Цитаты из книги Дачники

Довольно жалоб, имейте мужество молчать! Надо молчать о своих маленьких печалях. Ведь мы умеем молчать, когда довольны днями нашей жизни? Каждый из нас поглощает свой кусок счастья в одиночестве, а горе свое, ничтожную царапину сердца мы выносим на улицу, показываем всем, и кричим, и плачем о нашей боли на весь мир! Мы выбрасываем вон из наших домов объедки наши и отравляем ими воздух города... вот так же мы выкидываем из наших душ все дрянное и тяжелое под ноги ближних. Я уверена, что сотни и тысячи здоровых людей погибают, отравленные и оглушенные нашими жалобами и стонами... Кто дал нам злое право отравлять людей тяжелым видом наших личных язв?

Марья Львовна. Да, мы друзья Ольга Алексеевна. Друзья... как это достигается? Марья Львовна. Что? Ольга Алексеевна. Дружба детей. Марья Львовна. Да очень просто: нужно быть искренней с детьми, не скрывать от них правды... не обманывать их. Рюмин (усмехаясь). Ну, это, знаете, рискованно! Правда груба и холодна, и в ней всегда скрыт тонкий яд скептицизма... Вы сразу можете отравить ребенка, открыв перед ним всегда страшное лицо правды. Марья Львовна. А вы предпочитаете отравлять его постепенно?.. Чтобы и самому не заметить, как вы изуродуете человека? Рюмин (горячо и нервно). Позвольте! Я этого не говорил! Я только против этих... обнажений... этих неумных, ненужных попыток сорвать с жизни красивые одежды поэзии, которая скрывает ее грубые, часто уродливые формы... Нужно украшать жизнь! Нужно приготовить для нее новые одежды, прежде чем сбросить старые... Марья Львовна. О чем вы говорите? - не понимаю!.. Рюмин. О праве человека желать обмана!.. Вы часто говорите - жизнь! Что такое - жизнь? Когда вы говорите о ней, она встает предо мной, как огромное, бесформенное чудовище, которое вечно требует жертв ему, жертв людьми! Она изо дня в день пожирает мозг и мускулы человека, жадно пьет его кровь. (Все время Варвара Михайловна внимательно слушает Рюмина, и постепенно на лице ее появляется выражение недоумевающее. Она делает движение, как бы желая остановить Рюмина.) Зачем это? Я не вижу в этом смысла, но я знаю, что чем более живет человек, тем более он видит вокруг себя грязи, пошлости, грубого и гадкого... и все более жаждет красивого, яркого, чистого!.. Он не может уничтожить противоречий жизни, у него нет сил изгнать из нее зло и грязь, - так не отнимайте же у него права не видеть того, что убивает душу! Признайте за ним право отвернуться в сторону от явлений, оскорбляющих его! Человек хочет забвения, отдыха... мира хочет человек!

Ш а л и м о в (Суслову). Вы поставьте себя на мое место: человек что-то там пишет, волнуется... наконец, устает, скажу вам просто. Приезжает к приятелю отдохнуть, пожить нараспашку, собраться с мыслями... и вдруг - является дама и начинает исповедовать: как веруете, на что надеетесь, почему не пишете о том-то и зачем молчите об этом? Потом она говорит, что это у вас неясно, это неверно, это некрасиво... Ах, да напишите вы, матушка, сами так, чтобы оно было и ясно, и верно, и красиво! Напишите гениально, только дайте мне отдохнуть!.. ф-фу! Б а с о в. Это надо терпеть, мой друг. Проезжая по Волге, обязательно едят стерляжью уху, а при виде писателя - всякий хочет показать себя умницей; это надо терпеть.

Суслов. Все женщины - актрисы, вот в чем дело! Русские женщины по преимуществу драматические актрисы... всё героинь хотят играть... Басов. Н-да-а, женщины... трудно с ними жить! (Варвара Михайловна и Марья Львовна выходят на террасу.) Шалимов. Мы сами создаем эти трудности. Нам нужно сказать себе, что женщины - это всё еще низшая раса. Басов (как бы говоря чужими словами). Конечно... да, друг ты мой. Женщины ближе нас к зверю. Чтобы подчинить женщину своей воле - нужно применять к ней мягкий, но сильный и красивый в своей силе, непременно красивый, деспотизм. Суслов. Просто нужно, чтобы она чаще была беременной, тогда она вся в ваших руках. Варвара Михайловна (негромко, сильно). Какая гадость!..

Маленькие, нудные людишки Ходят по земле моей отчизны, Ходят и - уныло ищут места, Где бы можно спрятаться от жизни. Всё хотят дешевенького счастья, Сытости, удобств и тишины, Ходят и - всё жалуются, стонут, Серенькие трусы и лгуны. Маленькие, краденые мысли... Модные, красивые словечки... Ползают тихонько с краю жизни Тусклые, как тени, человечки. (Кончив, он стоит неподвижно и смотрит поочередно на Шалимова, Рюмина, Суслова. Пауза. Всем неловко. Калерия пожимает плечами. Шалимов медленно закуривает папироску. Суслов очень возбужден. Марья Львовна и Варвара Михайловна подходят к Власу, видимо, боясь чего-то.) Дудаков (тихо, но внятно). Эт-то ужасно метко. Знаете... это ужасно верно!