Глава 2
Мы с Леной поужинали и теперь потягивали коктейли, уже успев обменяться последними новостями.
– Может, он действительно схватил приличную дозу облучения на этой самой станции?
– Конечно, может. – Я задумчиво отхлебнула коктейль. – Только вот с женой его ничего же не случилось.
– А вдруг он там куда не надо нос свой сунул, и привет семье.
– Возможно.
Ленка оживилась:
– Он же бывший начальник. А это особый сорт людей. Они же думают, что им все можно и все останется безнаказанным. А радиация, она не разбирает, кто есть кто. И ни цветом, ни запахом не обладает. Зато бьет наверняка.
– Это точно. Задал он мне задачку, сам того не ведая. Я бы ни за что не взялась, если бы не Жорик. Завтра с утра все барахолки прочешу.
– Забудь лучше об этом, Тань. Ты только себя изводишь. Его кошелки, что ли, тебя на эту мысль натолкнули? Так любой тарасовец с такими кошелками возвращается. А потом, Тань, ну сама подумай, разве челнок будет так рисоваться? Они же все друг друга знают. И проводники их знают. Разве не так?
– Так, Шерлок Холмс ты мой. Но всякое может быть. Может, он обычно с другим поездом ездит. Не знаю. Но почему-то интуиция мне подсказывает, что он челнок. Просто этот тип не устоял. Только и всего.
– А откуда такой профессионализм? Можно сказать, почерк.
– Та-ак. С кем поведешься, от того и наберешься. Может, тебе тоже лицензию частного детектива взять, а? – Я рассмеялась.
– Я подумаю, – Ленка улыбалась. – Вообще-то я подыскиваю себе работу на лето. Безденежье – вещь паршивая. Теперь сама знаешь. И я кое-что уже нашла.
– Да? – Я была удивлена прыткостью подруги. Не успела насладиться бездельем, а уже ищет работу.
– Ага. – И Ленку понесло по кочкам. Она извлекла из сумочки цветной буклет и с энтузиазмом начала излагать мне, как достичь совершенства, будучи агентом компании «Цептер».
Сначала я слушала весь этот бред вполуха. А потом мне пришла идея. И далее я внимала ее речам так, что лучшего слушателя найти невозможно.
– Вот так, Танюша. Чего без дела сидеть, правда?
– Угу. Ты не против, если я на денек арендую у тебя буклетик?
– А зачем тебе?
– Мысль одна пришла.
– Ну, забирай. Только завтра верни, пожалуйста. А то без этой книжонки я не смогу приступить к работе.
– Хорошо. Завтра вечером я тебе ее завезу. Ты дома будешь?
– Дома. Ко мне завтра подруга придет. Кстати, она как раз на ЖБИ-1 работает, если тебе это интересно.
– Мне все интересно. Я даже не знаю, что больше.
– Эх, Тань, – Ленка порылась в сумочке и извлекла эмблемку с надписью «Компания „Zeptеr“», – а это тебе не надо?
– Надо, конечно.
А потом коктейли кончились, разговор иссяк, и мы расстались с Ленкой до следующего вечера.
Домой я вернулась не слишком поздно. Мне ужасно хотелось спать. Но я тем не менее решила продумать план оперативно-разыскных мероприятий.
Я закурила и уселась в кресло, размышляя над сложившейся ситуацией.
То, что я понаблюдаю за Ириной Анатольевной, я уже решила. Но этого мало. Эх, елки-моталки, взглянуть бы на дело. Но, пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что смогу обойтись и без этого. Ехать за семь верст киселя хлебать не хотелось. К тому же еще не факт, что дело заведено. Ведь смерть Губера выглядела достаточно естественной. А у наших доблестных стражей правопорядка обычно столько работы, что им некогда заниматься каким-то облученным старикашкой. А уж районным сыщикам тем более. Они вполне могли спустить это дело на тормозах. А если и не спустили, то пока раскачаются… Да я еще и сама не уверена, что произошло убийство. Ведь действительно он мог облучиться на этой самой станции. Приятно отдохнул, называется. Я могу поступить проще. Правы мои косточки, что нет ничего невозможного для человека с интеллектом.
