Цитаты из книги Степь. 2-е изд

Внутри меня стыд выжигал для себя тропу, и она все ширилась, ширилась, пока все мое тело не превратилось в тело стыда.

Ждать в этом мире, мире простертого серого пространства, означало торопить события, навязывать им свою волю. Ждать было чем-то запретным. Необходимо было просто жить.

Мир кругом безответен, я к этому привыкла.

Знаешь, как цветет степь весной? Полынь вдохнешь, и тебе конец, ты уже вдыхаешь в себя степь. Еще этот розовый кустарник, у него мелкие цветы, как острова розовой дымки цветут. Вдохнешь это запах, не то чтобы почувствуешь волю, но почувствуешь, как будто тоску вдыхаешь. Грустное сиротство.

Если ты думаешь, что нечто происходит само по себе, это не так. Все имеет свои причины и последствия. Мир - это связанная вещь, но даже у заброшенности есть исток.

Мне бы хотелось быть той, кому ничего не нужно, чтобы быть.

Меня завораживало, что есть все и это все можно охватить мыслью и взглядом.

Дорогу нужно уметь терпеть и принимать. Потому что дорога не терпит тревоги и спешки. Дорога любит, когда ее вбирают в себя без мыслей о месте, откуда едут, и без мечт о месте прибытия. Дорога любит себя, дорога тебя в себя превращает.

Причина смерти моего отца — это соединение мифа о СПИДе, институциональной неповоротливости и отцовской беспечности.

Мой отец умер совсем молодым, ему было сорок семь лет. Три дня назад он кричал мне в трубку о том, что после выписки инфекционка его долго не забудет. Теперь он лежит в черном пакете в ячейке больничного холодильника.

Разнообразие, когда не знаешь, зачем оно нужно, кажется шумом.

Для отца она была женщиной, которая ловко водит машину, а значит, была больше чем женщина.

... ближе к пятидесяти люди уже настолько понимают свое тело и привыкают жить в нем, что без проблем могут заниматься сексом не из-за чувств, а из необходимости.

Дорога, ты же знаешь, — это не простое время. Дорогу нужно уметь терпеть и принимать. Потому что дорога не терпит тревоги и спешки. Дорога любит, когда ее вбирают в себя без мыслей о месте, откуда едут, и без мечт о месте прибытия. Дорога любит себя, дорога тебя в себя превращает.

Это могло быть забавной историей, если бы ее показали в программе «Городок», но это была история из жизни моих родителей.

Беда в том, что я сама осмысляю девяностые через формы, данные блатной песней. Я заложница этого мифа.

... когда полицейский кричит на улице «Эй!» и тебе хочется обернуться, это значит, что ты живешь в полицейском государстве... Я их боялась, потому что была дочерью своего отца, oни вытряхивали мои игрушки и вели себя как хозяева в нашей квартире. Конечно, их действия не были беспочвенными, таким образом они восстанавливали порядок. Но язык, на котором восстанавливался порядок, мало отличался от языка, который использовали преступники.

Так из ничего и из неугомонного движения туда-сюда делаются деньги.