Отзывы о книге Яма

К сожалению, при всей значимости для своего времени, данная книга мне совершенно не понравилась.

На протяжении всей книги я ловила лишь на одном ощущении — омерзение. Причем вовсе не девушки-проститутки его вызывали, а практически все мужчины в этой книге. И ладно бы просто мужчин-мерзавцев, так Куприн ужасно-чудесно описал порядки того времени. Представители прекрасного пола тут ни во что не ставятся. Девушек продают, отдают, прогоняют. Их не просто обезличивают, нет, ими распоряжаются как куклами без малейшей мысли, что они могут воспротивиться. Ужасное время.

Я поставила оценку 7/10, так как считаю, что вызвать во мне такое сильное впечатление — это, несомненно, талант автора. Но выше оценить рука не поднялась.

Провал в бездну человеческих душ

Автор не просто пишет — он вскрывает реальность, как гнойник, обнажая то, о чем молчат. "Яма" — одна из самых тяжелых, пронзительных и эмоциональных книг, которые я читала. Это не просто история, а крик, полный боли, гнева и... странной, извращенной красоты.  

Действие происходит в публичном доме, но не ждите похабного анекдота или романтизированного борделя. 

Куприн беспощадно показывает жизнь обитательниц "ямы" — не приукрашивая, не сглаживая углы, но и не опускаясь до голого натурализма. За каждой женщиной здесь — сломанная судьба, за каждым взглядом — бездна отчаяния или тупого равнодушия.  

Это книга о рабстве, продажности, лицемерии общества — но еще и о том, как даже в самом грязном месте может теплиться что-то человеческое. Читать больно. Читать стыдно. Читать нельзя оторваться.

После нее хочется молчать и ненавидеть — эту несправедливость. Куприн не дает ответов, не утешает — он заставляет чувствовать. И это страшно

Стоит ли читать?

Если готовы к жесткой, беспощадной прозе — да.

8/10

хоть бы кто-нибудь во мне увидел человека! нет!.. гадина, отребье, хуже нищего, хуже вора, хуже убийцы! «...» я – ничто, я – публичная девка! это значит ничья: ни своя, ни папина, ни мамина, ни русская, ни рязанская, а просто – публичная! и никому ни разу в голову не пришло подойти ко мне и подумать: а ведь это тоже человек, у него сердце и мозг, он о чем-то думает, что-то чувствует, ведь он сделан не из дерева и набит не соломой, трухой или мочалкой!

бывают книги по своему сюжету предсказуемые: ты знаешь, какой финал может ждать героев, предсказываешь их поступки и слова. но с «ямой» куприна всё вышло как-то уж совсем странно. как может описываться проституция? какие истории будут рассказываться? в том то и дело, что до жути настоящие. мерзкие, отвратительные, трагичные и преступные. никакая подготовка не позволяет легко принять то, что пишет куприн. а пишет он точно, большое внимание уделяет описаниям – скажу честно, порой очень скучным. но автор скурпулёзен. вот как он описывал запах в одном из публичных домов на ямской улице:

пахнет духами, табаком, кислой сыростью большой нежилой комнаты, потом нездорового и нечистого женского тела, пудрой, борно-тимоловым мылом и пылью от желтой мастики, которой был вчера натерт паркет. и со странным очарованием примешивается к этим запахам запах увядающей болотной травы

книга щедро дарит своему читателю ужасное ощущение причастности к тому отвратительному образу жизни, в который были втянуты девушки в публичных домах, «в домах терпимости». тошнота – верный спутник этой книги, когда ты, обычный читатель, сталкиваешься с мерзкой, обыкновенно бесчувственной похотью, мужским потребительством, настоящей жестокостью. когда взрослые девушки, проститутки, рассказывают друг другу – для своих «клиентов» они придумывают другие истории – как их продали в детстве незакомым дядькам, как их насиловали их учителя, продавали собственные мужья и возлюбленные, когда читаешь про их отвращение к мужчинам, к себе, к друг другу (что не умоляет их яростной нежности, любви друг к другу), становится мерзко и больно. не от них самих, разумеется. но от этой системы, выставляющей женщин, девушек и девочек исключительно как мясо, товар, нелюдей с неисчерпаемой похотью.

