Цитаты из книги Скорбь сатаны

А в этом мире, очевидно, единственный способ приобрести хорошее мнение - это заплатить за него!

Он может сделать все, что захочет; весьма естественно, так как на свете и нравственность, и цивилизация, и все остальное подчиняются могуществу денег

Я переносил в угрюмо молчании и пытки, и удары и продрлжал жить - не из любви к жизни, но единственно потому, что презирал трусость самоуничножения.

Только гордые бедняки беспокоятся о хорошем платье

– Темпест, вы следуете примеру хорошеньких женщин: они всегда любят самых отъявленных негодяев!
– Но вы же не негодяй, – заметил я, спокойно куря.
– Нет, я не негодяй, но во мне много дьявольского.

– Ты любишь меня, да, я знаю, но как?! Такой страстью, какая гнусна для тебя самого! Это не поэтическая любовь, – это любовь мужчины, а любовь мужчины – животная любовь. Такая она есть, такой она будет, такой она должна быть. Впрочем, животная любовь скоро надоедает, и когда она погибнет от пресыщения, ничего не останется. Ничего, Джеффри, абсолютно ничего, кроме вежливых бесцветных отношений, какие мы должны будем поддерживать для света.

Я уверена, если бы мы могли знать до нашего рождения, что такое, в сущности, жизнь, мы бы никогда не взяли на себя труд жить.

Видите ли, чтобы убедить других, нужно сперва самому быть убеждённым.

Богатство лишь играет роль зеркала, чтобы показать человеческую натуру в её наихудшем виде

Нет, не стоит красить лицо и ломаться на подмостках, как нанятый шут, чтобы сделаться исторически известным! Лучший актер – тот, кто превосходно играет комедию в жизни, как я стремлюсь это делать.

Правда даже в мелочах всегда кажется неприятной!

— С вашим состоянием вы можете сделать сотни людей счастливыми. — Благодарю, сперва я сам хочу быть счастливым.

В наше время даже слава покупается, как любовь.

Хорошо. Если вы называете деньги дьявольским чародейством, то вы правы.-сказал Лючио. Деньги могут доставить все!

Когда я берусь за что-нибудь, я делаю по-своему или ничего не делаю.

Горе глядело мне в глаза — горе, продолжающееся всю жизнь, и от которого избавление лишь смерть. Горе! Это слово, подобно адскому стону, было произнесено тремя страшными призраками, однажды нарушившими мой покой.

И нужно быть действительно цельной натурой, чтоб смотреть на мужа, обладающего пятью миллионами, без чувства корыстного удовлетворения.

– Что вам пришло в голову, дорогой Темпест, писать книгу о «благороднейших образцах жизни», как вы говорите? На этой планете нет благородных образцов жизни; во всем подлость и торговля. Человек – ничтожество, и все его цели ничтожны, как он сам. Ибо благородные образцы жизни ищут других миров. Другие миры есть! Опять-таки люди не желают возвышать и очищать свои мысли романами, которые они читают для удовольствия.

Это — прекрасное распределение природы, что честные люди должны жертвовать собой, чтоб дать существование мошенникам.