И, удовлетворенная своей гениальностью, я улеглась спать. Может быть, сам Ниро Вульф восхитился бы моей сообразительностью.
Утром я встала пораньше. Мне надо было попасть в здание судебно-медицинской экспертизы до появления там нежелательной для меня публики.
Поскольку средств на деликатесы у меня не было, я решила, что на завтрак вполне обойдусь кофе и тостами.
И в семь утра я была уже в нужном мне месте. Именно там я надеялась получить некоторые интересующие меня сведения. Если судьба мне улыбнется, то дежурит один мой знакомый старикашка – я с ним познакомилась, когда вела дело о похищении девочки из музучилища. В этом случае я запросто выспрошу у него все, что меня интересует. В порядке поощрения я прихватила по пути семисотграммовую бутылку вина. Паршивого, конечно. Но старикашка употребляет именно такие напитки. На вкус и цвет, как говорится, товарищей нет.
Если же дежурит кто-то другой, то я что-нибудь придумаю по ходу дела. Мне не привыкать. Я же не только гениальный детектив, но и талантливая актриса.
Поправив волосы, осмотрев себя родную с ног до груди – выше без зеркала не получается, – я уверенно надавила на кнопку звонка.
Дверь открылась. Передо мной предстало юное существо в белом халате. Почти мальчик, на мой взгляд. Зевая и приглаживая взлохмаченную шевелюру, существо равнодушно взглянуло на меня:
– Что вы хотели, девушка?
Я, улыбаясь, шагнула в дверь:
– Мне Петровича повидать надо.
Логика была проста. Если дежурит Петрович, то вряд ли юнец меня остановит. Он не остановил, а лишь пробормотал:
– А-а, – и закрыл за мной дверь.
Если вы, дорогой читатель, скажете, зачем эти лишние выкрутасы, то попробуйте сами пройти в судмедэкспертизу без специального пропуска, а я посмотрю, как у вас это получится.
Старикашка бродил по покойницкой с недопитой бутылкой «Анапы», разумеется, уже под хорошей мухой, и «мило беседовал» со своими клиентами. Петрович что-то бормотал себе под нос, остановившись около одного из столов:
– Какая лихоманка тебя туда понесла? Все спешат. Все торопятся. А оно вон как оборачивается.
Собеседник его, разумеется, молчал. Тут все молчат. Сколько хочешь можно упражняться в красноречии, и никто не возразит.
– Петрович, – тихонько, чтобы не напугать старика, позвала я. – Здравствуйте.
Он на мгновенье замер от неожиданности, потом медленно повернул голову:
– Здорово, коль не шутишь. А ты кто такая? Чего в такую рань пожаловала? – И он отхлебнул толику милого сердцу напитка.
– У меня к вам есть одно дело. Давайте пройдем в ординаторскую.
Как вы понимаете, дорогой читатель, беседовать в этом помещении мне ни капельки не хотелось. Я и так уже с трудом сдерживалась – тосты запросились наружу.
Старик, все еще бормоча, направился к двери:
– Ни свет ни заря. И покою никакого. От жисть пошла. Чего ж тебе надо-то, красавица? Я те вроде как и не припомню.
Мы вошли с ним в ординаторскую, и Петрович указал мне на стул, стоявший около стола:
– Садись вот тут, – и снова хлебнул.
Я села и сразу выставила принесенную бутылку, дабы настроить старика на хорошую волну:
– Это вам.
Дедок и удивился, и обрадовался одновременно:
– М-м! Чего это вдруг?
Я не стала долго ходить вокруг да около:
– А это плата за информацию.
– Какую? – старик сразу насторожился.
Я засмеялась:
– Что так напугались? Государственной тайны от вас все равно не узнать. Верно?
– Да мало ли. Я ж тебя не знаю.
– Знаете. Просто вы забыли. Мы с вами уже однажды беседовали.
И я назвалась журналисткой, пишущей статью о Губере, директоре, умершем от лучевой болезни.
Ведь частных детективов не больно жалуют.
– Мне вот почему-то кажется, что его смерть подстроена. Как вы думаете?