повесть воспринимается эпизодами. происходят разные события, маленькие по своей грандиозности, но великие по своей цели. куприн рассказывает о публичных домах на ямской улице, о их жительницах и об их посетителях. рассказывает об успешном – гадость, честное слово – сутенере, который продавал женщин, в том числе своих жён. автор много пишет о конкретных героинях – о гордой и жестокой женьке, о хитрой и мудрой тамаре, о нежной и неопытной любке. это больше, чем имена – это действительно сильные и храбрые образы. они не главные героини. на самом деле, думаю, главных героев в этой повести нет. сама проституция – вот центр. и каждая деталь, каждый герой играет на эту тему.

читайте эту книгу. она безжалостна и совсем не предстаёт перед читателем перечислением захватывающих событий. это мерзость, боль, похоть, жестокость и ежестраничная гадость. она не обучает, не морализирует. она показывает. в повести достаточно места, чтобы поразмыслить: что же такое эта проституция? а что такое рабство? и что, в конце концов, порождает эти схожие по своей сути понятия?

исключительная повесть. я правда рекомендую её к прочтению

«неужели я не могу наслаждаться хоть местью за то, что меня сделали из человека, равного всем им, не глупее всех, кого я встречала, сделали половую тряпку, какую-то сточную трубу для их пакостных удовольствий?»

к своему стыду скажу, что с творчеством Куприна я была знакома только по школьной программе и на память могла бы назвать, разве что, "гранатовый браслет", да "олесю" с "кустом сирени". но судьба-злодейка подбросила мне роман его авторства, пройти мимо которого было попросту невозможно. сегодня о нём и поговорим.

стоит ли говорить о том, что и в своё время, и сейчас (хотя и не так ярко выраженно) произведение считается достаточно скандальным? в ссср о "яме" и вовсе старались не упоминать, потому что не надо нам этих ваших сексов. да и в принципе в нашем пространстве особо не принято говорить о проституции и её пагубности вслух. наглядный тому пример — попытка вспомнить персонажей этой профессии в литературе (раз уж мы говорим именно о ней). я более, чем уверена, что большинство смогут назвать одну несчастную сонечку мармеладову. если сильно повезёт, то кто-нибудь вспомнит "даму с камелиями". хотя вопреки предубеждениям, произведений с такими героинями достаточно много. а я всегда была приверженцем того, что о проблемном надо говорить, чтобы впоследствии были предприняты шаги к решению этих самых проблем. сам Куприн в ответ критикам писал:

"Во всяком случае, я твердо верю, что свое дело я сделал. Проституция - это еще более страшное зло, чем война, мор и так далее. Война пройдет, но проституция живет веками"

и разве с ним можно не согласиться, учитывая, что это явление не искоренилось до сих пор? итак, "яма". роман о публичном доме, его работницах и клиентах. и чем же заканчиваются такие истории.

во-первых, хочется отметить то, какие вкуснючие и точные эпитеты Куприн подбирает для описания чего-либо. это касается не только интерьеров, которые, кстати, очень здоровски раскрывают героев, но и описания самих персонажей, их характеров, внешности и поступков. а ещё он умеет расставлять финальные акценты. казалось бы, просто коротенькое простое предложение в концы главы, но как же оно бьёт по душе и восприятию!

во-вторых, немного профдеформационное восхищение: здесь оказалось много филологических отсылок, которые приятно понимать. напрямую или косвенно упоминаются как русские, так и зарубежные произведения, которые, ко всему прочему, мы проходили по учебе прямо в этом семестре. тут и всё та же сонечка мармеладова мелькнула в разговорах, и "кармен" проспера мериме, и подражание "домби и сыну" диккенса, и ещё много всего. ощущается, что автор — не проходимец, решивший внезапно настругать роман о проститутках, параллельно гоняя лысого в штанишках, а человек образованный и пытающийся достучаться до умов читающих.

