© Евгений Петров, 2021
ISBN 978-5-4474-1816-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть I. В дебрях времени
1. Разрыв решетки (вместо предисловия)
Аварийная лампочка хронографа тревожно запульсировала кроваво-красным светом. Резкий звенящий звук наполнил помещение лаборатории.
Молодой человек, сидящий перед пультом аппарата, переключил несколько рычажков на панели управления.
– А, чтоб тебя, – еле слышно пробормотал он.
– Алеша, что там у тебя? – раздался за спиной густой голос.
Алексей всем телом повернулся к спрашивающему. Перед глазами оказался сам Скуридин – начальник отдела хроноисследований.
– Да, тут «Граф» показывает чрезвычайно грубый разрыв решетки.
– Наверняка, опять десантники лихачат, – недовольно проговорил Скуридин, покачивая массивной головой с начинающей седеть пышной шевелюрой.
– Ну что вы, Антон Владимирович, – в голосе молодого человека явно всплеснул звонок возмущения, – наши хронокары гораздо чище прорываются…
– Извини уж старика, Алеша, не хотел тебя обидеть…
– Наши хронокары чище прорываются, – упрямо повторил Алексей и, чуть помолчав, неожиданно добавил, – Да и притом разрыв выхода произошел в секторе «+20»…
– Как ты сказал? – Антон Владимирович Скуридин, среднего роста полноватый человек, стремительно наклонился к экрану хронографа и внимательно всмотрелся в показания прибора.
Глаза его под толстыми стеклами очков близоруко сощурились.
– Мгм… Действительно, «+20»… Мгм… а может все-таки десантники?
– Нет! – категорично возразил Алексей, – мы еще не были в этом секторе…
Скуридин задумчиво поскреб щетинистый подбородок. Прошелся по лаборатории. Потом решительно шагнул к экрану видеофона. Его пальцы нажали несколько клавиш. Экран озарился тепловатым светом принятого вызова, явив перед Антоном Владимировичем как бы продолжение лаборатории. На экране показался возбужденный молодой человек с живописно растрепанными рыжими волосами. Традиционный серо-стальной костюм хронодесантника находился в некотором беспорядке. Скуридин осуждающе покачал головой.
– Что у вас случилось, Антон Владимирович? – пальцы десантника торопливо приводили форму в порядок.
– А что, – в уголках губ начальника отдела хроноисследований промелькнула еле заметная усмешка, – иначе, как из-за какого-нибудь ЧП к вам и обратиться нельзя?
– Можно, конечно. Только к дежурному диспетчеру почему-то так просто никто не обращается.
– Пожалуй, – Антон Владимирович скорбно поджал губы, – именно так и получается… Мгм… У меня к тебе, собственно, только один вопрос…
– Слушаю, – в глазах диспетчера непроизвольно блеснули искры интереса.
– У вас, случайно, нет никаких дел в двадцатом секторе?
– В каком? – брови говорившего взметнулись до середины лба.
– В двадцатом, – невозмутимо повторил Скуридин.
– Ну, вы и скажете, – диспетчер пренебрежительно махнул рукой, – Да, мы же еще ближе шестнадцатого не работаем.
– Да знаю я, – рука Скуридина опять потянулась к подбородку.
– А в чем дело-то?
– Не обижайся, Валера. У нас тут поймали свеженький разрыв в секторе «+20». Ну, я и подумал, грешным делом, на десантников…
– Совершенно напрасно, – тон десантника мгновенно сменился на строго деловой, – На сегодняшний день наши… Кстати, – спохватился он, – каков характер разрыва?
Скуридин повернулся к Алексею.
– Дай-ка нам параметры.
