Глава 3. Александра за два месяца до смерти
Кисть порхает по холсту как птичка колибри над цветочным кустом. В результате гипнотического танца постепенно вырисовывается образ картины, появляется цвет и глубина. Волшебство в чистом виде.
Я вместе с группой таких же восторженных студентов, затаив дыхание наблюдала работу мэтра. Посещение этого мастер класса было наградой лучшим студентам академии искусств за победу в городском конкурсе юных художников.
Родион Вяземский всемирно известный и признанный мастер. Его выставки регулярно проходят не только в нашей стране, но и заграницей. Его техника мне не близка, но то, что его полотна прекрасны я признаю с чистым сердцем, в них чувствуется жизнь, они как будто дышат.
Мы вышли из студии слегка прибитые и ошалелые, только Константин звезда нашего курса, не был впечатлён. Ну ему и положено, Костя-сын Родиона Александровича, и видит его работы каждый день.
Злые языки утверждали, что парень попал на курс по протекции отца, а сам бездарь. Но я так не думала, в нем безусловно есть талант, и он очень, очень красивый, хоть и заносчивый иногда.
Константин выглядит как юный бог, сошедший с полотен художников эпохи возрождения. Каштановые кудри обрамляют мужественное лицо, большие голубые глаза, ровный нос, пухлые губы, четко очерченная верхняя немного больше нижней и подбородок с ямочкой. Мечта скульптора.
И ещё половина девчонок с нашего курса тайно влюблены в него, и я кажется тоже.
Первые два года обучения наши группы не совпадали по времени занятий, и я тихо любовалась Костей издалека, с третьего курса группы поделили по специализациям и теперь у нас были общие занятия.
Но на третьем курсе парень встречался с Лерой Соколовой и на меня даже не смотрел, а в этом году Лера взяла академку, и Костя пошел в разнос. За два месяца он повстречался и расстался с пятью девочками, и сейчас опять свободен.
Как-то раз, в перерыве между парами я сидела в аудитории и лениво чертила на полях какую-то абстракцию, прикидывая как протянуть до следующего финансового транша от отца , и при этом купить набор кистей в который я влюбилась. Кисти были прекрасны и дороги , и как назло попались мне на глаза в лавке художника. Поглядывая за окошко и сонно ведя карандашом в тетради , я совсем отключилась от реальности и не заметила приближавшегося счастья.
Внезапно ко мне подсел Костя, карандаш выпал из рук и укатился по столу. Парень ловко подхватил его на лету. И с улыбкой поздоровался.
– Привет. – он вольготно устроился за партой вполоборота ко мне , тем самым закрывая от остального народа. Эх все-таки до чего же хорош.
– Пппривет. – слегка заикаясь ответила.
– Ты ведь Александра? – кивнула неуверенно, будто сомневаясь моё ли это имя. Так долго я представляла, что парень заметит меня и заговорит, что испугалась, как если бы он подслушал мои мысли и наконец снизошёл. С тоской посмотрела на облупившийся маникюр , который вчера поленилась стереть и спрятала руки в длинный рукав свитера.
– Можно Саша или все-таки Александра? – посмотрел лукаво парень, эй это вообще законно такие взгляды?
– Можно, – тихо ответила и засмущалась еще больше, ты еще шепотом заговори Сашка! Просто нежная и трепетная лань, блин.
– Вот Саша видел твой набросок на последнем этюде, очень здорово. Мне понравилось, как ты работаешь с пространством.
– Спасибо. – улыбнулась нерешительно.
– А мне вот Саш интересно, с теорией у тебя также хорошо, как и с практикой выходит? Ты доклад по истории искусств уже делала?
Последнюю неделю только и разговоров об этом докладе , студенты мучились громко и напоказ , хотя как по мне ничего сложного там не было.
– Да, почти закончила.
– А тема какая?
– Я по Возрождению писала, на примере Рафаэля.
– О и я по Возрождению, только по Боттичелли. Но зря я, наверное, его выбрал, что-то тормозит работа, не идёт. – поведал парень и тень грусти проскользнула на лице.
В груди, в самом центре рождается что-то новое легкое и хрупкое, растекается по телу, к пальцам, превращая руки в крылья. Заполняет меня всю теплым светом и неудержимым желанием обнять его руками- крыльями, возвести барьер между грустью и сложностью окружающего мира и его сердцем. Встать стеной и не позволить больше печали прокрасться в эти дивные глаза. Свежие ощущения пьянят и страшат одновременно, это все во мне новое и тревожное , пугает и волнует. Попыталась отсечь от себя новую меня , разберусь с этим позже , надо стараться вести разговор и не выглядеть при этом совсем глупо.
– Кость, а в чем проблема? Ты на чем застрял? Может смогу помочь?
– Да ты что! Супер! Было бы отлично. Давай после пар в Джазе посидим, кофе попьем и обсудим?
От его улыбки замерло сердце, и конечно я согласилась.
И мы стали частыми посетителями кафешки около академии с музыкальным названием Джаз.
Поначалу обсуждали доклад Костика, с моей помощью он дописал его очень быстро. Не зря в него верила, парень толковый и ему был нужен лишь маленький толчок. В другие разы просто болтали, обсуждая новости, однокурсников, последнюю выставку его отца и много других интересных вещей.
Потом на пару написали заданное эссе. Вместе работается и веселей, и быстрей. Костя немного ленился, но я старалась помогать, чтоб все сдать вовремя.
Меня смущала и беспокоила неопределенность наших отношений. Мы вроде друзья, но иногда Костя провожал меня домой, держал за руку, а на прощание целовал в щечку. И тогда мои крылья расправлялись , сияли тихо и торжественно, даря невероятное чувство эйфории и безмерного , необъятного счастья.
Как-то не похоже на просто друзей. Или я себе навооброжала и видела, лишь то что хотела.
Спросить прямо я стеснялась, я вообще очень часто смущалась в присутствии Кости, а его это кажется веселило. И он называл меня ромашкой. Так прошел примерно месяц, в мучительном для меня подвешенном состоянии.