Глава 2. Фейлин Эррера
Спроси её кто-нибудь, Фейлин и сама не сумела бы объяснить, зачем она ввязалась в ту драку. Она никогда не страдала от излишнего альтруизма и не любила решать проблемы кулаками. Но когда она увидела в порту здорового мужика, угрожающе нависшего над несчастным парнем, в ней проснулось негодование. Чуть поодаль она заметила трёх подельников этого верзилы, притаившихся за углом, и тогда окончательно решила вмешаться. Четверо на одного?! Ну, они сами напросились. У Фейлин как раз сорвалась деловая встреча, и она была в отвратительном настроении, а тут такой подходящий повод...
Второй причиной было то, что лицо мальчишки показалось ей смутно знакомым. Уже позже, сидя под забором в саду, она вспомнила, где могла его видеть: на авиашоу он постоянно крутился рядом с пилотами из «Патрулья Гарса». Судя по одежде, он был механиком. Работая у отца, Лин часто встречала таких ребят – влюбленных в небо, но слишком бедных, чтобы позволить себе оплатить обучение.
Короче, она не выдержала и вмешалась. Парню повезло, что человек, на встречу с которым она прилетела, не соизволил явиться. В Капарике Фейлин должна была встретиться с неким аристократом с Архипелага Ветров, но всё пошло не по плану. Возможно, отец что-то напутал – о, она многое могла бы рассказать о его рассеянности! – или же этот де Мельгар просто струсил и решил не прилетать. Всё-таки для него появиться на побережье было довольно рискованно.
Странно, что её отец вообще согласился иметь дело с островитянами, учитывая его застарелую ненависть к Архипелагу. Лукас Эррера был одним из лучших конструкторов во всей Грандоле. Он с юных лет занимался проектированием аэропланов и дирижаблей, однако война с небесными островами перечеркнула всё его будущее. Мать Фейлин занималась исследованиями атмосферы. Таинственное поле флайра, окружающее Архипелаг, долгое время не давало ей покоя. Наконец, когда представилась возможность взглянуть на это чудо поближе, она не удержалась от искушения и улетела наблюдателем в составе одной эскадрильи. Обратно никто из них не вернулся. Военный дирижабль, спроектированный отцом, был изуродован магией флайра и погиб в Океане. За один месяц сеньор Эррера потерял всё – и свои честолюбивые мечты, и жену. И работу тоже, потому что правительство Грандолы впоследствии отказалось от таких дорогих проектов, как огромные дирижабли.
Лукас Эррера не сдался. Он переехал в Эрленхейм и продолжил работать, но с тех пор замкнулся в себе. От старых друзей отца Фейлин слышала, будто в молодости он был веселым парнем, душой компании. Глядя на него, в это трудно было поверить. Она не помнила, когда в последний раз видела, чтобы он улыбался. Впрочем, они практически жили порознь, потому что отец постоянно пытался сплавить её в какой-нибудь пансион. Лин задыхалась вдали от дома. Потеряв маму, она панически боялась потерять ещё и отца. Ей казалось, что если она выпустит его из поля зрения хотя бы на день, то с ним обязательно случится что-нибудь плохое.
Из первой школы её выгнали за прогулы. Из второй – за успехи в химии. Её опыт с парафином и порошком желтой серы имел оглушительный успех в классе, но вместе с тем вызвал припадок злости у директрисы и попечителей. Когда Лин в третий раз появилась на пороге родного дома, не закончив очередной год обучения, отец в сердцах обозвал её балбеской, долго хмурил тяжелые густые брови, а потом подумал… и взял её к себе на работу.
Сначала она обрадовалась. Наконец-то они все дни будут рядом! Прощайте, скучные уроки – да здравствуют чертежи и деревянные модели! Увы, её ждало разочарование. Отец спихнул на неё всё самое скучное: договоры с подрядчиками, телефонные переговоры и домашнюю бухгалтерию. Фактически Лин была машинисткой, домоправительницей, а иногда, бывало, и нянькой. Когда Эррера увлекался очередным проектом, он настолько прирастал к чертежной доске, что забывал про сон и еду. На заботу дочери он обычно отвечал угрюмым ворчанием, и всё-таки ей казалось, что он стал относиться к ней с большей теплотой. Ей хватало и этого. Со временем Фейлин привыкла довольствоваться немногим. В глубине души ей хотелось, чтобы отец хоть раз похвалил её за усердие или запомнил наконец, когда у неё день рождения, но что толку мечтать о несбыточном?
