Глава пятая
– Ого. Вот почему мудрые люди говорят «не судить по обложке». Заходя в тату-салон, я ожидала увидеть осыпающуюся штукатурку и плесень, но у меня под ногами был чистый пол, выложенный светлой плиткой, а стены украшали всевозможные рисунки на ангельскую тематику. За стойкой регистрации сидел лысеющий пожилой мужчина с бутылкой кока-колы. Он задумчиво читал журнал, то и дело поправляя очки.
– Эй, мистер Хенсли, – позвал Ной, все еще прижимая светящуюся руку к ране на плече.
Он лечит сам себя?
Прищурившись, мужчина поднял глаза на Ноя, и его брови сдвинулись к переносице.
– Привет, сынок. С тобой все в порядке?
Ной пожал плечами.
– Укус змеевика. К вечеру я буду как новенький.
Рыжеволосая женщина повела нас к своему столу, на котором уже стояли кубки с ангельской кровью. Рядом располагалась кожаная массажная кушетка. Я посмотрела на тату-машинку, и мое сердце забилось быстрее.
– Четыре. Довольно круто, – женщина ухмыльнулась, оглядывая меня с ног до головы.
Я потерла вспотевшие ладони.
– Да… насчет этого. Я немного боюсь игл. Может, сделаем одну татуировку, а остальные три – на следующей неделе? – с нервным смехом сказала я.
Она посмотрела на меня с искренним сочувствием.
– Дорогая, эта кровь не продержится и недели, как и ты без этих татуировок. После того, как селестиал проходит через Пробуждение, ему нужно получить светлую метку в течение первых суток, иначе…
– Давайте приступим к делу. Она связана демоническим договором, так что к полудню нам нужно вернуть ее обратно, – вмешался Линкольн.
Чертов идиот! Я сомневалась, что благодаря способностям селестиала я смогу стрелять лазерами из глаз, но в тот момент мне очень хотелось его испепелить. Ради всего святого, у меня на лбу была высечена красная метка – все прекрасно знали, что это означает. Ему не нужно было объяснять каждому встречному, что я служу демонам.
Женщина опустила взгляд.
– Да, я слышала.
Жалость. Замечательно. Это ужасное чувство – испытывать на себе жалость других людей.
– Можно он подождет снаружи? – спросила я, кивнув в сторону Линкольна. Она усмехнулась.
– Я понимаю. Иногда он бывает слишком резким.
Мои плечи немного расслабились.
– Это еще мягко говоря.
Линкольн закатил глаза и похлопал по массажной кушетке.
– Ну же, время не ждет.
Застонав, я подалась вперед и уселась на кушетку, не забыв одарить Линкольна уничижающим взглядом.
Я точно убью этого парня. От одного его вида у меня закипала кровь.
Опустившись на свой стул, рыжеволосая женщина открыла ящик, чтобы достать оттуда целлофан и маленькие пластиковые стаканчики с чернилами. Затем она взяла в руки тату-машинку, окунула иглу в один из кубков и посмотрела на меня.
– Меня зовут Марлин, но ты можешь звать меня Мар.
Я улыбнулась.
– Бриэль. Но ты можешь звать меня Бри.
Линкольн издал сдавленный звук, словно его затошнило, и я еле удержалась от того, чтобы снова достать свой нож.
– Так вот, – продолжила Мар. – Светлые метки не похожи на обычные татуировки. Они связаны с душой своего носителя, и процесс может быть крайне болезненным. Ты легко теряешь сознание?
От этих слов у меня закружилась голова.
– Да, – Линкольн ответил за меня.
Скрестив руки на груди, я повернулась к нему.
– Надеюсь, наши тренировки будут включать боевые искусства, потому что мне не терпится надрать тебе задницу, – процедила я сквозь стиснутые зубы.
Марлин включила тату-машинку.
– Мне нравится эта девчонка, – она улыбнулась Линкольну.
Он вздохнул.
– Ной, я займусь ее исцелением. Ты все равно не сможешь вылечить ее с раненым плечом.
Серийный подмигиватель обдумал слова Линкольна.
– Ты уверен, что она не будет против?
Я усмехнулась.
– Мне не нужен целитель. Начнем.
Если эти парни решат, что меня нужно исцелять после татуировки, – они всегда будут считать меня слабой. Мне нужно было показать, что я не стеклянная.
Марлин усмехнулась.
– Вот это решимость. Берите пример, мальчики.
Я одарила ее заговорщицкой ухмылкой и протянула левую руку.
Глубоко вздохнув, Марлин наклонилась ко мне с жужжащей машинкой. Ее глаза вспыхнули серебром, и только в тот момент я поняла, что она была светлым магом.
