Малина для оборотня

Книга написана при участии Анны Корчменной

Глава 1. Жизнь в Малине

Лето – пора веселья, отдыха и расслабления, но только если ты не живёшь в деревне. А мне посчастливилось родиться тут. Весёлая Малинка. Незаметная точка на громадной карте страны. Хотя чего это я? Посёлки вроде нашего на картах не отмечают. Красивые пейзажи, чистый воздух, ужасные дороги и необъятные земельные участки, засаженные угадайте чем? Конечно же, малиной.

– Алиночка, Аля, – плечо погладила тёплая ладонь. – Пора вставать.

– Ну, мам, – я накрылась простыней с головой. Прямо как в детстве. И плевать, что восемнадцать. Вставать по утрам я буду ненавидеть и в старости. – Ещё пять минут.

– Ты говоришь так каждые пять минут последние полчаса, – мама рассмеялась и сдернула простынь с моей головы. – Давай, кофе остыл. Или хочешь в самую жару малину собирать?

– Я вообще не хочу её собирать!

Что за жизнь?! Лето, а вставать нужно так рано! Ага, понадеялась отоспаться за каникулы. Недовольно скосила взгляд на маму, которая вставала с моей кровати. Высокая и худощавая. Светлые длинные волосы без намёка на седину закручены в гульку, а черты лица броские, и это без косметики. В институте она выступала в театре на главных ролях. Ей прочили большое будущее, даже в столицу звали. Но она всё променяла на папу и малину. Смешно. Соседи и сейчас перешёптываются, как такая красавица загубила себе жизнь, но мама не жалуется. Да и вообще выглядит счастливой.

Может, и правда любовь? Та, что раз и на всю жизнь? Наверное, да. Не деньги держат, это точно. Мы, конечно, не голодаем, но и на широкую ногу жить не можем. Особенно теперь.

С делами у папы сейчас не очень. Урожай хоть и удался в этом году, но почти все магазины, с которыми мы работали, либо отказались, либо существенно снизили цену и объём закупок. Как специально! Папа расстраивается, мама его поддерживает. Романтика. Мне бы так. Но только чтоб было что-то, кроме огорода и неиссякаемой малины. Я надеюсь на другую жизнь.

С внешностью мне повезло, почти копия мамы. Только глаза у неё карие, а у меня – голубые, губы более полные и ярко очерченные. Из-за этого доставалось в старших классах школы. Девчонки дразнили уткой и рыбиной, а парни норовили зажать в коридоре, но со мной такие номера не проходят. Получали в ухо, живот или куда пониже. Зря, что ли, папа, бывший кикбоксёр, устраивал тренировки по самообороне? Что-что, а за себя постоять могу. Пригодилось, кстати, когда мой теперь уже бывший придурок-парень был пойман с поличным. Лапал какую-то девку, и это прямо перед экзаменами! Эх, мало я его поколотила.

Ладно, что-то я слишком много думаю. Надо вставать.

Нехотя стащив себя с кровати, я выполнила ежедневный ритуал: умывание, чистка зубов, борьба с волосами, не желающими лежать симметрично. И зачем я резанула это идиотское каре? Кто основал традицию обстригать волосы, когда начинаешь новую жизнь?

Оделась в светло-серую футболку и цветастые штаны-шаровары, а потом пошлёпала на кухню. Мама и папа возились во дворе, загружая в прицеп трактора пустые корзины. Залпом выпив еле тёплый кофе с лёгким привкусом корицы и закусив хрустящей гренкой с маслом, я тоже вышла из дома.

– О, а вот и наша Ягодка, готовая собирать ягоды, – отпустил свою неизменную шутку папа, кажется, в миллионный раз, и басисто рассмеялся.

– Если только различу их сквозь слипающиеся веки, – я преувеличенно громко зевнула и потёрла глаза.

– Ничего, как раз на этот случай захватил вилы. Сможешь подпереть, если станет тяжело.

– Спасибо, пап. Ты сама заботливость, – криво улыбнулась я, но тот хохотнул и, притянув к себе, взлохматил громадной ладонью мою чёлку.

Я, тоже не выдержав, рассмеялась и чмокнула отца в щеку. Этого хватило, чтобы я оказалась на свободе и прикатила с веранды велосипед.

– Ты что, не веришь в нашу технику? – папа в шутку схватился за сердце.