Когда она получила письмо от некоего де Мельгара с острова Сильбандо, в котором тот просил переделать под него модель гидроплана, Фейлин добросовестно передала его отцу, но сама считала, что это послание тут же улетит в мусорную корзину. Чтобы её отец вступил в переговоры с кем-то из этих мерзких островитян?! Да никогда такого не будет! Тем сильнее было её удивление, когда отец вдруг согласился.
– Почему? – спросила она.
– У Архипелага есть уникальное оружие – поле флайра, – пояснил ей сеньор Эррера. – Де Мельгары же являются одной из тех семей, которые владеют магией с глубокой древности. Этот парень может нам пригодиться. Недавно я добыл кое-какие сведения, но этого мало, – добавил он, скривив губы в улыбке. – Мне прислали расчеты, с помощью которых можно доработать нашу экранирующую сеть. Ещё немного усилий, и наши дирижабли станут неуязвимы для магии флайра! Тогда мы и расквитаемся с Архипелагом…
На его лице появилось хищное выражение. Лин незаметно вздохнула. Почти каждый разговор с отцом неизбежно сползал на заезженную тему о грядущем возмездии. Она давно научилась отключать свой слух в таких случаях. Вот и теперь она лишь краем уха прислушивалась к его словам, мимоходом отметив, что отец опять стал много курить. Надо будет спрятать от него коробку с сигарами. Затем она мысленно перебрала список дел и покупок на завтра. Месть, магия и тому подобные вещи были далеки от её интересов. Лучше бы отец не связывался с Архипелагом. Хватит и того, что из-за этой дурацкой магии она потеряла мать! Казалось бы, восемнадцать лет – большой срок, но почему-то горе Лин с годами не утихало. Оно всегда стояло у неё за плечом и, чуть что, норовило выпустить когти.
Лин была совсем маленькой, когда сеньора Эррера пропала без вести, так что о матери у неё сохранились лишь смутные воспоминания. Сильнее всего её мучила не боль от потери, а обида и сожаление, что их жизнь могла сложиться совсем по-другому. Её отец не превратился бы в глыбу льда, оживающую только при виде чертежной доски. У неё, Фейлин, было бы всё: нормальный дом, подруги, воскресные прогулки с отцом и задушевные разговоры с мамой. Всё, что есть у других девчонок, которые сами не понимают своего счастья!
Тем временем сеньор Эррера от дирижаблей перешел к гидропланам, выразив удивление по поводу человека, который вознамерился управлять этой машиной с одной ногой.
– Хотя, если подумать, в этом нет ничего невозможного, – добавил он, стряхнув пепел с сигары и вновь откинувшись в кресле. – Например, если сделать балансирный руль направления…
Чувствовалось, что идея его захватила. Фейлин машинально кивала, думая о своем. Она вздрогнула, когда отец обратился к ней:
– …В общем, скажи Лассо, пусть бронирует билеты в Капарику.
В обширном хозяйстве сеньора Эрреры Лассо выполнял функцию человека для деликатных поручений, когда нужно было аккуратно поговорить с кем-нибудь так, чтобы не спугнуть. Заказывая билеты, Лин позволила себе помечтать: ей хотелось бы самой съездить в Капарику. Её мать была родом оттуда, и когда-то они жили там – давно, ещё в довоенные времена, когда они были нормальной семьёй. Несколько раз она предлагала отцу туда съездить, но тот всегда отказывался, причем не из сентиментальных соображений. Капарика находилась в двух шагах от Портелы, а Портела была единственным портом на западном побережье, который сохранял нейтралитет во время прошлой войны. Туда приезжали и те, кто бежал от Северного Альянса, и те, кто сотрудничал с Кантилейской Лигой. Поэтому каждый второй житель Капарики либо сам был шпионом, либо когда-то сотрудничал с ними. Сеньор Эррера не хотел лишний раз себя компрометировать.