– Нет проблем, – Алексей вгляделся в цифры на экране хронографа, – Так… Разрыв произошел в зоне «06» сектора «+20», участок «28.03». Направление из сектора. Края разрыва переходят в несколько ответвлений типа «сохраняющиеся и после сращивания. Часть ответвлений резко затухает в H-континууме, что позволяет считать их пустыми. Остальные ответвления замыкаются на линии «X» в секторах: «+11», «+15», «+18». Зоны соответственно: «85», «17» и «12». Каждое из этих ответвлений можно считать нагруженным. Наиболее интересным можно назвать ответвление типа «Pr», замыкающееся на линию «X4» в секторе «+15». Причем, все возможные перемещения произошли сразу и в H- и в L-континуумах… P»,
– Понятно, – проговорил Валерий, запуская пятерню в волосы, – зона «06»… Занятно… Надо искать и вылавливать…
– И притом, немедленно, – резко оборвал Скуридин, он обернулся к замершему от такой вспышки Алексею, – Леша, жми к хроноскопистам и… ищи… ищи…
Лицо Алексея недовольно скривилось.
– Надо, Леша, надо. И именно самому.
Молодой человек тут же исчез за дверью лаборатории.
– Ну что же, Валера, – Антон Владимирович тяжело вздохнул, – видимо вашим десантникам придется основательно потрудиться.
– Боитесь за возможные изменения?
– Очень боюсь…
– Добро… Найдете ваш хронокар, сообщите. Ребята в два счета извлекут этого горе-путешественника… Объявляю готовность номер один. Даю сигнал к отключению зарегистрированных хронокаров…
***
Алексей устроился перед хроноскопом.
Поиск пространственного положения хронокара – процесс трудоемкий и сложный. Сначала нужно отсканировать земной шар в каждом нагруженном ответвлении на предмет темпоральных возмущений. Постепенно зона сканирования сужается. Но это только в том случае, когда сигнал пойман. А если нет… тогда досконально исследуется весь сектор зона за зоной, участок за участком, до тех пор, пока искомый сигнал не будет найден…
– Сигналы рабочих хронокаров отведены с вашего терминала, – поступило сообщение с главной диспетчерской. Счастливого поиска.
Алексей внимательно посмотрел на пульт и задумался. «Вот ведь кому-то повезло. Я бы тоже с превеликим удовольствием попутешествовал бы в пространственно-временном континууме, не ограниченный уставами и бесконечными инструкциями НИИМИ, – он мечтательно откинулся на спинку кресла, – Берешь хронокар и отправляешься в длительное странствие по векам и континентам. Встречаешься с выдающими историческими деятелями, даешь им нужные советы. Жизнь…»
Пальцы между тем с непостижимой быстротой порхали над клавиатурой хроноскопа.
Сканирование ничего не дало.
Таймер поискового устройства оглушительно молчал на всех диапазонах темпоральных возмущений.
Напрасно Алексей повышал чувствительность прибора. Результата не было.
На связь вышел Скуридин.
– Ну, как?
– Абсолютная пустота, – растерянно отозвался молодой человек, – этого хронокара как будто не существует…
– В принципе… ничего удивительного…
– К-как это? Куда же он мог подеваться?
– Наш путешественник мог просто отключить хронокар. Или у него мощности не хватает.
– А как это может сказаться?
– Неужели не понимаешь? Видишь ли, при отключении питания темпоральные возмущения практически не выявляются. На аппарата, принадлежащем НИИМИ, всегда остается аварийная линия связи, которая не может быть отключена путешественником. Благодаря ей мы можем вытащить попавших в беду десантников и исследователей. А раз такой линии не прослеживается, значит хронокар не наш…
– Что же нам теперь делать?
– Будем пробовать другие методы… Например, пошлем группы по всем нагруженным ответвлениям…
2. Встреча
Немыслимо изогнувшись, Виктор в откровенно киношном трюке «a la d’Artanjan» отбил шпагу противника в сторону и тут же пошел в контратаку. Клинки снова с глухим лязгом столкнулись. Виктор отступил на шаг. «Фантазируй, – пришли на память слова тренера, – используй весь свой арсенал». Клинок противника с неожиданной скоростью устремился к колету Виктора. Виктор попятился, неуклюже махая перед собой шпагой. Он словно напрочь забыл о технике. Внезапно юноша поднырнул под руку соперника и сделал длинный выпад, чуть ли не распластавшись по полу. Клинок мягко изогнулся, ткнувшись в грудь противника. Вспыхнувшая красная лампочка радостно возвестила: «Укол был!»