– Lux sancta, – прошептала она. Из тату-машинки вырвался луч белого света, пронзивший мое предплечье. Игла опустилась на кожу, и я испытала ужасную, жгучую боль.
– Твою ж-ж-ж-ж!.. – закричала я.
У меня болело абсолютно все! Словно каждая клеточка моего тела была охвачена огнем.
Линкольн протянул руку, которая начала светиться оранжевым, и я резко повернула голову в его сторону.
– Не прикасайся ко мне. Я не хочу помощи от человека, который считает меня мусором под своими ногами, – выплюнула я.
Его лицо исказилось от обиды, я поняла, что зашла слишком далеко. Если в нем и оставалась хотя бы капля симпатии ко мне, то в этот момент она исчезла навсегда.
На скулах Линкольна заиграли желваки, и он резко выпрямился, скрестив руки на груди.
– Тогда я пойду следить за периметром, – заявил он с едва сдерживаемым гневом.
Когда боль усилилась, мне захотелось крикнуть, чтобы он вернулся, но вместо этого я прикусила язык. Со мной случались вещи и похуже. Кроме того, этот парень всегда смотрел на меня свысока, и я не хотела показывать, что он мне нужен. Слишком много чести.
Через час у меня случился первый приступ тошноты.
– Меня сейчас вырвет! – Мар убрала татуировочную машинку как раз в тот момент, когда я спрыгнула с кушетки и согнулась над мусорной корзиной возле ее стола.
– Позвони Линкольну, – скомандовала она, поворачиваясь к Даррену, который стоял рядом и подбадривал меня все это время.
– Нет, – крикнула я в промежутке между приступами. Мы закончили только первую татуировку. Оставалось еще три, и, хотя мне хотелось умереть, моя гордость была сильнее.
Марлин протянула мне полотенце и вздохнула.
– Послушай, детка, я все понимаю. У вас с Линком не самые лучшие отношения, но ты просто не выдержишь без его помощи.
Проклятье.
– Может, я вернусь завтра? – с надеждой спросила я.
Она покачала головой.
– Во-первых, к завтрашнему дню из крови выветрится вся магия. Во-вторых, эти татуировки не позволят твоей пробуждающейся силе уничтожить твое земное тело.
Мои глаза чуть вылезли из орбит. Я слышала историю о селестиале, который сбежал сразу после Пробуждения, и Армия Падших не смогла найти его вовремя. Он превратился в пылающий шар света и просто взорвался от переполняющей его силы. Я всегда думала, что это просто нелепый слух.
В дверях появился Линкольн. Он возвышался надо мной во всем своем великолепии, пока я вытирала рвоту с подбородка. Его взгляд упал на синюю татуировку Михаила: точно такую же, как и у него. Кожа на моем предплечье покраснела и опухла.
Линкольн промолчал, и это стало самым умным поступком, который он совершил за весь день. Вместо этого он просто протянул руку, чтобы помочь мне подняться.
Я могла бы гордо отказаться от его помощи, но у меня просто не осталось сил. Протянув здоровую руку, я сжала его ладонь. Как только мы соприкоснулись, по моему телу пробежал электрический разряд, и я чуть не отскочила назад. Его рука начала светиться оранжевым, и моя боль исчезла, сменившись приятным теплом.
Я вздохнула от удовольствия, забираясь обратно на кушетку.
– Ты прямо как обезболивающее, – устало пробормотала я.
Линкольн ничего не ответил, но уголки его губ дрогнули.
– А ты как ожог третьей степени.
Я усмехнулась.
– Да ладно тебе, я не настолько ужасна. Может, как ожог второй степени?
Уголки его губ дернулись еще сильнее, и у меня появилась новая миссия: увидеть, как он улыбается. Я не сомневалась, что у него была отличная улыбка. Как и у всех красивых идиотов.
Раздалось жужжание тату-машинки, и вся моя нервная система пришла в действие. Сжав ладонь Линкольна, я вздрогнула, когда игла коснулась моей кожи. Но в тот же момент боль исчезла, а ей на смену пришло странное онемение. Я все еще испытывала неприятные ощущения, но теперь мне было намного легче. Линкольн еще крепче сжал мою руку, и, подняв глаза, я увидела, что его темные брови сошлись на переносице, а прядь волос прилипла к вспотевшему лбу.
Интересно.
После мучительного часа, полного боли, это стало долгожданным облегчением, и меня начало клонить в сон. Не так сильно, чтобы по-настоящему заснуть, но вполне достаточно, чтобы я могла опустить голову, закрыть глаза, дать отдых своей потрепанной нервной системе.
Я даже не заметила, как Марлин закончила вторую татуировку.
– О’кей, я никогда не делала больше двух татуировок. Где мы разместим остальные?
