Глава 7
Они узнают родственные души по запаху.
Слова вервольфа врезались в мое сознание. Я действительно сначала подумала, что это шутка. Вообще первым делом захотелось вовсе принюхаться следом за Хуаном, только не для того, чтобы ощутить свой привлекательный аромат, а для того, чтобы проверить — не несет ли от меня потом. Втянуть носом запах, как это сделал вервольф. Что я и сделала. Но вместо собственного почувствовала острый мускусный аромат мужчины. Почему-то мне всегда думалось, что волки пахнут мокрой шерстью и хвойным лесом. Ничего подобного! Хуан пах мылом, пряностями и опасностью. Я никогда бы не смогла объяснить, что можно пахнуть опасностью, как она вообще пахнет, но вервольф пах именно ею. Чем-то остро-сладким, таким невероятным, что сбитая с толку я пропустила момент, когда оказалась в его объятиях. Мной будто овладело что-то звериное, дикое. Пугающее настолько, что я тут же вывернулась из этого ощущения и врезала Хуану по коленке.
Отпустил.
Не знаю, что бы я делала, если бы не отпустил. Кричала бы и звала на помощь? Хорошо хоть брат его появился. Хотя в первую минуту мне показалось, что он меня тоже перехватит, заставит со всем этим разбираться. Не перехватил, позволил мне сбежать из кухни. Уже в темном, неосвещенном холле я прислонилась спиной к стене и закрыла лицо ладонями, не зная, что делать дальше.
Логично было ворваться в гостиную и рассказать семье правду: о том, что Хуан меня… нюхал. За что его немедленно надо выставить за дверь и больше не пускать на порог. И его брата!
— Знаешь почему люди и вервольфы живут тысячи лет рядом, но так и не стали друг к другу ближе?
— Потому что вы все время бесшумно подкрадываетесь? — огрызнулась я, поворачиваясь к тому самому брату, который, оказывается, пошел за мной.
В ответ на мой сарказм он только выгнул бровь.
— Потому что мы изначально разные и не всегда понимаем друг друга.
— То есть для вас это нормально?!
— Нормально — что? Для волчицы признание ее аромата — большой комплимент, — как ребенку, скучающим тоном объяснил он.
— А объятия? Вы не терпите прикосновений.
— Мы не терпим случайных прикосновений. Прикосновения того, кто тебе нравится, всегда желанны. Будь ты волчицей, ты бы поняла.
— Но я не волчица, — напомнила я.
— Согласен, у моего брата странный вкус на женщин. Но какой есть.
Я задохнулась от возмущения. У этого вервольфа просто феноменальная способность меня бесить!
— А у тебя мерзкий характер, но вы миритесь с недостатками друг друга? — поинтересовалась я, а Даниэль вдруг усмехнулся: улыбка смягчила жесткие черты его лица, и я вдруг поняла, почему сестра считает его симпатичным. Сестра, но не я. Потому что помним про «мерзкий характер». — Это не дает ему права меня нюхать. Поэтому, — я указала пальцем в сторону двери в гостиную, из которой сочился яркий свет, — я сейчас пойду и расскажу все родителям.
Вервольф недобро прищурился и шагнул ко мне. На расстояние вытянутой руки.
— Я скажу им тоже самое, что рассказал тебе. Правду. Мой брат не сделал ничего плохого, ты ему просто понравилась, и он извинится перед тобой, как только ты предоставишь ему такую возможность.
— Или сегодня наше знакомство закончится, и я больше с ним никогда не увижусь.
— Увидишься. Этот городок слишком мал, а мы ваши соседи.
Бес! Так и есть.
— Мои близкие примут мою сторону.
— Или решат, что ты все придумала. Например, твоя сестра.
Именно так Мира и решит. Что я пытаюсь привлечь к себе внимание. А папа уверится в мыслях, что я против всех вервольфов. Поверит ли мне вообще кто-то? Моя семья меня любит, это бесспорно, но им также нравятся братья Рамирес. Им всем нравятся вервольфы. Если они примут сторону Даниэля и Хуана, я буду выглядеть глупо. Очень глупо!
Пока все эти мысли роились в моей голове, я почувствовала, что Даниэль будто подвинулся, стал ко мне ближе. Присмотрелась: нет, он остался на месте. Но почему-то я теперь чувствовала его сильнее и не могла себе это объяснить.
— Ты можешь разрушить мостик зарождающейся дружбы, — предложил он, все время следя за моим лицом, — а можешь попытаться понять нас, вервольфов. Узнать нашу культуру, взамен рассказать ему о вашей.
