Цитаты из книги Асино лето

"...у дяди Васи дел много. Вздохнет иногда: «Одни заботы, Степан, так и жизнь пройдет…» — А Степан… ой, то есть папа ваш, он что? — А что папа? Вздохнет утешительно и скажет: «Жизнь без забот не бывает, заботы — это и есть жизнь»

«Жизнь без забот не бывает, заботы – это и есть жизнь».

- Этого не может быть, - сказала Ася. - Это просто сон. Люди не могут летать... вот так просто, сами по себе.

• Если бы люди не могли летать, у них были бы корни, как у деревьев, - серьёзно сказал Ёж.

Замечательный день – пятнадцатое июля, будто самая серединка лета, его сердцевинка, макушечка.

Почему-то никому не кажется странным, если человек поздно ложится, но никто не понимает, если он по доброй воле встаёт ни свет ни заря.

«Они такие же существа, как и я. Просто… вот такие… противные!»

Почему-то никому не кажется странным, если человек поздно ложится, но никто не понимает, если человек по доброй воле встает ни свет ни заря

— Сева, а я теперь всегда-всегда буду летать? — Пока не вырастешь. — А потом? — Потом пыльце герани тебя будет уже не поднять. Хотя… если не повзрослеешь всерьез… — Как это? — Ну как, как… Знаешь, в детстве очень многие с гномами дружат, а потом вырастают и говорят, что это были детские игры и выдумки. Или вообще забывают. — Я не забуду.

Пожалуйста, выслушайте меня! — Не могу, — развел руками Речной царь. — Рад бы, да не могу. По делам принимаю только по средам и пятницам, а сегодня четверг. — Ну… а четверг — это немножко еще среда и немножко уже пятница. Речной Царь захлопал глазами, а его красавица дочь рассмеялась. — Ловко, — сказала она. — Придется вам принять ее, папа.

– Только мы не знаем, что тебе подарить…

– Думали, думали…

– Вы и так подарили – праздник!

– Ну-у, – надул щёки Горыныч, – это не считается. Подарить надо что-нибудь такое… ну, чтобы потрогать можно было. Потом… зимой. В руках подержать и вспомнить.

— Этого не может быть, — сказала Ася. — Это просто сон. Люди не могут летать… вот так просто, сами по себе. — Если бы люди не могли летать, у них были бы корни, как у деревьев, — серьезно сказал Еж. А Горыныч улыбнулся: — Привыкнешь.

Глаза у Кольки светло-зеленые, а ресницы длинные и темные, поэтому глаза кажутся яркими, как светлячки вечером в траве. Наверное, в такие глаза, как и на светлячков, долго нельзя смотреть - память потеряешь.

Помочь ему может только чудо, — объяснил Старый гном, — а чудеса привередливы. Они не любят суеты. Если ты берёшься за это чудо, тебе до конца придётся быть с ним один на один.

Тебе что дороже: манная каша или сказка?

Ему может помочь только чудо, а чудеса привередливы. Они не любят сует. Если ты берешься за чудо, тебе до конца придётся быть с ним один на один.

«чудеса привередливы. Они не любят суеты. Если ты берешься за это чудо, тебе до конца придется быть с ним один на один.»

Слушать, Асенька, нужно только своё сердце.

...есть непоправимые вещи. Нельзя вернуть и изменить тот день, когда Колька упал и разбился. И если сейчас ты струсишь и сдашься – это тоже будет непоправимо. У тебя потом не будет возможности его спасти.

-Помочь ему может только чудо, - объяснил Старый гном, - а чудеса привередливы. Они не любят суеты. Если ты берёшься  за это чудо, тебе до конца придётся быть с ним один на один. Поэтому подумай хорошенько.