Цитаты из книги Дом грозы

«Для любви достаточно знать, что твой человек жив и здоров, а это я всегда знал.»

Невозможно по щелчку пальцев стать хорошим.

Невозможно по щелчку пальцев научится принимать то,что с детства велели ненавидеть.

-Ты хоть когда нибудь бываешь серьёзным?
Да.
-Нет.

Она имеет право любить кого захочет. А ты ей вообще не нужен. Возьми себя в руки и выбрось эту дурь из бошки.

Безответная любовь тоже любовь.

Он ничего не боится, будто все хорошее с ним уже случилось. Он не хочет прощения, потому что себя не простил. Он не хочет слышать, что он зло, потому что уже считает себя злом. Он не боится смерти?

Чтобы стать героем, которого любят, нужно просто страдать, кого-то потерять, а еще лучше - умереть смертью храбрых. А я не хотел ничего из этого, я хотел жить и видеть тех, кого люблю, живыми.

- Ты недостоин. Ты ничто. Преступник. Ты не на той стороне. - Та, та сторона, черт бы ее побрал. Я выбрал то, во что верил… - Ты верил неправильно… - Да нет же, так нельзя. Черт! НЕЛЬЗЯ верить НЕПРАВИЛЬНО! Вера - это ВЕРА! И она правильна всегда! НЕ СУЩЕСТВУЕТ НЕПРАВИЛЬНОЙ ВЕРЫ!

Говорить правду, оказывается, больно, как отрывать пластырь. Но после свежую рану непременно остужает прохладный воздух, и на смену боли приходит облегчение.

С тобой невозможно говорить - ты отшучиваешься. Если ты это делаешь - значит, тебе больно. Я не дура, мне хватает ума понять: если человеку говорят, что он убийца, а тот в ответ говорит, что это правда, - значит, ни черта это не правда.

Время - самая могущественная вещь на свете. Оно отнимает у колдующего жизнь, приближая его смерть. А еще течение времени зависит от веры. <...> Время безвозвратно. И единственное, что от него спасает и идёт ему в противовес, - вера. Она бесконечна и милосердна, как ничто другое. Пока веришь, можно исправить всё, даже этот потерянный год.

— Ты заставил меня перестать тебя презирать!
Он уже стоит на широкой парадной лестнице и оборачивается к Нимее через плечо. Она засматривается на его фигуру, застывшую посреди развалин замка. Нимея не может отделаться от мысли, что могла бы остаться тут навечно и вообще не видеть весь этот мир. Ей бы, пожалуй, хватило замка, леса, и она могла бы до конца дней ненавидеть Хардина и каждый день ему об этом говорить.

Тишина в ответ, но слышно, как кто-то играет на фортепиано в дальней чайной комнате. Эти аристократы остаются собой, даже когда рушится цивилизация.