Глава вторая
Город Благодатный, среда, 15 октября.
Отар Дания поднялся раньше всех. В 5-00. Сделав несколько упражнений комплекса общефизической утренней зарядки, направился в душевую. По пути дернул ручку двери комнаты содержания Ирины. Та не была заперта, и Горец взглянул внутрь. Девушка спала, свернувшись калачиком на деревянной кровати, наполовину укрывшись одеялом. В доме было тепло. На кресле лежала ее новая одежда, красивый и строгий женский костюм, узорчатые колготки, белоснежная блузка, рядом стояли модные осенние сапожки, на вешалке висел бордовый плащ, под цвет сапожек. Дания прикрыл дверь. Принял душ. Побрился, собрал туалетные принадлежности в целлофановый мешок, вернулся в свою комнату. Уложил мешок в дорожную сумку. Туда же отправил халат, облачившись в спортивный костюм. Полотенцем аккуратно протер все предметы в комнате, к которым мог прикасаться. Закурил, подойдя к окну. На улице продолжался дождь. Мелкий, нудный, осенний. Из кухни раздались звуки передвигаемой посуды. Дания подумал – проснулась хозяйка, чтобы во время приготовить завтрак для постояльцев. 78-летняя Антонина Камиловна Верпаева проживала в собственном доме одна. Муж ее рано умер, сын погиб в Афганистане, так и не оставив матери внуков. У Антонины Камиловны был брат Ринат. Он жил в Грузии. И работал на Реваза Кандеашвили. Он и предложил дом сестры для временного проживания группы Горца. Верпаева не отличалась общительностью, имела довольно капризный характер. Поэтому и соседи относились к одинокой женщине холодно. Впрочем, соседями являлись такие же, как и Верпаева, пожилые люди, в основном пенсионеры. У них и без соседки забот хватало. Знал ли Ринат Камилович о том, чем для сестры закончится проживание гостей? Может, и знал. У Реваза служили люди отборные, лишенные сантиментов и жалости к кому бы то ни было, кроме, естественно, себя любимых. Они получали хорошие деньги, и за них были готовы на все. Так что, возможно, Ринат знал об участи сестры. Хотя какое это сейчас имеет значение? Затушив окурок в пепельнице, Дания прошел на кухню!
Верпаева варила куриные яйца в небольшой кастрюле, одновременно делая себе бутерброды.
Отар поздоровался:
– Доброе утро, Антонина Камиловна.
Старуха пробурчала:
– Какое оно доброе? Этот дождь на нервы действует. Никак не прекратится. А у меня в такую погоду суставы болят. Не успеваю таблетки глотать. Доброе?!
– Что ж поделать, возраст!
– Какой возраст? Семьдесят восемь лет – возраст? У тебя на родине люди до ста лет живут и ничего, винцо попивают да мясо трескают. Да и у нас на улице, в третьем от угла доме, фронтовик живет. Берлин брал. Ему сейчас восемьдесят восемь годков, а он зимой еще на лыжах катается. И жена у него на сорок лет моложе. И ничего, справляется. А ты говоришь, у меня возраст. Хотя, конечно, ты прав. Но хватит об этом. Завтрак будет стоять на столе вовремя.
– Спасибо! Я вам деньги вечером принесу!
Верпаева взглянула на Горца:
– Съезжаете никак?
– Да! Завтра!
– А обещали месяц жить!
– Вы не волнуйтесь, я заплачу за месяц, как было договорено!
– Да? Это десять тысяч рублев!
– Помню! Получите всю сумму!
– Тогда ладно, когда, говоришь, принесешь? Вечером?
– Да!
– До сериала! Потом спать лягу!
Верпаева ложилась и вставала рано.
Дания улыбнулся:
– Принесу до сериала. Когда он заканчивается?
– В девять!
– Ровно в девять и принесу!
– Неси! А сейчас ступай, мне завтракать время!
– Конечно, уважаемая Антонина Камиловна.
Горец прошел в комнату подчиненных. Включил свет. Подельники проснулись.
Дания приказал:
– Поднимайтесь, приводите себя в порядок, укладывайте вещи.
Главарь повернулся к Мамедову:
– Ты в 6-30 пойдешь, пригонишь «семерку», что присмотрел вчера. Смотри, чтобы угнал аккуратно.