ну, о тонкостях письма поговорили, можно перейти к главному: сюжет и персонажи, коих тут целое многообразие. яма — не только название книги и ироничное описание положение дел, но и сокращение от "ямской улицы", где и расположено несколько публичных домов. нас же погружают жизнь в дом, так сказать, среднего сегмента, под владением анны марковны. и, несмотря на брезгливость к происходящему в этих стенах, в его обитательниц по-настоящему влюбляешься. бойкая женька с пудами ненависти в душе, манька светленькая — невинная на первый взгляд, но та ещё скандалистка, загадочная и образованная тамара, наивная любка и многие другие. они такие разные и такие живые. даже прочитав всё произведение я всё никак не могу выкинуть из головы сцену, где две девушки днём, когда ещё нет работы, стояли у забора в одних ночных сорочках и щелкали семечки с подсолнуха. и это лишь один случай, доказывающий, что проститутки — это не просто какое-нибудь мясо, а живые люди с такими же живыми мыслями и убеждениями. чего только стоит очень проникновенный монолог женьки, из которого я вычленю лишь крошечную часть во избежание спойлеров:

"Гадина, отребье, хуже нищего, хуже вора, хуже убийцы!.. Даже палач... – и тот отнесся бы ко мне свысока, с омерзением: я – ничто, я – публичная девка! Понимаете ли вы, Сергей Иванович, какое это ужасное слово? Пу-бли-чная!.. Это значит ничья: ни своя, ни папина, ни мамина, ни русская, ни рязанская, а просто – публичная! И никому ни разу в голову не пришло подойти ко мне и подумать: а ведь это тоже человек, у него сердце и мозг, он о чем-то думает, что-то чувствует, ведь он сделан не из дерева и набит не соломой, трухой или мочалкой!"

в целом, читать "яму", несмотря на её струящийся слог, было тяжело морально. из-за многих мыслей, которые перекликаются с современным мироустройством, который за сто лет не переменился. из-за наблюдения за искалеченными судьбами женщин. из-за мужчин, которые пользуются и поддерживают всю эту гнетущую несправедливость. из-за мужчин, которые пытаются играть в героев и спасителей, чтобы потешить своё эго, но пойти на попятную, когда эйфория от собственной заслуги сходит на нет. из-за совокупности всего и сразу, что побуждает самой пойти, да выкопать для себя ямку и лечь в нее.

бесконечно больно, бесконечно сильно, бесконечно важно. именно такие книги, на мой взгляд, должны считаться обязательными к прочтению. кто знает, может быть, именно знакомство с "Ямой" может в Вас что-нибудь изменить. искренне хочется верить, что к лучшему. а потому я горячо её советую!

Книга о проституции на рубеже веков/начале XX века в Российской империи в городе К (что бы там ни писали о собирательном образе, очевидно, это Киев, и он меня тронул). Читала ее почти каждый день порциями страниц по сорок и погрязла — сколько же жира было в каждой такой порции. Я чуть ли не задыхалась от впечатлений и мыслей: волновал и город, его насыщенность и изменчивость, волновали люди, в которых я с прискорбием переставала верить, сердце не то что разбивалось, оно будто сползало и утекало вниз, болезненно и нудно. Помимо темы проституции, которая препарируется вдоль и поперек, поднимаются вопросы о воспитании детей, о любви, о дружбе, об ответственности, о честности — в первую очередь с самим собой. Мы порой и не замечаем, в какой пелене иллюзий живем, как абсурдно бывает человеческое общество и то, что мы считаем нормальным, как мы ложно сами себя считаем нормальными, благочестивыми, правильными.
Мне было очень плохо с этой книгой, она беспросветна, но прекрасна и печальна. Черная как ночь, а как будто светится, пронзительная и опустошающая. Как увядшие цветы с их сладким приторным и тленным ароматом.

В начале романа описана сухая реальность: устройство Ямской улицы, порядки в домах терпимости, цены.
Затем мы смотрим ещё раз на всё глазами наблюдателя со стороны - Платонова. И затем уже на протяжении всей книги — глазами жертв.
Невероятно проникаешься Женькой, а потом, уже на фоне всей её истории, окончательно сочувствуешь всем этим несчастным и загубленным судьбам. Поэтому последние страницы читаешь в полнейшем сопереживании, на слезе. Каждая строка последних страниц оглушает тебя.
Как страшно отражена на страницах смерть Женьки... Куприн и здесь не отходил от реалистичности описываемых событий: он в подробностях описал "труп" — тело без человека, что ужасает. И более ужасает ещё и то, как в её случае прошло то короткое время, отведённое каждому человеку, так же и Женьке, громко и красиво называемое "жизнью"... И вот уже — "труп", не почувствовав никаких прелестей жизни, прожив в этой жизни одни только унижения: "умираю оттого..., что все люди подлецы и что жить очень гадко". :(
Ненавижу, когда общество само порождает некоторые классы и относится к ним, как к "гнили", к "падали", к "половым тряпкам". Это ощущение власти одним и беспрестанное унижение второго — мерзко, ужасно, несправедливо.

