Цитаты из книги Скорбь сатаны

Тем не менее ты виновен в главном престу-плении нынешнего века - чувственном эгоизме, самом черном из грехов, известных как ангелам, так и демонам, потому что его невозможно искупить.

Убийца может раскаяться и спасти сотню жизней взамен той, которую отнял; вор может загладить свою вину честным трудом; нарушивший супруже-скую верность может усмирить свою плоть и понести тяжелое наказание, чтобы получить прощение; богохульник может перестать богохульствовать, - но для эгоиста нет настоящего покаяния, потому что он мнит себя безупречным, а своего Создателя ставит ниже себя. Нынешнее время пронизано эгоиз-мом: самолюбование, чудовищное поклонение деньгам отравляют всю жизнь, все мысли и все чувства.

Ради вульгарной наличности разрушаются прекрас-нейшие и благороднейшие уголки Природы. Земля, созданная прекрасной, становится безобразной; дети и родители, мужья и жены готовы убить друг друга за несколько золотых монет. Небо отвергается, су-ществование Бога ставится под сомнение, и угроза разрушения сгущается над этой планетой, называе-мой всеми ангелами Звездой Скорби. Не будь слеп-цом, миллионер, чьи миллионы потешили самолю-бие, но не облегчили скорбь, ибо когда весь мир отравлен пороком, когда эгоизм торжествует, хитрость побеждает честность, золото становится единствен-ной ценностью, чистота осуждается, поэты учат распутству, а ученые — богохульству, когда любовь подвергается насмешкам, а Бог — забвению, конец близок! 

Люди сами делают свой выбор и сами определяют свое будущее. И пусть они не говорят, что не имеют выбора. С величайших небесных высот Дух Божий сошел к ним в облике человека - из самых глубин Ада я, Восставший Дух, явился к ним также в человеческом обличье, однако Бог-человек был отвергнут и убит, а я, человек-дья-вол, продолжаю жить, повсюду принятый и всеми обожаемый. Это выбор человека, а не Бога или мой!

Если бы эгоистичное человечество в один прекрасный день отвергло меня полностью и окончательно, я бы перестал существовать в своем настоящем виде — так же как перестали бы существовать те, кто со мной.