При этом я польстила старику на всю катушку, наговорила массу комплиментов, которых он, естественно, и не заслуживал.
Петрович расплылся в улыбке и, изучая заветную емкость, многозначительно произнес:
– Я вот тоже так подумал. Михалыч говорил, что у него в желудке снотворное обнаружено. Не смертельная, правда, доза. Но было дело. Вопрос возникает. Какой, как думаешь? – старик многозначительно поднял вверх узловатый указательный палец.
– И какой же?
– Чего это он, выпив таблетки, спать не пошел? О! Зачем он пил их тогда?
– Действительно.
Я знала, что старик любил благодарного слушателя, и не мешала ему. Я уже убедилась, что те сведения, что он может мне выложить, обязательно пригодятся. Старик в общем-то неглупый. И, повидав на своем веку всякого, умеет делать правильные выводы.
Петрович достал из кармана смятую пачку «Астры», извлек из нее замусоленный «бычок» и, галантно поинтересовавшись, не возражаю ли я, закурил.
Я не возражала. С удовольствием и сама бы смольнула, но, боясь, что дедок переключится на тему порочности теперешней молодежи, не стала закуривать.
Он затянулся пару раз, проглотил остатки своего «коктейля» и продолжил разговор:
– Вот я и говорю: не болел тебе мужик, не горел. Никаких таких признаков лучевой болезни раньше у него не было, и тут на тебе – помер в одночасье. Как первый ликвидатор чернобыльской аварии. – Старик затушил «бычок», взял бутылку, принесенную мной, и начал над ней колдовать, пытаясь применить имеющиеся подручные средства для того, чтобы ее откупорить.
– Щас я, – он вышел на минутку и вернулся со складным ножом, где имелся штопор.
– Он по турпутевке куда-то ездил, а там у них какая-то экскурсия на атомную станцию была, – возразила я, наблюдая за его действиями. Дедуська наконец-то справился с поставленной задачей и опять причастился.
– По путевке-то он ездил, знамо дело. Токмо Михалыч (это потрошитель наш) сказал, что так облучиться – это только если около ядерного реактора заснуть мертвецким сном. А ты говоришь – турпутевка. Так-то вот, – старикашка прищелкнул языком, – у этого мужика все в полном комплекте – и лейкоцитарные провалы, и увеличения селезенки, и изменения в костном мозге.
Время приближалось к восьми, я решила, что пора двигать дальше. И, поблагодарив Петровича за милую беседу, вышла из здания. Студент закрыл за мной дверь.
Я села в автомобиль и закурила, обдумывая сказанное старикашкой.
Вполне возможно, что смерть Губера подстроена. Обыск его кабинета с целью обнаружить радиоактивные вещества – дело бесполезное.
Если Ирина действительно убила своего мужа таким способом, то, разумеется, она не будет держать ничего подобного дома. Не такая она дура, чтобы себя гробить. Интересно, есть ли в доме Губера домработница?
Докурив сигарету, я достала из бардачка сотовый и позвонила Кире на работу. У меня появились кое-какие новые идеи. Трубку в его кабинете никто не взял.
Оказалось, что он еще дома, но ужасно торопится.
– Если надо чего, подгребай в отделение. Я сейчас туда – на всех парусах.
Опаздывает, бедняга.
Когда я подъехала к отделению УВД, майор был уже на месте и пил свой утренний чай.
– Салют опоздавшим на работу, – поприветствовала его я.
– Здравствуй, здравствуй, Танечка. Только разве тебе не известно, что начальство не опаздывает, а задерживается? Садись. Присоединяйся. – Он достал из ящика стола еще один стакан и налил мне крепкого ароматного чая. – На, пей. На работе всегда самый вкусный чай.
Я отхлебнула из стакана и сказала:
– Сколько зубы ни заговаривай, а тебе все равно от меня не отвертеться. Но чай действительно вкусный.
– Ты все еще ищешь подходы к УВД Тарасовского района? – спросил Киря.
– Да нет. Я, пожалуй, откажусь от этой мысли. Сама справлюсь. Ты вот подскажи мне лучше, нет ли у тебя в МЧС знакомых?
Киря даже про чай забыл:
– Та-ак. Это куда же нас теперь понесло, скажи на милость?
