Утрата к вам интереса награждается отсутствием проблем
Феликс проснулся со страшной головной болью и огляделся. Глеб и милая стюардесса давились смехом, прижимаясь друг к другу. Самолет монотонно гудел. Потерев виски, проснувшийся попросил барышню принести стакан воды и что-нибудь от головной боли. Проглотив пилюлю, побрел, пошатываясь, в туалет. Боль ушла, и он погрузился в размышления, сидя на унитазе:
«Как велик и многогранен мир! Что есть важнее нашей жизни? Для чего мы живем? Почему сегодня желание жить так ясно и отчетливо? А ведь всего три дня назад все было с точностью до наоборот – жить не хотелось вовсе, ванна была несбыточной мечтой. А сейчас хочется солнца и моря, а главное – забыть о проблемах и отгородиться от всех. Порой, только переместившись по другую сторону экватора, вдруг со всей ясностью осознаешь, как мимолетно настоящее и какой ненужной суетой мы сами его наполняем. Чтобы понять это, стоит иногда взглянуть на свой собственный мирок со стороны».
Его взгляд упал на рекламный проспект, приклеенный скотчем на дверь туалета: «Бали – один из тринадцати тысяч островов Индонезийского архипелага – это остров тысячи богов, магии и церемоний, остров любви, утро мира, или просто рай, – начал читать Феликс. – Бали не наскучит вам и за тысячу дней. Бали – это песчаные пляжи, коралловые рифы, экзотическая флора и фауна, тропическая растительность, рисовые террасы, спящие вулканы, остроконечные крыши пагод и около 20 000 храмов».
По радио объявили о начале снижения. Феликс вернулся на место и стал наблюдать в окно виды острова.
Сойдя по трапу самолета, орда «руссо туристо» различного «облико морале» хлынула в аэропорт столицы Бали Денпасар. Паспортный контроль прошли спокойно, без ругани, толчеи и суеты буквально за 30 минут.
Проблем при прохождении пограничного контроля и таможенного досмотра ни у кого не возникло. Местные инспекторы проверили документы с невероятной скоростью, невозможной для наших придирчивых московских или киевских особей в погонах. Никто из туристов, полчаса тому назад получивших в самолете иммиграционные карточки и превратившихся в старательных школьников, и подумать не мог, что все так легко и просто. Каждый боялся, а вдруг что-то не так? Вдруг вылезет какой-нибудь фактик и запищит тоненьким голоском: «А вот и я!» А тут еще развешанный повсюду плакат со страшными словами «Смертная казнь». И мало кто из туристов задумался, что угроза касалась только тех, кто вез наркотики.
После русской зимы здешние плюс тридцать казались раскаленной духовкой, а русскоговорящий представитель местного населения утверждал, что это еще холодно.
– Сейчас возьмем такси и поедем в отель на берегу моря, – предложил Феликс. – Думаю, мы заслужили пару дней отдыха.
– А что, если нас еще преследуют? – высказал опасения Глеб.
– Узнаем это, позвонив на Яву. Если ищут, Мигель, управляющий моей табачной плантацией, получит внеплановый звонок из Москвы.
– Дружище, а ты становишься предусмотрительным и прогнозируемым! А еще три дня тому был тюфяк тюфяком.
– Сегодня ночью мне захотелось жить, как никогда раньше.
Пройдя на стоянку такси, они увидели несколько вывесок: «Англоязычные такси», «Русскоязычные такси» и еще несколько табличек, написанных непонятными письменами.