– На голени? – предложил Даррен.
Я широко распахнула глаза.
– Боже мой, нет. Татуировки на голенях делают только полные мужчины из байкерских клубов.
Марлин расхохоталась.
Вдруг мы с Линкольном осознали, что все еще держимся за руки. Он торопливо отошел от меня, и боль тут же вернулась. Вытирая ладонь о джинсы, он посмотрел на Марлин.
– Разве расположение меток имеет значение?
Она пожала плечами.
– Нет.
Мой взгляд метнулся к фотографии, на которой была изображена девушка в бикини. Между ее ребер, прямо под грудью, красовалась татуировка в виде сердца со словом «мама» в середине.
– Может, под грудью? – спросила я.
Марлин удивленно посмотрела на меня.
– Это болезненное место.
У меня отвисла челюсть.
– Это шутка? Что, есть менее болезненные места? Ты пронзаешь мою кожу раскаленной световой иглой. Думаю, больно будет везде.
Она усмехнулась.
– Как хочешь, детка.
Я легла на спину и подняла топ, заправив его за нижнюю часть лифчика. Взгляд каждого из парней – даже Линкольна – на мгновение скользнул по моему животу. Затем они быстро отвернулись, а кто-то даже неловко прочистили горло.
– Да ладно вам, это всего лишь пупок. Повернитесь обратно. – Они послушались, но теперь не сводили глаз с моего лица.
– Довольно симпатичный пупок, – заметил Даррен.
Это вызвало у меня улыбку.
– С завтрашнего дня мне придется ходить на занятия, и я подумала, что было бы неплохо скрыть хотя бы некоторые странности. У меня уже есть черные крылья, так зачем выставлять напоказ еще и татуировки?
Марлин нахмурилась.
– Я бы хотела сказать, что академия намного лучше средней школы и что там нет жестоких одноклассников, но это было бы ложью. Академия Падших – это средняя школа на стероидах.
От ее слов меня охватило волнение, но я решила не подавать вида.
– Я выросла в плохом районе с кучей демонов. Меня не пугают разодетые Барби из богатых семей, которые думают, будто они лучше всех на свете.
Мне это удалось. Я заставила Линкольна улыбнуться, и, как оказалось, у него на щеках были ямочки. Поймав мой взгляд, он мгновенно нахмурился, но я уже все увидела. Он считал меня смешной.
Еще одно очко в мою пользу.
О нет, как я могла забыть? Я же его ненавижу. Из-за того, что Линкольн помог мне унять боль, я совсем забыла, какой он грубый. Это затуманивало мой разум, играло злую шутку с моими эмоциями.
Марлин снова включила тату-машинку, и я собралась с духом, зная, какой скандал ждет меня дома. Возможно, мама легче воспримет мои татуировки, если будет знать, что без них я бы просто взорвалась. Агония вспыхнула с новой силой, и я выругалась себе под нос.
– Почему? – воскликнула я, хватаясь за край кушетки. – Разве кровь ангела не считается священной? Почему в ней нет обезболивающего? – Боль пронизывала меня от пальцев ног до самой макушки, и мне начало казаться, что раскаленная игла уже добралась до самых отдаленных уголков моей души.
Марлин ухмыльнулась.
– Ты не первая, кто задает этот вопрос.
Теплая рука Линкольна снова обхватила мою ладонь. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как у меня внутри разливается жар. Моя рука утонула в оранжевом свечении, и боль заметно уменьшилась.
Фух.
Шия не поверит ни единому слову, когда я перескажу ей события сегодняшнего дня. Я даже не знала, как описать все произошедшее. В этот момент на меня нахлынуло осознание того, что я спала всего пять часов, а ведь мне еще предстояло работать до самого вечера. После того как мы закончим с татуировками, я вернусь в Город Демонов, чтобы отчитаться перед моим новым начальником. Начальником моей мамы. Он занимался оживлением мертвых, а я не была некромантом: это означало, что мне дадут самую дерьмовую работу из всех возможных. Скорее всего, я буду отмывать трупы в его «клинике», пока не закончу академию и не научусь использовать свои силы.
А что потом? Я буду сражаться против Армии Падших? Неужели мне придется убить кого-нибудь из присутствующих в этой комнате?
О нет, во что я ввязалась?
Пока Марлин делала мою третью татуировку, я потеряла сознание.
– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Линкольн, когда я пришла в себя.
– Слишком много магии. Мне еще не приходилось делать целых четыре метки, – объяснила Марлин.
– Заканчивай. Мне срочно нужно поесть, – пробормотала я.
Линкольн нахмурился.
– Закажи ей пиццу, – рявкнул он, поворачиваясь к Ною, который все это время читал журналы. Рана на его плече уже начала затягиваться.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.