4:4
Следующую, решающую, схватку оба начали осторожно. Счет очень уж шаткий. Любая ошибка может вывести из дальнейшей борьбы за кубок. Глаза бойцов, упрятанные за сеткой маски, внимательно следили за каждым движением соперника… Последовал ряд стремительных, но неопасных, имеющих целью лишь прощупать оборону друг друга, ударов. И новые перемещения взад-вперед по дорожке…
– О-хо-хо! – прогремевший боевой клич на мгновение перекрыл лязг других поединков в зале.
Виктор увидел стремительно летевший на него наконечник клинка и, стараясь спастись от неминуемого укола и, как следствие, поражения, широкими шагами бросился назад…
– Стоп! – голос судьи остановил схватку.
Оглядевшись, Виктор понял, что в пылу бегства он переступил границу дорожки.
Теперь надо все начинать сначала…
Итак, передо мной не Леонид Пономарев из общества «Динамо», а злой и коварный полковник Уэрта, герой Стэнли Беккера из теперь позабытого, но любимого фильма юности моих родителей «Зорро», а я тогда – благородный и неуязвимый Зорро.
Виктор шумно вздохнул и, расправив плечи, приготовился к новой схватке.
На этот раз схватка чем-то неуловимым отличалась от предыдущей. При внешней сумбурности и бестолковости игра клинков приобрела ювелирную точность ударов и защит. Довольно резкий металлический лязг словно слился в отточенную музыкальную фразу.
– Дзах, чзах, цах, жзиу! – словно выпевали скрещивающиеся шпаги.
Удар – защита – обвод – укол – отбив.
Каждое движение словно выверено до мельчайших долей.
Выпад – уход – удар – отвод.
Каждый ловит ошибку другого.
Укол – отскок – выпад – защита.
Цена ошибки – судьба победы. Этот последний для Виктора бой в круговом турнире играет далеко не последнюю роль. Каждому из противников нужна победа!
– О-о-х! – дружным вздохом отозвались зрители на глубокий с двойным переносом выпад Леонида Пономарева.
За спиной Виктора ехидно вспыхнула зеленая лампочка…
5:4
Поражение…
Дрожащей рукой Виктор рассеянно снял с лица маску, поздравил противника с победой и под сочувственные взгляды болельщиков тяжело спустился с помоста.
Он угрюмо тащил за собой дребезжащую шпагу, стараясь не замечать укоризненно сверкающие в стеллажах Кубки прошедших турниров. Поражение в фехтовании значительно снизило шансы на призовые результаты в целом…
Виктор в тягостном раздумье шаркал мимо соседнего зала, где под оживленные возгласы еще продолжалась тренировка какого-то из видов восточных единоборств. Что-то неуловимо знакомое заставило юношу сначала замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться в дверях зала.
Он недоуменно резко встряхнулся и уже более осмысленно вгляделся в занимающихся. Взор Виктора мгновенно выхватил из толпы светловолосого паренька примерно его возраста…
– Сашка, – неуверенно пробормотал он в радости узнавания и крикнул, перекрывая шум тренировки, – Сашка-а!
Светловолосый юноша инстинктивно обернулся на этот крик.
– Витя, – изумленно выговорил он и бросился к приятелю, – Какими судьбами?
– Сашка, ты?! – Виктор окинул взглядом крепкую фигуру бывшего одноклассника.
– Да я это, Витя, я… Как ты-то здесь очутился? Ну и вид у тебя…
– А что вид? – Виктор растерянно посмотрел на свой белый фехтовальный костюм, – обычный вид…
– Удивительно… Я со многими нашими фехтовальщиками знаком, а тебя в первый раз вижу…
– А мы, пятиборцы, больше на ипподроме…
– Зеленин! – голос из зала прервал разговор, – давай иди-ка пумсэ отрабатывать.
– Знаешь, что, подожди минут двадцать, – Александр умчался.
