Оглавление
- “Переведите русскую душу на французский язык…”
- Рассказы
- На скале Гергесинской
- “Ке фер?”[5]
- Ностальгия
- Воскресенье
- Сырье
- Как мы праздновали
- Файфоклоки
- Башня
- Мертвый сезон
- Две встречи
- Квартирка
- Лапушка
- День
- Цветик белый
- О славе
- Сладкие воспоминания
- Из фиолетовой тетради (I)
- Святочные советы. Приметы, гадания и толкования снов
- Из фиолетовой тетради (II)
- Потустороннее
- Гурон
- Первое апреля
- Танго смерти
- Тихий спутник
- Народный язык
- К Востоку
- Приключение
- Письмо из-за границы
- Лестница
- Табльдот
- Конец ознакомительного фрагмента
Табльдот
Что мне нравится в европейцах – это качество, абсолютно в русских людях отсутствующее, – довольство своей профессией.
У нас каждая портниха мечтала сыграть Гедду Габлер. Каждый фельдшер был в душе писателем.
Каждый акцизный – пророком и учителем жизни.
Свое дело никто не любил, выполнял его спустя рукава и считал для своей личности унизительным.
Никогда о деле своем в свободное время не разговаривал.
Отзвонил – и с колокольни долой.
Француз или немец – отзвонил или не звонил, а всегда с удовольствием на своей колокольне сидит. С удовольствием и гордостью.
У нас конторщик “губил свою жизнь в конторе”. Сапожник пил горькую “от эдакой жизни”. Все были судьбой обижены, все шли не по своей дороге.
Э-э-эх!
За табльдотом маленького курортного отеля “с горячей водой и видом на большое кафе” судьба послала мне великолепных соседей – доблестных и гордых.
С левой стороны – почтмейстер из Лиможа. С правой – винодел из Перпиньяна. За завтраком и обедом ведутся горячие, полные живого интереса беседы. После завтрака и после обеда я думаю и не могу решить, что важнее для мировой культуры – виноделие или почтовое ведомство.
Винодел – старичок. Усики мохрастые, щечки припеченные, брови как гусеницы. Голос хриплый. Весь такой, как у нас в России называлось “выпивон”. Не пьяница, нет. А выпивает с удовольствием и сознанием. Понимает, что делает.
Почтмейстер – желтоватый, гладкий, глаза выпуклые и под зрачком сентиментально закаченный белок.
Из разговора выясняется, что Перпиньян чудный город. В нем столько мух, что количество это не поддается никакому учету. Весь Перпиньян гудит.
Лимож не гудит мухами, но и он великолепен.
– В Лиможе, – блаженно закатывает глаза почтмейстер, – жизнь очаровательна.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.