Неожиданно у Лассо случилась накладка, и тогда Лин, ничего не сказав отцу, решила съездить сама. Провести первую встречу она и сама сумеет. Интересно же взглянуть на одного из этих странных безумцев, живущих в небе! То, что де Мельгар был с приветом, даже не обсуждалось, ибо какой же нормальный человек станет жить на клочке суши, парящем высоко в пустоте между небом и океаном? От одной мысли об этом у Лин начиналось головокружение. А их новый заказчик, к тому же, был из древнего рода: аристократ и наследник графства Сильбандо... Воображение рисовало Лин этакого благородного пирата в камзоле, с тростью, острой бородкой и ястребиным лицом.
Никого даже близко похожего на этот образ она не увидела, когда рано утром явилась в порт. Там вообще было на редкость безлюдно, если не брать в расчет одного неудачливого механика и четырех местных громил. «Правда, отец тоже не явился на встречу лично, – вдруг пришла запоздалая мысль. – А что, если де Мельгар из осторожности прислал кого-нибудь вместо себя? Например, кого-нибудь вроде Криса…»
После короткого отдыха в заброшенном саду они с её новым спутником двинулись через поле. Шагая рядом с ним по пыльной дороге, Лин исподволь пригляделась к нему. Ростом он был на полголовы ниже её, отросшие темные волосы падали на воротник, загорелое скуластое лицо с чистыми, легкими чертами и широкими бровями вразлёт казалось смешливым от солнечных бликов. Будто угадав её интерес, юноша обернулся с улыбкой. В его больших серых глазах не было ни тени коварства.
«Нет, если это посланник графа, тогда я – генерал Эрленхейма!» – решила она.
Пусть Фейлин никогда не бывала на Архипелаге, но она кое-что слышала о сильбандцах. Даже другие островитяне считали их дикарями, на которых чисто случайно осела пыль цивилизации. На Сильбандо до сих пор сохранилось феодальное управление, а самые острые спорные вопросы решались с помощью поединков. Бой на мечах, подумать только! Разве это не дикость? В общем, Крис Фостер был похож на грозного сильбандца не больше, чем воробей на стервятника. Правда, её симпатия к новому знакомому быстро увяла, когда она увидела, куда он её притащил. Аэродром! Большое лётное поле было размечено полосами в разных направлениях, чтобы приземляться всегда носом к ветру. У края, гордо раскинув крылья, стояли несколько аэропланов. Свежий бриз трепал ветровой конус. Сокрушенно вздохнув, Лин поняла, что все их утренние неприятности были только разминкой. Ох, лучше бы они и правда пошли пешком…
При виде аэропланов её лицо непроизвольно скривилось. Зато в глазах Криса зажглось неподдельное восхищение.
– Они прекрасны, правда? Ты любишь летать?
– Обожаю.
Честным ответом было бы «ненавижу», но Лин давно научилась врать. Её с детства преследовал страх высоты, хотя она старалась помалкивать о своем недостатке. Смешно, в самом деле: дочь инженера-авиаконструктора, которая до смерти боится летать, избегает лифтов и небоскребов, а на середине высокого моста просто впадает в кому! У неё до сих пор дрожали колени после их пробежки по крышам. Если бы она знала, что в конце этого пути её ждет аэроплан, то предпочла бы утопиться в порту. К сожалению, другого способа быстро добраться до Портелы у них просто не было.
Ладно. Смогла же она обуздать свой страх ради того, чтобы работать с отцом – значит, сможет и сейчас, чтобы спасти свою шкуру.
– Всё будет в порядке, – ободряюще улыбнулся Крис, приняв её испуг за смущение. – Ребята у нас нормальные. Хочешь, я одолжу тебе свою кепку?
Только сейчас Лин сообразила, как она выглядит. Действительно, ей не мешало бы спрятать куда-нибудь свои яркие волосы. Мужской костюм на девушке сам по себе являлся поводом для пересудов, не стоило привлекать к себе ещё больше внимания.
– Спасибо, – выдавила она и заставила себя шагнуть на поле.