– Перестраховаться не помешает, – парировала я. – Ладно, поехали.

– Как скажешь, командир, – папа кивнул и залез в кабину, после чего завёл мотор. Мама села рядом, а я расположилась в прицепе между корзинками, садовым инвентарём и безотказным транспортом.

Когда трактор с гулом и лёгким дребезжанием тронулся с места, я прикрыла глаза, но знала, где мы проезжаем – отец часто ездил одной дорогой.

Сначала почти не трясёт, но с обеих сторон раздаётся кудахтанье кур, мычание коров, тихий звон колокольчиков и окрики мальчиков-пастухов – значит, следуем по главной сельской улице вдоль домов и амбаров. Затем поворот налево, и кожи касается ощущение приятной прохлады и влажности – выехали к широкому озеру, наполовину скрытому в лесной чаще.

Обязательно приеду сюда днём, для того и захватила велик. Отдохнуть и остудиться после тяжёлой работы – самое оно.

Ну, а теперь спуск. Настолько резкий, что приходится двумя руками ухватиться за бортик прицепа и… Остановка.

– Приехали, – бодро сообщил папа, хотя это и так понятно.

Я окинула взглядом наш участок. Аккуратные высаженные рядами, ярко-зелёные кусты малины простирались так далеко, что, казалось, огибали весь земной шар и возвращались с другой стороны поля. И на каждом из таких кустов не один десяток ягод, которым и посвящены мои ленные развесёлые деньки.

Папа взял инструменты и пошёл налаживать капельный полив. Это позволяло и орошать малину, и хорошо экономить воду. Мы с мамой разбрелись по рядам.

– Девчонки, песню запе-вай! – раздался громкий и бодрый голос папы.

Я хотела сказать, что все деревни в округе скоро нас возненавидят за разноголосый вой, который мы называем пением. Но тут мама затянула:

– Потолок ледяной, дверь скрипучая…

Очень актуально. Ага, в такую-то жарень. Но мама пела так заразительно, что слова песни начали срываться с губ сами собой. В чём папа точно прав, так это в том, что с песней работается легче и быстрее. Но, в конце концов, даже это перестало помогать. Когда солнце поднялось в самый зенит. Руки ломило, в горле пересохло, а в голове, кроме мечты о том, чтобы засунуть себя в холодильник полностью, ничего не было.

– Так, думаю, время перерыва или, скорее, сиесты, – папа намеренно исковеркал последние слова, пытаясь походить на испанца. – Домой, наслаждаться холодным вином на своей фазенде?

Мама рассмеялась.

– Как красиво ты обыграл предложение выпить. И что-то мне подсказывает, что вину ты предпочтёшь кое-что покрепче.

Папа скорбно цокнул языком и возвёл руки к небу.

– О, что за прагматичная женщина – моя жена? Никакой романтики.

– Я реалист, – мама покивала и положила руку мне на плечо. – Ну что, домой?

– Не, испанские традиции мне не по душе, – я отмахнулась. – Лучше по-русски – искупаюсь в озере.

– О, отлично! – оживился папа. – А по нашим традициям после работы в такую жару нужно пить не вино, а…

– Вот, – мама сложила руки на груди и прищурилась. – Об этом я и говорила.

– Я имел ввиду квас, – быстро выкрутился папа и тоже сощурил глаза. – Что? А ты о чём подумала? – после чего покачал головой. – Эх, пьющая жена – горе в семье.

– Зато пьющий муж – просто ходячее счастье, – хохотнула мама и толкнула его локтем. – Ладно, пойдём уже, испанский любитель кваса.

Глава 2. Странная просьба

– Аля, давай тоже с нами. Хоть подвезём, – предложил папа.

– Так и скажи, что нужен ещё один помощник с погрузкой корзин с малиной, – я посмеялась, а папа возвёл руки к небу.

– Прагматик номер два. С кем я живу?

– Не прагматик, а реалист, – повторила я мамины слова, и мы все рассмеялись.

Помогать родителям я собиралась в любом случае. Они устали не меньше меня. А так получилось и быстрее, и веселее. Погрузив все корзины, мы двинулись в обратный путь. Едва выехали к озеру, я вдохнула прохладный воздух полной грудью. Как же хорошо!