— А если я не хочу? — я упрямо задрала голову, глядя ему в глаза. — Не хочу иметь с ним ничего общего.
— Тогда тоже скажи об этом. Но будь достаточно убедительной: иногда волки воспринимают отказ как приглашение пофлиртовать.
Час от часу не легче! Но прежде чем я успела возразить, Даниэль подался вперед, положив ладонь на стену над моим плечом:
— И не смотри альфе в глаза. Не угрожай мне.
— У вас это означает угрозу?
— Еще волчица смотрит на волка так, когда она приглашает его поиграть. Но мы, кажется, с тобой уже разобрались, что вервольфы тебя не интересуют.
Огорошив меня этим, он оттолкнулся от стены и вернулся на кухню, а я поняла, что, несмотря на все прослушанные передачи, ничего не знаю о вервольфах. Вопрос в другом: хочу ли я узнать?
Дело в том, что я сама уже не знала, сказала ли я правду Даниэлю или нет. Я не хотела иметь ничего общего с Хуаном, он мне даже не нравился. Если честно, меня оба брата настолько выводили из душевного равновесия, что я не представляла, что должно произойти, чтобы я вдруг воспылала к ним симпатией! Но сами вервольфы, как раса, меня интриговали. Я бы с удовольствием расспросила Хуана о его жизни в стае, еще больше о силе альфы, о которой он говорил, об их обычаях, да даже о брачных традициях.
Но он решил, что я ему нравлюсь. Понюхал меня и решил.
Что теперь с этим делать?
Расставлять точки над i. Других вариантов я не видела. Поэтому прошмыгнула в гостиную, сказав маме, что потом домою посуду и что хочу узнать больше про наших гостей. Но братья Рамирес, как назло, надолго у нас не задержались. Даниэль успел рассказать, что он альфа своей стаи — я это уже знала, и что лунный календарь не делает его перевоплощения в волка легче или сложнее — не знаю, причем здесь лунный календарь, но деда это очень интересовал этот вопрос. Хуан все это время молчал и бросал на меня расстроенные взгляды, когда, видимо, считал, что я не вижу.
Видеть мне было и не обязательно: я их чувствовала. То ли из-за его силы, то ли из-за чего еще. Вот это меня и интересовало больше всего. Почему я чувствовала, что он как-то воздействовал на других своей силой? Я не волчица, как сказал его старший брат, тогда что со мной не так? Я ненавидела это чувство, когда со мной было что-то не так! Я предпочитала знать о себе все.
Возможно, это можно узнать у самих вервольфов. Но предупредить сразу, что никаких взаимных унюхиваний! Даниэль сказал, что волки воспринимают отказ как приглашение к флирту? Надо отказать так, чтобы он точно понял — между нами ничего нет и быть не может. Ни флирта, ни тем более чего-то больше. Я человек, а он вервольф. Я не заинтересована в нем, как в мужчине. Точка.
Идея, как довести эту мысль до Хуана, пришла мне в голову почти сразу. Как только я увидела, каким голодным взглядом Мирабель провожает братьев, покидающих наш дом. В другой раз я бы, наверное, отказалась использовать симпатию сестры для собственной выгоды, но сейчас решила наступить на горло принципам.
— Ты знаешь, я прониклась, — сообщила я ей, когда перемыла всю посуду и поднялась в нашу общую комнату. Мира успела принять ванную, смыть косметику и разобрать сложную прическу, но еще не уснула. Что было для нее нехарактерно, ведь время было уже позднее. Словно сестра меня поджидала. — Вервольфами. Они все-таки другие. Необычные.
— После того, как пообщалась с Хуаном на кухне? — Мира села на постели и ревниво ткнула в меня пальцем.
— После того, как пообщалась с его братом, вообще-то, — не стала я скрывать.
— Как ты могла?! — едва не прорычала она.
— Общаться с ними?
— Да. Зная, что мне они мне нравятся.
Это было вполне в духе моей слишком эмоциональной сестры. Додумать о том, что случилось на кухне, сильно-сильно приукрасить. Но лучше бы ей не знать, что Хуан меня нюхал и почему.
— Мне они теперь тоже нравятся.
— Что?!
— Не так как тебе, конечно, — я выставила руки вперед, пока ревность Миры не вышла из берегов. — Как другая раса, живущая с нами на одной планете.
Я уселась на свою постель, как раз напротив сестры, которая в кои-то веки была в шоке и не пыталась меня переубедить.
— Я же столько о них слышала: от дедушки, из радиопередач, из кино. Но не знаю, что из этого правда, а что нет. А тут, можно сказать, два живых справочника по вервольфам.
