Цитаты из книги Guards! Guards!

Мечи ему никогда не нравились, как-то неуверенно себя с ними чувствуешь, однако нож для разделки туш – дело другое. В нем есть вес. У него есть цель. Меч бывает овеян ореолом благородства (если, конечно, не принадлежит тому же Шноббсу – тогда в нем больше ржавчины, чем чего бы то ни было еще), зато нож для разделки туш обладает огромной практической ценностью – он очень быстро рубит на мелкие кусочки.

– Я это к тому, что нам повезло, ведь мы можем рассчитывать на этот последний шанс, который один на миллион. Вот если бы его не было, тогда бы нам и вправду несдобровать!

Людишки вроде них недостаточно стильны для богов. Попробуй-ка найти бога, который станет беспокоиться о бедолаге, выбивающемся из сил ради жалкой кучки долларов в месяц. Нет, это не для богов. Они снисходят со своих вершин ради хитрого проныры, шляющегося по храмам и тырящего всякие драгоценности, но не ради лишенного воображения трудяги, который каждую ночь топчет городские мостовые.

У офицеров были проверенные и испытанные способы решения подобных задач. Это называлось сержантом.

– Ты хоть имя-то его знаешь, этого короля? – проревел он. – А вот и знаю! – обиделся Харга. – Ясное дело, знаю. Оно ж везде написано, на транспарантах и так далее. Его зовут, э-э, Виват Король!

– Нет дочери? – наконец произнес один из героев. – Хочет, чтобы люди сражались с драконами, а у самого даже дочери нет?

Под покровом сырой ночи убийцы убийствовали, воры воровали, распутницы суетились. И все шло своим чередом.

Он помнил, что еще несколько стражников бегут сюда, но тем особым стилем, которым умеют бегать только стражники. Это был бег, как сказал бы он, позволяющий кому угодно обогнать вас несчетное количество раз. Кажется, он сейчас выглядит готовым убивать, и стражник думает: "Никто не платит мне за то, чтобы быть убитым. Возможно, если я буду бежать достаточно медленно, то он уберется подобру-поздорову..."

Высота сводит людей с ума.

– Только не делай резких движений. И не выказывай страха. Драконы чувствуют, когда ты боишься. – А больше никаких советов вы дать не можете? – Ну, можно почесать у него за ушком. Как правило, это срабатывает.

 – Интересно, в чем разница между самым верным и просто верным? – громко сказал главный торговец.    Убийца осклабился.    – Если ты самый верный, то все сожрешь и не подавишься.

Что там ни говори о жителях Анк-Морпорка, но чего у них не отнять, так это стойкой приверженности к независимости. Они никому не уступят своего права грабить, вымогать, присваивать и убивать на основе всеобщего равенства.

Согласно традиции, очнувшись от блаженно бессобытийного бесчувствия, вы первым делом спрашиваете: «Где я?» Наверное, это из области расового подсознательного или чего-то в том же роде.

Да нет, я говорю об утенке, воспитанном среди цыплят. Хорошо известный феномен курятника. В итоге птенец обнаруживает, что чертовски хорошо умеет клевать, но даже близко не представляет, что такое плавать.

Во-первых, следует научиться бегать не слишком быстро – а то вдруг догонишь! Во-вторых, требуется постичь основной принцип выживания в жестоких схватках – просто не участвуйте в таковых. В-третьих, не слишком громко кричите, что «все спокойно», – вас могут услышать.

– А, Ваймс. – Так точно, – деревянным голосом откликнулся Ваймс. Он даже не стал пытаться отдать честь – во избежание стремительного падения. Жаль, не нашлось времени выпить ужин.

– Кто-нибудь уцелел? Ваймс сжал голову руками. Задумался о том, когда в последний раз спал – нормально, на простынях. Или ел, если уж на то пошло. Вчера вечером или позавчера? Кстати, если подумать, он вообще когда-нибудь, за всю свою жизнь, спал? Очень непохоже. Морфей, засучив рукава, взбивал изнанку его мозга, как подушку, но мозг пока держал оборону. Кто-нибудь уцелел?…

К своему стыду Ваймс осознал, что его ноги не желают иметь ничего общего с марш-броском по грязи, необходимым, чтобы оттащить госпожу Овнец обратно. Его гордости это не понравилось, но тело в ответ указало, что отнюдь не гордость подвергается вполне реальной опасности вплавления тонким слоем в ближайшую стену. Стр. 273

Озарённые Братья нервничали. От брата к брату, искрясь и потрескивая, перепрыгивал страх. Это был страх человека, который, поэкспериментировав с насыпанием пороха и забиванием пыжа, вдруг обнаружил, что спускание затвора приводит к оглушительному выстрелу, и теперь боится, что очень скоро кто-нибудь заявится с вопросом, кто тут, чёрт побери, так расшумелся. Стр. 168