Трактор остановился, и я выбралась из прицепа. Но едва выволокла велосипед и огляделась, как сердце радостно забилось. На берегу я увидела сидящую прямо на траве одинокую фигуру в белоснежном топе и джинсах. Алина! Приехала! Схватив из кузова ведёрко малины, которое я собиралась пустить на личные нужды – проще говоря, слопать, я крадущимся шагом направилась к подруге и громко выкрикнула:

– Ты чего расселась тут, городская? Ишь, понаехали!

Она вздрогнула и вскочила. Так испуганно, будто я выстрелила из ружья у неё над ухом. Но, увидев меня, расслабилась, и карие глаза лукаво блеснули:

– Ты чего разоралась, деревенщина? Не знаешь, как интеллигентные люди себя ведут?

– Не-а, не знаю, – протянула я максимально тупым голосом, после чего мы расхохотались и обнялись.

Мы с Алиной мало того, что были тёзками, так ещё и очень походили друг на друга. Прямо сестры. Обе высокие, худощавые блондинки. Только у неё волосы прямые и светло-русые, которые она выравнивала краской, а у меня – вьющиеся, доставляющие массу хлопот. Ну и, спасибо огородам и вечному пребыванию на солнце, более смуглая кожа, в отличие от белой, почти мраморной, у подруги.

В детстве мы были не разлей вода, но потом мама Алины вышла замуж за богатого столичного бизнесмена, и жизнь круто изменилась. Шикарная одежда, модные аксессуары, учёба в престижном университете и светские тусовки. Но каждое лето она приезжала сюда, предпочтя Малинку и общение со мной дорогим курортам. Вначале я даже завидовала ей. Но потом стала замечать, что с каждым годом Алина приезжала всё более молчаливая и замкнутая. А сейчас… она выглядела не просто подавленной и грустной, а напуганной.

– Всё в порядке? – я отстранилась и нахмурилась, заглядывая Алине в глаза.

– Да, – она поспешно отвернулась, убирая локон за ухо. – То есть не совсем. То есть…– она вздохнула и посмотрела на меня. – Ты не представляешь, сколько всего произошло.

– Так расскажи, – я погладила её по плечу и подняла ведёрко с малиной. – Тем более смотри, какая красота. Помнится, ты ей объедалась так, что потом тебя тошнило.

– Нас, – поправила Алина и стянула яркую ягоду, но не отправила её в рот, а задумчиво разглядывала, зажимая между пальцами. – Кто бы мог подумать, что такую мерзость я буду вспоминать с теплотой и считать счастливыми днями.

– О, да мы скатились в стариковские «вот раньше было лучше»? – уточнила я. – У тебя год за десять проходит?

– Именно так, – кивнула Алина без тени улыбки.

Да что с ней такое?

– А я вот подстриглась, – сообщила я, поправляя пушащиеся кончики. – Да-да, спасибо, что заметила и всё такое. С парнем рассталась, и по давней женской традиции…

– Ты совсем? – неожиданно резко нахмурилась Алина. – Блин, сотворить такую тупость. И что же за идеал достоин жертвы?

– О, он достоин толстой задницы в леопардовых лосинах, с которыми я его поймала. Погорячилась. Надо было поколотить его сильнее, тогда бы не осталось нервов на стрижку. Ну да ладно. Это ж не рука. Отрастут.

– И всё же это бред, – Алина покачала головой. – Я вот мечтаю о кудряшках, как у тебя. Местные красавчики даже для развлечений не подходят. Впрочем, – она глянула вниз. – Не местным не интересны такие, как мы с тобой. Или только в определённом смысле. Ты ж понимаешь.

– Ну да. Им в столица-сити, – придала голосу карикатурный иностранный акцент, – хочется свежей крови. Там одни модели, питающиеся фотосинтезом. Но ничего, здоровье ого-го, как раз на такой случай. Ты чего грустишь-то?

– Да, – Алина махнула рукой. – Тоже проблема с парнями. Я замутила с одним, просто шикарнейшим. Эх, если б ты знала, кто он, стала зелёной бы, как речка-вонючка. А тут привязался ещё один. Нарисовался, и любите меня. Бесит.

– Пф, так пошли их, – я развела руками.

– Никак. У них деньжищ куча. Да ещё и это чудо из самой Англии прикатило. Блин, нежданно-негаданно. Я как в средневековье оказалась, – она уткнулась лицом в ладони. – А родители в принципе на стороне моего парня, но не помогают убрать этого. Я не знаю, что делать. Просто не знаю.

