Цитаты из книги Скорбь Сатаны

Сказать по правде, одна из причин, почему «светские» мужчины и дамы не терпят одиночества, заключается в том, что уединение, в котором они вынуждены остаться с глазу на глаз со своим настоящим «я», делается не-стерпимым для них, потому что они носят на себе бремя тайного порока и обличительного стыда.

И снова я слышу, как закрываются врата Рая! О, бесконечная пытка! О, порочные души мужчин и женщин! Неужели в вас не осталось ни капли благодати или мысли о Боге! И вы сделаете мои скорби вечными!

И всё же, что лучше? - любовь неотесанного глупца или одиночество, присущее духу, парящему на какой-нибудь заснеженной горной вершине, у которого нет спутников, кроме звезд?

- Я понимаю, за что ненавидят Мэйвис Клэр. Боюсь, что и сама начинаю её ненавидеть!

Я застыл, уставившись на нее, пораженный и смятенный.

- Вы начинаете ее ненавидеть? Вы? Но почему?

- Неужели вы настолько слепы, что не видите, почему? - бросила она, и на ее лице появилась столь знакомая мне зловещая улыбка. - Потому что она счастлива!

Красивая женина-литератор - это оскорбление, это абсурд, то, до чего нет дела ни мужчинам, ни женщинам. Мужчинам - потому, что, будучи умной и независимой, они о них не думает; женщинам - потому, чо она имеет наглость сочетать в себе привлекательную внешность с интеллектом, становясь соперницей тех, кто лишь красив, но не умен, и ставя их в затруднительное положение. Такова жизнь!

Как правило, литераторы чересчур важничают и слишком высокого мнения о себе. Поэтому они становятся такими занудами. Я не верю, что кто-либо может работать хорошо, и при этом не быть просто счастливым и совершенно безразличным к чужому мнению.

Мудрость наша происходит от дьявола, согласно легенде о древе познания, чей плод наделил человека понятием добра и зла, и все еще склоняет его ко злу чаще, чем к добру, и кроме того, наделяет его немалым высокомерием, так как он имеет представление о том, что в загробной жизни станет бессмертным, подобно Богу - о великие небеса!

Я считал, что женщины должны знать свое место, служа мужчине, быть его игрушкой - женой, матерью, нянькой, поварихой, штопать носки и рубахи, вести хозяйство - по какому праву могли они вторгаться в царство искусств, срывая лавры с чела своих господ?

- Божественного в этом мире так мало, - сказал я с горечью. - Гораздо больше дьявольского!

Красота, мешаясь с распутством, часто кончает свой путь судорогами, остекленевшим взглядом и безвольным телом, застывшим меж жизнью и смертью. Так природа мстит распутному телу - знаете ли вы, что вечность мстит порочной душе весьма схожим образом?

- Искусство черпает свои краски из разума, мой дорогой друг, - сказал он в ответ. - Если моя музыка рождает в вас злые намерения, то зло, должно быть, является частью вашей натуры!

- Или вашей! - бросил я.

- Или моей, - холодно согласился он. - Я часто говорил вам, что я не святой.

Единственным мерилом служат одни лишь деньги - если ты беден и скверно одет, тебя отталкивают и избегают, но ели ты богат, ты можешь одеваться так скверно, как только захочешь, и с тобой будут любезничать, тебе будут льстить и отовсюду слать приглашения, хотя ты можешь быть величайшим из живущих глупцов или подлейшим из тех негодяев, по кому плачет виселица.

Гении цветут на чердаках и чахнут во дворцах - разве не так гласит общепринятая теория?

Разум и деньги способны менять мир - без денег разум крайне редко справляется в одиночку, и об этом весомом и доказанном факте должны помнить те, у кого нет мозгов!

– Зачем огорчаться? – спросил он. – Скорее гордитесь, что вы можете избавиться от пошлых принадлежностей роскоши. Гений вырастает на чердаке, а умирает во дворце. Не есть ли это общепринятая теория?

– Я думаю, скорее, избитая и не правильная, – ответил я. – Гению не мешало бы испытать хоть раз эффект дворца, обыкновенно же он умирает с голода.

– Верно! Но, умирая, так он думает, что многие через это насытятся потом!

Лавры имеют обыкновение расти без всякого позволения, – заметил многозначительно Лючио, – и там, где их совсем не ожидают. Они никогда не могут быть надлежащим образом культивированы в теплицах критики.

Причина в том, что как только проходит детство, мы навсегда перестаем быть самими собой и вынуждены притворяться, и наша телесная оболочка лишь скрывает то, чем мы являемся на самом деле.