— Изабель, нельзя называть мужчин справочниками, — Мира так мастерски передала мамин ворчливый тон, что я усмехнулась.
— Говорю, как есть. Мы о них многого не знаем, но можем узнать.
— Как? — Сестра посмотрела на меня скептически, нервно потеребив кончик своей косы. — Они даже на меня сегодня не смотрели. Я так намучалась с волосами. И платье три раза отгладила. Но все зря…
— Вообще-то не зря, — остановила я поток самокопания Мирабель. — Я действительно успела немного пообщаться с братьями Рамирес, и Даниэль предложил нам с тобой узнать вервольфов получше. То есть, можно задать им любые вопросы об их расе.
Я выдала заранее заготовленную ложь и порадовалась, что выдающие меня горящие уши не видно под волосами. С надеждой, что хорошая новость перекроет подозрительность Миры.
— Нам с тобой? — уточнила она. — Так и сказал?
И я нагло соврала сестре в глаза:
— Так и сказал. Ты не рада?
Она захлопала ресницами, а затем слетела с постели и сжала меня в крепких объятиях так, что у меня чуть кости не затрещали.
— Рада? Да я просто неприлично счастлива!
Мира пустилась в какие-то дикие пляски, проскакала в одну сторону, потом в другую, и, успокоившись, наконец-то поинтересовалась:
— Когда мы идем к ним в гости?
— В гости? — опешила я.
— Конечно. Как еще мы останемся с ними наедине?
— Пригласим на прогулку?
— Ты погоду за окном видела, Иззи? До завтра не утихнет! — Издеваясь, набирающий обороты ураган буквально постучал веткой в окно. А сестра включила тот самый взгляд, от которого все окружающие должны были чувствовать себя неумными. — Мы идем к Рамиресам в гости! Кстати, днем? Вечером? Может, с утра? Это все равно лучшая новость за весь вечер!
Лучшая. Миру не пришлось уговаривать, она сама согласилась мне помочь. Так почему у меня ощущение, что я вошла в клетку, а та захлопнулась?
В любом случае, пока все складывалось для меня самым удачным образом: сестра согласилась, даже настаивала на немедленной встрече с вервольфами, и я тоже решила не затягивать с этим. Чем скорее Хуан поймет, что человеческие девушки другие, тем лучше.
Правда, глядя на то, как Мира собирается идти в гости, даже я в этом начала сомневаться. Ее бело-голубое платье, второе по красоте в гардеробе сестры, просто кричало о том, что вервольфы ей нравятся. Оно открывало плечи и соблазнительную ложбинку между грудью, подчеркивало талию и широкие бедра. Сестра всю ночь проспала в бигудях, и утром у нее были роскошные, гладкие и блестящие локоны. Она даже собиралась надеть туфли.
Ветер за ночь слегка утих, но ливень продолжался, и я не представляла, как она собирается в таком виде дойти до братьев Рамирес. Чем с ней и поделилась.
— А дождевики нам зачем? — хмыкнула непоколебимая Мирабель. — И лак для волос.
— И порывы ветра, чтобы туда долететь, — я выразительно посмотрела на ее обувь на каблуке. Сама я оделась как обычно: в джинсы и рубашку, а волосы стянула в высокий хвост.
— Не будь занудой, Иззи, я пойду в резиновых сапогах, а затем переобуюсь!
Я лишь закатила глаза к потолку.
Наверное, мне надо было успокоиться и радоваться тому, что сестра, сама того не подозревая, исполняет мой гениальный план. Но я начинала нервничать: как бы Хуану или его брату не понравился запах лака для волос гораздо больше моего аромата, и они бы не решили перенести фокус своего внимания с меня на Миру. Она точно из тех, кто залезет в клетку с тигром. Раньше мне казалось, что она сама голыми руками скрутит этого тигра.
Но братья Рамирес не тигры. Не львы. Они волки.
К сожалению, передумать я уже не могла. Могла, конечно, сказать, что это была шутка. Но подобного мне Мира не простит. Значит, надо идти до конца. До дома Рамиресов.
Правда, на нашем пути возникло препятствие в виде мамы.
— Ты куда такая красивая? — поинтересовалась она у Миры, увидев нас в холле.
— На свидание, — соврала сестра и глазом не моргнув. Как всегда, плохо.
— Вместе с Изабель? — мама приподняла брови.
— Мне было скучно, — поспешила я объяснить, — и Артурио согласился.
— Ну если согласился, — развела руками мама, а мне на минуточку стало стыдно. Не привыкла я ее обманывать, если честно, вообще не обманывала, поэтому мама легко мне верила. И доверяла.