– А сказать, что ты встречаешься? – я нахмурилась. Не понимаю, в чём проблема.

– Да ему всё равно. Нет. Увидит меня, вообще с ума сойдёт. Как фанатик, понимаешь? – Аля закусила губу и взяла меня за руку. – А может, ты скажешь? Слушай, ты у нас девчонка боевая. Всегда могла отпор дать. Выручишь?

Я пожала плечами. Опыт в отваживании мужиков у меня свеженький.

– А что мне за это будет? – спросила в шутку, красноречиво щёлкая суставами и разминая плечи.

Но Алина всё восприняла слишком серьёзно.

– Блин, я не взяла с собой ничего… – она отбросила волосы, обнажая цепочку с ключом подвеской из белого и жёлтого золота с большим бирюзовым камнем и выложенной вдоль основания буквой “Т”, и стянула её. – Как насчёт этого? Ты слышала о драгоценностях от Тиффани? Возьми. Это как раз одно из таких.

– Обалдеть, – я округлила глаза. – Я, конечно, знала, что ты стала крутой и все дела, но Тиффани – вообще другой мир. Да она стоит как вся деревня и пара соседних! – в другое время я бы не заостряла на этом внимание, но не знала, как отвлечь и успокоить подругу. Тем в больший шок меня ввели её слова:

– Она мне не очень, если честно. Забирай.

Я моргнула.

– Аля, ты головой долбанулась? Это не игрушка из киндера, чтоб так просто давать. Она же дорогущая.

– Бери, серьёзно. У меня целая куча таких, – она расстегнула цепочку и надела на меня. – В знак дружбы. Ну и за избавление от этого придурка.

– Ну, ничего себе, – я не могла в это поверить. – Блин, а мне и дать тебе нечего. Кроме малины.

Аля нервно закусила губу.

– Это тоже круто. Только… слушай, а оттащи её этому придурку. Знаешь, типа откуп. Звучит тупо, но он сам с Англии приехал, вдруг там с этим беда.

– Он здесь, что ли? – я ещё от получения подвески не отделалась, а тут новые потрясения подъехали! – Слушай, у тебя точно всё нормально?

– Он прямо сейчас возле грибного ручья, и я должна туда прийти. Но не хочу. Ты разберёшься, да, Алин?

– Эм… Ну… да, – размяла плечи и присела затянуть шнурки. Не можешь победить, попытайся убежать. – Ладно. Давай ты засечёшь время на всякий пожарный. Если я не появлюсь через полчаса, вызывай полицию, скорую, ОМОН и ещё кого-нибудь.

– Я и без них помогу избавиться от трупа. – Алина слабо улыбнулась. – Шучу. Конечно засеку. И папе скажу тоже. В общем, отнесёшь этому чудовищу малину, лады?

– Я хоть пойму, какой он?

– Да здоровый такой. Блин, вряд ли найдётся другой придурок.

– Что ж ты творишь? Отправляешь меня в лес на встречу с одиноким парнем, – я рассмеялась. – А вдруг я его изнасилую?

– Ой, да пожалуйста, – Алина фыркнула. – Я только за.

– Ладно, пошла я. Хоть это всё и звучит зловеще. Если я умру…

– Нет, ты не умрёшь, – быстро прервала меня Алина, и я закатила глаза.

– О, блин, сейчас поговорю с твоим ухажёром… как зовут-то?

– Марк.

– Потом расскажешь, где оставила чувство юмора и зачем вместо него натянула лицо унылости. Велик сторожи!

– Обязательно.

Я направилась вдоль берега к лесу, но едва сделала первый шаг на тропинку, обернулась, сама не зная зачем.

Подруга стояла на том же месте. Длинные волосы рассыпаны по открытым белым плечам. Она кусала губы и, казалось, всхлипывала. Что ж, приятно, что она так волнуется обо мне. Или так переживает, что с настоящим парнем могут быть проблемы? Блин, сколько всего нужно будет обсудить, когда вернусь.

– Не думай, что это бесплатно. Украшение от Тиффани, конечно, хорошо, но, – прищурилась я, чтобы развеселить ее хоть немного, – с тебя шоколадный шоколад, политый шоколадом. Готовься.

Алина рассеянно кивнула, а я, развернувшись, шагнула в лес.