– Дело подвернулось непыльное, но радиоактивное. Так вот, мне счетчик Гейгера понадобился, а я в свое время не предусмотрела. Не думала, не гадала, что данный прибор мне когда-нибудь пригодится. Учту на будущее.
– Час от часу не легче. Ты никогда, наверное, не перестанешь меня удивлять. Это где же ты, сердешная, такое дело откопала?
Теперь Киря вспомнил про свой стакан и принялся отхлебывать чай мелкими глотками, с улыбкой поглядывая на меня.
– По-моему, ты слушать совсем разучился или уши плохо мыл. Я уже говорила, что в Антоновке.
Кирсанов засмеялся:
– Да я не об этом. Про Антоновку, конечно, помню. Я про то, что уж не на Гринпис ли ты работаешь?
– Киря, друг любезный. Все бы я тебе рассказала, но пока и сама ничего толком не знаю. Пока что мне нужен на время счетчик Гейгера. Помоги, если можешь.
Киря поставил свой стакан и, почесав затылок, произнес:
– Дай подумаю. Вообще-то, ладно. Сейчас мы это дело обтяпаем. Есть у меня один знакомый. Гринписовец. Так, вроде ничего парень. Он там один из главных борцов. У него своя программа по сохранению окружающей среды. Так он без этого счетчика даже спать не ложится. А уж на базар без этой штуки точно не пойдет. Все боится на чернобыльские яблоки напороться. Сейчас я ему позвоню. Договорюсь. Но только больше чем часа на три он не даст. Это не в его силах. Иначе с горя помрет. Сейчас. – Киря набрал номер:
– А-ле, Левушка? Привет! Как жизнь молодая?
…
– Да. Дело у меня к тебе есть. Счетчик твой понадобился. Одолжишь ненадолго?
…
– Знакомой одной. Так как?
…
– Понятно. Ну, давай. Пока. Да. Понятно.
Киря положил трубку и обратился ко мне:
– Все, дуй. Он тебя ждет.
И Кирсанов объяснил мне, где находится офис гринписовского борца.
Офис Левушки Шернера я искала долго, несмотря на то, что прекрасно знаю свой любимый Тарасов. Прочесала его прямо-таки вдоль и поперек.
Все дело в том, что я раз пять прошла мимо него.
Я четко следовала объяснениям Кири: миновала Центральный рынок, въехала через арку дома-корабля во двор и, оставив автомобиль, стала крутиться в поисках пресловутого офиса. Наконец, отчаявшись, я решила постучать в окно веранды, если так можно назвать деревянную развалюху, и спросить у ее жильцов про офис.
Когда же я приблизилась к этому шедевру архитектурного искусства, то увидела выцветшую, заляпанную грязью табличку с надписью: «Центр экологического содействия».
Я поднялась по хлипкой лесенке из трех ходивших ходуном ступенек и, постучав, вошла.
Худосочный чернявый парень лет двадцати пяти в очках с толстенными линзами сидел за компьютером.
Ему, конечно, было не до меня. Как я потом уже узнала от самого Левушки, он зарабатывал себе на жизнь тем, что, во-первых, «лепил» экологические программы и получал за них от зарубежных спонсоров гранды. А во-вторых, тем, что арендовал сам у себя эту веранду под офис, а на аренду тоже выделялись гранды. Бывает же такое. И это у экологов называется некоммерческой организацией. А на мой взгляд – просто фирма «Рога и копыта».
Одним словом, парень – «Великий комбинатор».
– Тук-тук, – тихонько проговорила я, – к вам можно?
Тот кивнул, продолжая пялиться на экран.
– Здравствуйте.
Он снова кивнул и указал мне на стул рядом с собой, все еще не поворачивая головы.
«Теплые чувства» к Левушке, появившиеся внезапно, искали выхода. Мне очень хотелось культурно объяснить ему, как надо разговаривать с женщиной. Пружинка внутри меня начала закручиваться. Но Левушка вдруг повернулся ко мне и спросил:
– Вы за счетчиком Гейгера, наверное?
Я молча кивнула, пытаясь скрыть свое раздражение.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.