
Антон Палыч с глубокой-глубокой юности моей для меня - всё. Абсолютное всё. Он да Пушкин - авторы, которых я могу перечитывать бесконечно. И противен Чехов мне бывает в моменты такого психологического состояния, когда ...ну сама делаешь в жизни что-то такое от чего бывает стыдно...молоточком то Чехов стучит и ещё как...Стыдишься себя, своей обыденности и заполошности и тогда вот Чехов напоминает тебе какая ты...становится стыдно и меняешься, обязательно меняешься...
А ''Дом с мезонином'' одно из лучших произведений Чехова: пронзительное, легкое и очень глубокое. Никогда не забуду, как я плакала, читая в конце: ''Мисюсь, где ты?''. А сейчас я читала и поражалась другому...Вот есть две противоположные точки зрения: Лиды и героя. Их позиции две стороны одной медали, когда одно переходит в другое, дополняя и развивая друг друга. И только во взаимодействии этих двух противоположных точек зрения можно найти выход, можно что-то сделать. Только договорившись между собой, услышав друг друга. И вот тут-то и показал Чехов нашу главную беду...Что умные, интеллигентные, образованные, готовые что-то делать для других, люди - не могут договориться. Ведь права и Лида говоря, что: Скажу вам только одно: нельзя сидеть сложа руки. Правда, мы не спасаем человечества и, быть может, во многом ошибаемся, но мы делаем то, что можем, и мы — правы. Самая высокая и святая задача культурного человека — это служить ближним, и мы пытаемся служить,как умеем. Вам не нравится, но ведь на всех не угодишь.
Но прав и герой, когда рассуждает о народе: Не то важно, что Анна умерла от родов, а то, что все эти Анны, Мавры, Пелагеи с раннего утра до потемок гнут спины, болеют от непосильного труда, всю жизнь дрожат за голодных и больных детей, всю жизнь боятся смерти и болезней, всю жизнь лечатся, рано блекнут, рано старятся и умирают в грязи и в вони; их дети, подрастая, начинают ту же музыку, и так проходят сотни лет, и миллиарды людей живут хуже животных — только ради куска хлеба, испытывая постоянный страх. Весь ужас их положения в том, что им некогда о душе подумать, некогда вспомнить о своем образе и подобии; голод, холод, животный страх, масса труда, точно снеговые обвалы, загородили им все пути к духовной деятельности, именно к тому самому, что отличает человека от животного и составляет единственное, ради чего стоит жить.
И вот эти интеллигентски надутые губы с обеих сторон и есть наша главная беда: неумение разговаривать и ''слышать'' друг друга. Ей кажется, что он художник - шалопай без основы под ногами и ветром в голове, а ему кажется, что она делает бессмысленное дело. Неумение ''слышать'' в тот момент, когда дело каждого важно и правильно, нужно только сбалансировать соотношение...Но, нет, мы будем до хрипоты в горле выяснять чья правда ''правдее'', ломая при этом собственные судьбы и судьбы близких людей. Зачем? И вот между этими взглядами оказалась Мисюсь, которая была просто юной и очаровательной девушкой, которая любила жизнь...И вот эта абсолютнейшая глупость и баранья упертость привели к ''Мисюсь, где ты?'' в конце рассказа. Стоит ли самое яростное и, возможно, ''правильное'' убеждение потери любви? Стоит ли ради этого терять любовь?
















































