Сцена шестнадцатая
Адраст, дон Педро.
Дон Педро. Как, сеньор, это вы?!. Француз – и такой ревнивый?!. Я думал, что только мы на это способны…
Адраст. Французы первенствуют во всем, что делают, и когда мы начинаем ревновать, то становимся в двадцать раз ревнивее всякого сицилийца. Негодная думает, что у вас она в безопасности; но вы, надеюсь, слишком рассудительны, чтобы осуждать мой гнев. Позвольте мне, пожалуйста, расправиться с нею по заслугам…
Дон Педро. Остановитесь, молю вас! Вина ее слишком мала, чтобы возбуждать столь великий гнев!
Адраст. Размеры вины заключаются не в важности проступка, а в нарушении приказаний; и в этом отношении всякая мелочь становится преступной, если она запрещена…
Дон Педро. Насколько она говорила, у нее не было никакого дурного намерения, и я очень прошу вас помириться с нею.
Адраст. Как, вы становитесь на ее сторону?!. Вы, столь чувствительный в этих вопросах?!.
Дон Педро. Да, я становлюсь на ее сторону, и если вы хотите сделать мне одолжение, вы забудьте свой гнев и помиритесь с нею. Я у вас этого прошу как милости и приму такую милость как первый шаг к дружбе, которую хотел бы заключить с вами.
Адраст. При таких условиях я не могу вам ни в чем отказать… Я сделаю то, что вы желаете…