Глава девятнадцатая. Мастерская «АГАТ»
Мастерская выглядела так, как и положено выглядеть маленькой каморке старого еврея-ювелира.
Стершийся линолеум на полу, невзрачные обои на стенах, дешевая копия картины Айвазовского «Девятый вал» на одной из них, высокая деревянная стойка, какая-то засиженная мухами инструкция под оргстеклом на самом видном месте. И конечно же сам ювелир – маленький толстый человечек с тронутыми сединой черными кудрявыми волосами, мясистым носом с горбинкой и жирными губами. На вид ему около шестидесяти, взгляд хитрый, оценивающий.
Едва мы вошли, он оторвался от газеты, посмотрел на нас очень внимательно, видимо для себя определяя цель визита очередного клиента, а потом вежливо спросил:
– Что хотят господа? Заказать перстенек или же цепочку?
– Нет, мы по другому делу, – покачал головой Хаммер, ответив на улыбку старика злодейским оскалом. – Нам нужно поговорить с хозяином.
Ювелир снял очки, пару секунд смотрел на нас с неприкрытой неприязнью, а потом, уткнувшись в газету, буркнул:
– У нас уже есть «крыша». Вам дать номер телефона?
– Вы нас не так поняли, – попытался я исправить ситуацию. – Мы вовсе не рэкетиры. Хотим предложить вам кое-что из металла и камней…
– Вот как?! – Ювелир тут же оставил газету. Сквозь толстые стекла очков сверкнул огонек неподдельного интереса. – Но мы такими делами не занимаемся, молодые люди, – добавил он очень осторожно. – Существует официальная скупка, где…
– Там берут исключительно на вес, а мы хотим предложить изделия. Многие из них старые, если не сказать старинные, – сказал Павлов, интригующе понизив голос. – И вот еще что… Мы не из милиции, и безделушки эти, даю гарантию, совершенно чистые. Бабушкино наследство. Теперь понимаете, зачем нам хозяин?.. Впрочем, – он полуобернулся, словно готовясь уйти, – мы можем предложить и в другом месте.
– Подождите, – махнул рукой толстяк. – У вас есть что-нибудь на просмотр?
– Конечно, – и я протянул ювелиру такую же монету, какая болталась у меня на груди в виде кулона.
Кудрявый бережно взял ее в руки, зажал глазом увеличитель и затих. Примерно минуту он тщательно разглядывал золотую марку выпуска тысяча восемьсот семидесятого года, а потом отложил ее в сторону и почти шепотом спросил:
– И… сколько у вас таких монет?
– Сколько-то, – холодно ответил Сергей. – Кроме них, есть еще очень много интересного. Серебро в хрустале, например, камушки.
Ювелир какое-то время молча думал, отчего на его лбу проступили глубокие морщины, а потом коротко кинул: «Подождите здесь», а сам вышел через дверь за стойкой куда-то в дальние помещения мастерской.
– Клюнул, – вздохнул Хаммер и посмотрел на меня довольным взглядом. – Сейчас приведет настоящего спеца.
И действительно, через пару минут ювелир вернулся, но уже не один, а с еще более пожилым, лет семидесяти пяти, мужчиной в смешных широченных брюках и теплой фланелевой рубашке.
Старшой окинул нас пристальным взором, взял в руки монету, линзу и стал разглядывать ее с видом эксперта международного уровня. Ему понадобилось гораздо меньше времени, чтобы сделать свою оценку. Он вернул монету Сергею и спросил:
– Откуда она у вас, молодые люди? Это очень ценная вещица…
– Мы продаем ее, – не вдаваясь в подробности, сообщил я. – Так же как два десятка ее сестер-близняшек.
– И еще кое-что, – поддержал меня Хаммер, хитро улыбнувшись. – Вас интересует?
– Думаю, мы можем пройти ко мне в кабинет, молодые люди. – «Эксперт» приподнял перегородку над стойкой и, отойдя чуть в сторону, жестом предложил нам пройти внутрь.