19
Границы территории могут быть помечены мочой, испражнениями или запаховыми метками, оставленными на траве или листьях особыми обонятельными органами.
Я не ищу неприятностей, они сами меня находят. Одиннадцать, субботнее утро, конец сентября. Мы с Эммой Леру сидим в «Красном гранате». Мой мир в тот миг почти совершенен, полон. Привычные локстонские звуки. Щебечет трясогузка, сидящая на пороге, из северного окна льются солнечные лучи. Я только что с аппетитом расправился с сытным завтраком, выпил чашку крепкого кофе. Эмма не спеша, с явным удовольствием доедает свежие булочки с джемом и сливками. Рядом с ней на столе стоит чайник. Она как будто светится изнутри, разрумянилась – всего два часа назад мы с ней лежали в постели, сплетясь в жарких объятиях. Теперь она рассказывает мне о книге, которую сейчас читает. Как всегда, я удивляюсь несоответствию низкого, грудного голоса ее субтильной фигурке. На красиво изогнутой верхней губе, как снежинка, сидит капелька сливок.
Все слишком хорошо, чтобы быть правдой, потому что я – Леммер.
Должно быть, боги опомнились, потому что вдалеке послышался какой-то рокот. Постепенно он делался все громче. Наконец, Эмма замолчала и повернула голову ко входу. Тетушка Вильна, душа и сердце «Красного граната», вышла из кухни, вытирая руки о юбку.
– Вы тоже слышали?
Грохот делался все громче. Ясно, они приближаются по Карнарвон-Роуд.
Мы все выглянули наружу. Перекресток с круговым движением; поток машин словно обтекает церковь. Городок насторожился, замер. Покупатели выбежали из супермаркета, из магазина сельхозкооперации. От церкви прибежали цветные ребятишки; их взволнованные крики примешивались к общей какофонии. Они взволнованно тыкали куда-то пальцами.
В девять утра в Локстон с помпой прибыли инопланетяне. Сверкающий хром, черная кожа, сталь. С рукояток и седел свисает длинная кожаная бахрома. Четыре «Харли-Дэвидсона». Байкеры в темных очках и дурацких шлемах, пестрые банданы закрывают рты и носы. Чтобы дотянуться до педалей и рукояток, им приходится вытягивать руки и ноги. Сделав круг почета, они направились к ресторану и затормозили у входа. Аккуратно поставили своих железных коней – задом к нам, передом к улице. В последний раз взревели моторы, дав нам насладиться оглушительным грохотом и треском. Синхронно опустились подножки. Байкеры сняли банданы.
Блаженная тишина!
Регистрационные таблички крошечные. Я прочел их по порядку: «НЕ ЛЕЗЬ». «ИГРУШКА ДЛЯ МАЛЬЧИКА». «БЛЕСК И ТРЕСК». «ХЕЛЛРЕЙЗЕР».
«НЕ ЛЕЗЬ» спустился с трона, снял шлем, стянул кожаные митенки, потом кожаную куртку с бахромой. Волосы у него оказались седые со стальным отливом, стильно и дорого подстриженные. Лицо самоуверенное, с задорным, мальчишеским выражением. Футболка, пожалуй, маловата. Седой смерил Локстон презрительным взглядом и громко, чтобы все слышали, вынес свой вердикт:
– Ну и дыра!
Работяги из магазина робко, бочком окружали незваных гостей, дети бросились к мотоциклам.
Все четверо байкеров спустили ноги на твердую землю. Кожаные брюки, начищенные до зеркального блеска черные сапоги, украшенные серебряными завитушками. Всем хорошо за сорок. Номер два – крупный, метров двух ростом, номер три – коротышка с крысиной физиономией. Номер четыре – ничего примечательного, но фигура спортивная.
– А ну, отойдите! Смотреть можно, трогать – ни-ни! – сказал ребятишкам Седой.
Они пожирали мотоциклы взглядами, но подходить боялись.
«Рыцари Харли» вошли в ресторан в таком порядке: первым шел Седой. За ним – Крысеныш и Спортсмен. Здоровяк прикрывал тылы. Сразу ясна их неофициальная иерархия.
– Доброе утро, – сказала тетушка Вильна, – добро пожаловать в Локстон. – Она приветливо улыбнулась гостям.
Они внимательно осмотрели ее и ресторан.
– У вас пиво есть? – спросил Седой, явно не впечатленный обстановкой.
Эмма повернулась ко мне, едва заметно покачала головой и доела булочку.
– К сожалению, у нас нет лицензии на продажу алкоголя, но винный магазин через дорогу. Сейчас Мичи сбегает. Садитесь, пожалуйста… – Она указала на большой стол на шестерых.
Седой покосился на меня. Крысеныш смерил Эмму задумчивым взглядом. Они сели. На спине у Спортсмена красовалась надпись: «Если ты это читаешь, значит, моя чувиха отвалилась».
Тетушка Вильна принесла им меню.
– Какое пиво предпочитаете?
– «Блэк Лейбл», – ответил Седой. – Холодное.
– Сбегай, пожалуйста, к Зельде и принеси четыре бутылки «Блэк Лейбл», – велела Мичи тетушка Вильна. – Да попроси, чтобы достала холодное.
– Пусть принесет двенадцать бутылок, тетушка, – распорядился Седой.
– Пить хочется, – подхватил Здоровяк.
– Жажда замучила, – добавил Крысеныш, как видно, придворный шут в команде «Харли».
Все расхохотались: «Ха-ха-ха!» Товарищи по оружию.
Мичи со всех ног бросилась выполнять поручение. Недолгая тишина.
Снаружи четверо цветных проезжали в телеге, запряженной ослом, в сторону Бофорта. По асфальту цокали копыта. Спортсмен некоторое время наблюдал за ними, а потом заметил:
– Здешний автобан.
Остальные снова заржали. О чем-то заговорили громче, чем требуют приличия, чтобы мы, зрители, все слышали.
Эмма едва заметно, ностальгически улыбнулась мне, понимая, что волшебный миг счастья прошел.