал Куркуль и опустил глаза, встретившись с тяжелым взглядом пахана. – Можно сберкассу подломить. Там хрустов мешки, и уже упакованные.
– Или ювелирный магазин, – мечтательно произнес младший Калюжный по имени Веня и кличке Таксист.
– Эка вас занесло, болезных, – Грек аж цокнул языком. – А чего попроще? Чтобы шуму меньше было.
– Ну, на хавиру к кому – у кого деньги есть, – неуверенно произнес Куркуль.
– Где хавиры с доброй деньгой возьмешь? – скептически сказал Грек.
Тут встрял Таксист:
– Да чего, никто не ворует, что ли? Вон, на автобазе, вор на воре сидит и вором погоняет.
– И у кого можно взять столько, чтобы всем хватило? – прищурился Грек.
– Да ни у кого, – вынужден был согласиться Таксист. – Там народ простой. Украли, пропили.
– Что, вообще в городе нет никого, кто б больше тысячи рублей в руках держал? – напирал Грек. – Не верю… Куркуль – твоя же мысль. Вот и развивай ее – с кого начать?
Куркуль сдвинул брови, наморщил лоб, стал думу думать. На помощь ему пришел младшой.
– Во, я на Шарташском рынке работал, пока меня за ерунду не выперли, – просветлел лицом Таксист. – Там лавка утильсырья была. И до сих пор есть. Ее еврей такой скользкий держит. Фельцман. Он лет пять назад директором этого рынка был, потом его подвинули, и он на теплое местечко уселся. Мы ему шкаф такой здоровый, помню, домой привозили. Чуть жилы не надорвали. А он по рублю заплатил, кулак недобитый… Такой несчастный с виду, вечно прибедняется. А мужики говорили, он миллионер подпольный… Читали «Золотой теленок»? Это книга такая по разводилово всякое, – Таксист, бывало, на досуге почитывал журналы и книги, и въедались они в его память намертво. – Корейко там такой был. Миллионер. Тоже прибеднялся. А у самого чемодан заныкан был, полный валюты.
– Что, на утильсырье твой еврей миллион заработал? – насмешливо спросил Грек.
– Да не только. Года два назад дело большое было. Лютовал ОБХСС. Расхитителей по всему городу собирали – во вторчермете, в горторге. И Фельцмана тогда тоже заарестовали. Но он как-то соскочил. Может, сдал кого-то. Может, с ментами договорился. Или настолько хитрый, что выскользнул. Но в делах он этих по уши завязан был. Буржуй.
– Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем, – без особого энтузиазма процитировал Грек стих Маяковского – он тоже любил почитывать книги из тюремной библиотеки. В местах лишения свободы администрация никогда не мешала приобщаться зэкам к прекрасному, надеясь, что это излечит очерствелые души. С Греком этот трюк не сработал – только появилось желание ввернуть иногда поэтическую цитату. Вообще-то он наслышался много сказок про богатых евреев и не слишком им верил.
– Во-во, – кивнул Таксист, заметив, что собеседник не слишком бодро воспринял идею. – Но это еще не все. Его тесть Лева Иткин – главный еврей во всем Свердловске был. И со всех евреев деньги собирал, да еще копил всю жизнь – хотел синагогу построить.
– Построил? – спросил Грек.
– Разрешение не получил. А недавно помер. А деньги на синагогу зятю достались.
– Это уже теплее, – оживился Грек. – Сколько возьмем?
– Ну, тысяч десять тугриков это только для разогрева. А так и тридцать мог поднять. И больше.
– Новыми? – недоверчиво произнес Куркуль.
Реформа шестьдесят первого года убрала один нолик на купюрах, но даже по старым деньгам, в общем, тридцать тысяч была цифра неплохая.
– Конечно, новыми, – взорвался Таксист. – Новыми рублями. Не копейками – рублями. Десять тысяч.
– Где и с кем еврей живет? – спросил Грек.
– На улице Крылова. Жена еще с ним – но она не опасна. Даже взвизгнуть не сможет, еле дышит – астматик и сердечник. И дочка десяти лет. Волыну увидят, сразу обгадятся и все накопленное нечестным трудом выложат.
– Это ты с евреями мало дела имел, – усмехнулся Грек. – Некоторые умрут, а свое добро не отдадут.
– Отдадут, если хорошо попросим, – нахмурился Куркуль, в глазах на миг вспыхнул алчный недобрый огонек.
– Мысль дельная, Таксист, – подумав с минуту, вынужден был признать Грек. – А что за хавира у него?
– Домина такой в районе частной застройки. Небольшой дворик, сараюшка с дровами. Один этаж. Дверь входная на улицу выходит.
– И как ты к нему заходить собираешься, чтобы при этом всю округу не переполошить? – спросил Грек.
– Ну, там вокруг домов мало, – пожал плечами Таксист. – Место тихое.
– Штурмом брать? – удивился Грек. – Как крепость?
– Представимся кем-нибудь, – подал голос старший Калюжный. – Из собеса или горгаза. Мало ли.
– С твоей фотокарточкой, Куркуль, только собесом представляться, – хмыкнул Грек. – Мол, новый отдел по уничтожению старушек.
– Морда как морда, – обиделся Куркуль. – Не хуже других.
– Нет, не пойдет. Надо думать.
– Есть у меня полезный знакомец, – задумчиво произнес Куркуль. – Погоняло Заводчанин. Из фраеров, правда. Но деньги любит. Больше, чем родную маму. На все за них готов.
– И как он войдет в дом? – не понял Грек.
– Он войдет, – заверил Куркуль. – Найдет ксиву нужную. Пройдоха, каких еще поискать.
– Ну-ка, расскажи подробнее.
Выслушав и обдумав предложение, Грек подытожил:
– Ладно, Куркуль, прокатись к своему пройдохе. Только сначала осторожненько его пощупай. Если увидишь, что он готов, тогда излагай предложение. Только когда согласится и ты увидишь, что он наш, веди сюда. Будем все вместе думать, как дельце обтяпать.
– Ну а сейчас можно выпить? – спросил Таксист, жадно глядя на бутылку.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.