Поэтому я поспешила нырнуть в резиновые сапоги и стащить дождевик с вешалки. Мира собиралась дольше, но тоже вылетела за мной с хорошей скоростью.
— Зачем ты сказала про Артурио? — зашипела она, перекрывая шум ливня.
— Хотела, чтобы я рассказала про Хуана? Семья, конечно, от братьев в восторге, но сильно сомневаюсь, что мама отпустила бы нас к ним!
Сестра яростно засопела мне в спину, но больше ничего не сказала до самого дома Рамиресов.
Мы даже не успели промокнуть или вспотеть — все-таки под дождевиками это было легко, как уже стояли на пороге старинного особняка и стучали дверным молотком в не менее старинную дверь. Каким же он был мрачным! Но для таких хищников, как братья, наверное, в самый раз. Впрочем, именно Даниэль и Хуан не ассоциировались у меня с волками-аристократами. Они вообще с трудом представлялись в каких-то домах. Было в них что-то дикое, первозданное, свободное… Поэтому мое воображение рисовало либо грубо сколоченную дикарскую хижину на берегу моря, либо вообще-то какую-то пещеру или скалу, устланную мхом. Умом я понимала, что примерно половину жизни вервольфы все равно проводят в человеческом аватаре, и им гораздо удобнее спать на кровати, но ничего не могла поделать со своей разгулявшейся фантазией.
Мы постучали раз, постучали два и принялись ждать.
— Может, их нет дома, — предположила я. — Ушли по делам.
— Нет, в это время они всегда дома, — отвергла эту теорию моя Слежу-За-Соседями-Сестра. — Может, они не услышали звук этого молотка. Кто вообще придумал оставить эту штуку? Нет чтобы нормальный звонок провести! Будто не в современном мире живем…
Дверь открылась раньше, чем Мира успела разбушеваться по поводу звонка. На пороге застыл Хуан, не сводя с меня потрясенного и в то же время жадного взгляда.
— Изабель? — переспросил он, будто глазам своим не верил. Только потом перевел взгляд на мою сестру и прокашлялся: — Мирабель. Что вас сюда привело?
Мира не растерялась и тут же просочилась мимо мужчины в холл.
— Любопытство, — улыбнулась она Хуану и сдала меня с потрохами: — Даниэль предложил нам с Иззи поведать тайны вервольфов. И вот мы здесь!
— Тайны? — Хуан нахмурился и, как мне показалось, насторожился.
— Не ваши личные тайны, — поправила я сестру, — для нас, людей, все традиции вервольфов — секретны. А мы бы хотели их узнать получше.
Хуан тут же улыбнулся.
— Я буду только счастлив узнать друг друга получше.
И почему мне кажется, что Мира в этом уравнении не фигурирует, а мы говорим вовсе не про вервольфов в целом? Мой план все правильно ему объяснить под угрозой!
— Мы с братом готовим мясо, присоединитесь к нам?
— К готовке? — влезла сестра.
— Нет, — усмехнулся Хуан. — К обеду.
— А я думала на обед у вас мы! — хихикнула Мира.
Я как никогда не была близка к тому, чтобы треснуть себя по лицу ладонью, а лучше — треснуть сестру. Что она несет?! Но вервольф вдруг рассмеялся, нагнулся к Мирабель и заговорчески сообщил:
— Тайна вервольфов номер один. Мы не едим людей.
— Какое облегчение, — выдала она с самым влюбленным взглядом. — Вот я бы вас попробовала.
— Где у вас кухня? — поинтересовалась я резко.
Вопрос лишний, потому что кухню я нашла по методу вервольфов — по аромату жареного мяса. О том, что не стоит вести себя так по-хозяйски в чужом доме, я вспомнила уже на пороге. Когда взглядом споткнулась о полуобнаженного Даниэля. Широкие плечи, мощная спина, переходящая в узкую талию, бугрящиеся под смуглой кожей мышцы — и все это было выставлено на всеобщее обозрение. Я опустила глаза и порадовалась, что на нем хотя бы есть штаны. Если бы штанов не было, не уверена, что моя психика выдержала бы подобное зрелище.
Он действительно переворачивал большие стейки, но стейки — последнее, что я заметила в этой совсем не для моих глаз картине. Мой взгляд будто прилип к его плечам, а затем переместился на грудь, когда вервольф обернулся. Правда, в отличие от меня, которая, как рыбка, хватала ртом воздух, остался совершенно невозмутим. Разве что медленно повел носом и приподнял бровь. Мол, что ты здесь забыла?
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