***
Домой друзья шли вместе. Слегка подтаявший снег с влажным шелестом мягко сминался под ногами. Февральский ветерок время от времени игриво поднимал с земли и швырял в лицо пригоршни колючих ледяных кристалликов. Каждый раз после таких проказ Виктор морщился и отворачивался.
– Терпеть не могу такую погоду, – с завидным постоянством повторял он.
На город постепенно спускались синие предвесенние сумерки.
– Почему же ты, Витя, за все пять лет ни разу не обмолвился о своих занятиях в секции?
– Но ведь и про твой красный пояс по тхэквон-до тоже никто и не догадывался.
Они помолчали, сосредоточенно смотря под ноги, чтобы ненароком не вступить в появившиеся недавно явно не февральские лужицы.
– Представь себе, – наконец ответил Александр, – что о моем виде спорта узнали в школе… Особенно в нашей, где все и так помешаны на дрыганье ногами. Скольким бы мне пришлось доказывать, что я не лаптем щи хлебаю? И доказывать совсем не словами. Особенно Згере и Журавлеву. Уж им-то пришлось бы хорошенько по ушам настучать, пока бы они своими бестолковками что-нибудь поняли…
– Кстати, где они сейчас? – встрепенулся Виктор, вспоминая драчливых одноклассников.
– Понятия не имею, – Александр пожал плечами, – я ведь вслед за тобой тоже после девятого ушел. И вот уже почти год никого не видел.
У Виктора перед глазами мелькнуло очаровательное личико бывшей соседки по парте с огромными, будто всегда восторженными серыми глазами, гордо вздернутым носиком и чувственными губами. Ему вспомнилась ее длинная, доходящая до подола юбки, темно-русая коса…
– А Ленка не знаешь где? – Виктор почувствовал, как у него ярким пламенем полыхают уши.
– Насколько помню, она в лицей собиралась…
– Это-то я и сам знаю, – жар от ушей стремительно начал распространяться дальше, – Поступила она или нет?
– Я же тебе говорю, что никого из наших не видел, – осторожно протянул Александр, пытливо вглядываясь в друга.
Виктор стирающим движением ладони провел по лицу, словно смывая воспоминания.
– Ладно, Саш, хватит об отсутствующих. Сам-то ты где?
– Я? В математической школе…
– Как раз по тебе… Ты ж практически любые задачки в уме как орешки щелкал, – в голосе Виктора явно послышалось восхищение.
– Задачки что… – отмахнулся Александр, – я вот в истории глухо, как в танке, сижу. Особенно в ИМЦ. Историчка в трансе. Она, мне тройки закрыв глаза, рисует.
– Да ты что? – Виктор даже остановился.
– Ну, не врубаюсь я в эти, как их, исторические закономерности.
Виктор поспешно догнал друга.
– Это же элементарно, Ватсон.
– Ну, уж, кому как…
– Надо что-то придумать.
– Ага. Ты давай, давай придумывай… В этом деле тебе и карты в руки… Ты ж у нас крупнейший специалист в истории. Особенно во всех этих египтах, индиях и прочей муре…
– No problem, как говорят в Лондоне. Ща… сделаем.
– Ну-ну…
Виктор в раздумье потер лоб.
– Слушай, а если тебя зарядить знаниями через комп?
– Это как? – Александр до того резко остановился, что сумка со спортивной амуницией звонко хлопнула по боку.
– Мы тут с Серегой слегка поковырялись с компом и такую шнягу соорудили… Надеваешь шлем для виртуальных игр и, через него всю информацию прямо в башку качаем. Я в себя уже столько вбил. Практически все языки могу понимать.
– Понимать… – протянул Александр, – а говорить?
– С разговором похуже, но кое-что получается…
– Да так можно и мне все эти мировые цивилизации запихнуть?
– Элементарно. Подходи.
– Как-нибудь непременно заскочу.
Друзья дошли до остановки.
Будем пока прощаться, – Виктор протянул руку, – у меня завтра еще один день соревнований… Так что, бывай.
Страницаиз7
СкороКнижный режим