– Не беспокойся. Тачка на отшибе стоит. Хозяин в больнице с аппендицитом. Жена его со смены заявится не раньше девяти. А то и позже. Ей же надо обсудить с мужем вариант продажи машины? Наверняка та сумма, которую я ей предложил, не дает бабе покоя. Сто пятьдесят штук – деньги хорошие для пяти-годовалых «Жигулей».
– И все равно, будь аккуратен, «покупатель».
– Понял!
Дания перевел взгляд на Гринько:
– Ты займешься женщиной.
Грин, зевнув, сказал:
– Сука наверняка дозу запросит! Колбасить ее будет.
– Никакой дозы. Впрочем, насчет дури я сам с ней поговорю. Твоя задача, чтобы она была готова к отъезду в 7-30! Ясно?
– Ясно!
– «Сюрприз» надежно упаковал?
– Обижаешь, шеф, я ж сапер со стажем. И заряд упаковал, и детонатор установил, предварительно проверив его работоспособность, и в пульте управления батарейки заменил. На всякий случай новые поставил.
– Куда старые дел?
– Выкинул! На рынке!
– Лады! Всем, кроме Мамеда, готовность к выезду в 7-30. Собираться не суетясь. Не шуметь. В душ по одному. Начали!
Проинструктировав подчиненных, Дания вновь вернулся в свою комнату. Вытащил из сумки целлофановый пакет, положил рядом с пепельницей. Окурки оставлять нельзя. И те, что накопились за время пребывания группы в этом доме. По его приказу их бросали в отдельное ведро, стоявшее на веранде дома. Горец сел в кресло, прикурил очередную сигарету. Задумался, вновь прокручивая в голове план предстоящей акции.
В 6-30 из дома ушел Мамедов. Через десять минут в комнату Ирины вошел Гринько. Кашлянул. Девушка проснулась. Грин усмехнулся:
– Ну, доброе утро, что ли, красавица? Как спалось на новом месте? Как самочувствие?
– Ты чего приперся так рано?
– Так вставать пора, дорогая. На работу скоро. Или забыла, что ты теперь на службе?
– Мне плохо!
– Примешь душ, полегчает!
Ирина действительно чувствовала слабость и легкую тошноту, но изобразила худшее состояние:
– Мне нужна доза!
– Не рановато? Вчера вечером ширнулась.
– Тебе этого не понять! Повторяю, мне нужна доза. Без дури не встану!
– Придется передать твои слова Горцу!
– Так передай! И быстрее!
– Не ори! Сейчас передам!
Гринько собрался выйти, но услышал голос Дания:
– Что тут у вас?
Грин обернулся:
– Шеф? Да вот не желает вставать наша девочка. Говорит, не может! Дозу требует!
Дания приказал парню:
– Уйди!
Гринько подчинился.
Горец подошел к кровати Ирины:
– Доброе утро, Ира!
Девушка ответила:
– Здравствуйте!
– Ты не можешь встать?
– Мне плохо!
– Я спросил, ты не можешь встать?
– Смогу! С трудом. А вот куда-то идти – нет.
– Ты не так долго принимаешь наркотики, чтобы вечерней дозы не хватило на утро.
– Наверное, это зависит от организма! Дайте мне дозу, и я стану, как новенькая.
Дания отрицательно покачал головой:
– Нет, так не пойдет. Под кайфом ты можешь наделать глупостей, привлечь к себе внимание, а это мне совершенно не нужно. Тем более человеку, которому ты должна кое-что передать.
– Значит, мне предстоит встреча?
– Да!
– В городе?
– Ну, не здесь же!
– Я постараюсь привести себя в порядок, но боюсь, мне это не удастся. Сильно тошнит и во всем теле слабость.
Горец приказал:
– Встань!
Девушка откинула одеяло, поднялась. Пошатнулась, протянув руку к халату. Села на кровать!
– Голова кружится!
Дания поднял за подбородок голову Ирины, взглянул в глаза:
– А не играешь ли ты со мной, девочка?
– Зачем? Я готова сделать то, что вы скажете, исполнять любое ваше приказание, но не могу. И в этом не моя вина.
Горец отпустил подбородок, достал из кармана пузырек. Открыл крышку, выложил на ладонь несколько таблеток. Протянул их Ирине:
– Возьми, выпей!
Девушка спросила:
– Что это?
– То, что часа на три снимет недомогание. Потом ты получишь дозу. Как только выполнишь работу. Мы поедем вместе, и я дам тебе шприц с героином прямо в машине. Но… после того, как ты выполнишь работу. Пей таблетки.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
