Цитаты из книги Скорбь Сатаны

— В наше время, — продолжал он, — множество женщин раскудахталось, как ненормальные куры на птичнике, о своих «правах». Их величайшее право, их высшая привилегия — направлять и оберегать души мужчин. Это они по большей части отвергают, как нечто нестоящее. Аристократки, даже королевские особы, передают заботу о детях слугам и наемным нянькам, а потом удивляются и обижаются, что из них вырастают дураки или негодяи. Если б я был правителем государства, я бы издал закон, согласно которому каждая мать обязана сама кормить и воспитывать своих детей, как требует того природа, разве только плохое здоровье препятствует ей, что должны удостоверить два врача. Женщина, отказывающаяся подчиниться закону, была бы приговорена к заключению в тюрьму и к каторге. Это заставило бы их образумиться. Праздность, порочность, сумасбродство и себялюбие женщин делают мужчин грубиянами и эгоистами.

Я думаю, ни один человек не забудет минуты, когда он в первый раз очутился лицом к лицу с идеальной женской красотой. Он мог часто встречать привлекательность на многих лицах; блестящие глаза могли сиять ему, как звездный свет; удивительный цвет лица мог время от времени очаровать его, равно как и соблазнительная линия грациозной фигуры, – все это не больше как украдкой брошенный взгляд на бесконечное. Но когда эти неопределенные и мимолетные впечатления вдруг соединятся в одном фокусе, когда все его грезы о формах и красках принимают действительность в одном существе, которое смотрит на него, как небесная дева, гордая и чистая, то скорей будет к его чести, чем к стыду, если его чувства перепутаются при виде восхитительного видения, и он, несмотря на свою мужественность и грубую силу, сделается простым рабом страсти.

Женщина, носящая имя мужа, пользующаяся честью мужа, одетая в платье, купленное на деньги мужа, и оставляющая спящего мужа, чтоб обесчестить его и осквернить себя самым вульгарным распутством! И это все, что дала вам цивилизация девятнадцатого века! Я лично предпочитаю варварские обычаи древних времен, когда грубые дикари дрались за своих женщин, как за рогатый скот, обращались с ними, как со скотом, и четко давали знать, где их место, не ожидая от них таких добродетелей, как правда и честь. Если бы женщины были чисты и честны, тогда потерянное счастье мира могло бы вернуться к нему, но большинство из них, подобно вам, — лгуньи, прикидывающиеся не теми, кто они есть.

Да, я ненавижу вас и всех женщин, подобных вам, потому что вы развращаете свет, обращаете добро в зло, доводите безумие до преступления, обольщая вашим обнаженным телом и лживыми глазами. Вы превращаете мужчин в безумцев, подлецов и животных! Когда вы умираете, ваше тело порождает гниль; то, что услаждало мужчин, становится грязью и плесенью. Вы бесполезны в жизни, вы делаетесь ядом в смерти, я ненавижу вас всех! Я читаю вашу душу, она для меня — открытая книга, на ней стоит печать имени, которое дают тем, кто порочен, но которое по справедливости должно принадлежать женщинам вроде вас, занимающим блестящее место в свете и не имеющим оправдания бедности для того, чтобы продавать себя дьяволу.

В этом мире нельзя не иметь врагов, они есть у каждого, кто хоть немного продвинулся в жизни; люди, не имеющие врагов, обыкновенно — ничтожества. Каждому, кто добился хоть небольшой независимости, следует ожидать завистливой неприязни сотен, которые не могут ни за что уцепиться и поэтому проигрывают в житейской битве; я искренне жалею их, и, когда они говорят или пишут про меня жестокие вещи, я знаю, что их языком движут горесть и отчаяние, и легко извиняю их. Они не могут повредить или помешать мне; никто не может повредить или помешать мне, кроме меня самой.