Добро пожаловать на задворки общества – «клоаку для избытка городского сладострастия», приоткроем завесу домов терпимости, эффект полного погружения. Но откровенных сцен на страницах этой книги вы не найдёте, несмотря на то что практически всё повествование ведется в стенах заведения или о его обитателях. С какой будничной повседневностью описывается жизнь девушек и их быт – «сухая профессия, почти что честная торговлишка». Здесь даже есть свои официальные правила и соблюдение внешней пристойности – религиозные традиции и правила общества для порядочных барышень, лицемерные рассуждения о разврате и падении нравственности из уст тех, кто собственно домами и владеет. Есть и на всё цена. Причем выпивка стоит дороже часа с женщиной. А женщины везде остаются женщинами, со своими надеждами, желаниями нравится, потребностью в любви, где «под внешней грубостью живет слащавая сентиментальность». Местами встречаются отрывки, начинающиеся красиво и увлекательно, которые постепенно сменяются отталкивающими, мерзкими описаниями персонажей или обстановки. Яркие описания персонажей, как внешности, так и характера или поступков, помогают вживую представить героев. А их, обитательниц публичного дома, немало, что поначалу вносит некоторую путаницу имен и лиц.

Один из вопросов повести: можно ли покинуть заведение и начать новую жизнь? Не покажется ли она слишком сложной неприученным к труду и быту женщинам, а также пресной и скучной после шумных гулянок, скандалов, происшествий и ежевечерних диких страстей. Об этом история Любы и Лихонина, Женьки и настигшего её недуга, Тамары и обуревавших её страстей.

Мне история с Любой напомнила сцену из Красотки, когда к ней приставал Стаки: ты вроде как человека переместил в иной круг, сменил обстановку, показал, что другая жизнь возможна и реальна. Непеременув при этом, сообщить окружающим о пикантном прошлом, да и самой Любе не перестает напоминать с оговоркой, что «мол, ничего в этом такого нет». Однако лишив всех привычных правил и механизмов защиты (реакций) прежней жизни, к которым Люба (Вивиан) привыкли и использовали в том своем старом мире. А играть по новым правилам им полноправно не дают, постоянно напоминая о том, откуда они пришли. Сколько силы, упорства и энергии надо было Любе, Жене, Тамаре, чтобы полностью вырваться из оков дома терпимости, особенно учитывая контекст того времени и отношение к правам и свободе женщины. Каждая решила для себя этот вопрос по-своему.

Ещё один извечный вопрос: кто виноват? У автора чаще звучит ответ: «мужчины, потому что спрос родит предложение». А между строк проглядывает и женская линия: роль матери, которая продала свою девочку или подсунула сыночке служанку, которую потом вышвырнула на улицу, узнав о беременности.

Болью отзываются меткие фразы и речи Платонова, постигшего всю суть судьбы русской проститутки, сочувствующего и обличающего. Платонова, который всё мечтал найти, кто бы мог описать «все тяготы и всю мерзость этой жизни и выбросит их нам в виде простых, тонких и бессмертно-жгучих образов». Что, собственно, Куприн и сделал.

Редко какая книга вызывает у меня такой бурный вихрь эмоций. «Яма» — произведение тяжелое, несправедливое, местами даже удушающее. Оно показывает жизнь без прикрас, заставляя задуматься о вещах, о которых, возможно, не хотелось бы думать.

Читая, я несколько раз испытывала искреннее возмущение — от поступков персонажей, от их лицемерия, от той реальности, в которой все происходит. В книге нет героев в привычном смысле слова, нет светлого луча надежды, который мог бы осветить этот мир. Здесь каждый борется, как может, но чаще всего проигрывает.

Мне было интересно наблюдать за судьбами женских персонажей, за их силой, за тем, как они держатся, несмотря на обстоятельства. Но в то же время было горько осознавать, что справедливость — вещь относительная, и в этом мире она не всегда на стороне тех, кто действительно страдает.

Книга оставляет после себя пустоту и множество мыслей. Это произведение не для легкого чтения, оно тяжелое, эмоционально выматывающее. Но если вы готовы к этому, то «Яма» точно оставит след в памяти.