Спиритический сеанс

По прочтении сразу возникает вопрос: а почему, собственно, в качестве заголовка для книги выбрано название именно этого фельетона? На мой взгляд, он менее всего отражает суть сборника. Эту книгу Булгакова я покупала на букинистической развалке, будучи уверена, что в ней речь идёт о всяких разных смехотворных случаях из жизни московской богемы 20-х годов. Ну, допустим, "Спиритический сеанс" и правда об этом (ситуация там, конечно, балансирует на грани фола, но вообще-то всё обошлось). Так вот. Вовсе не о московской богеме идёт речь в этом юмористическом сборнике, юмор которого иногда вызывает смех, а иногда - горечь и отвращение. А об ужасном быте Москвы 20-х годов, представленном всеми слоями её населения: начиная от пьющих и склочных рабочих, заканчивая так называемыми нэпманами. Присутствуют тут и дореволюционные магнаты, ныне разорившиеся. Да и сам Булгаков в роли повествователя занимает некоторым образом двойственную позицию: с одной стороны, ненавидит всю эту разруху, голод и нищету, с другой - надеется на некие экономические перемены; вроде как он осознаёт весь ужас тоталитарного гнёта (жёсткая цензура, чьей жертвой он и сам впоследствии стал, постоянный шпионаж), но в то же время отзывается о Ленине как о "великом Ильиче", трепетно описывая его похороны. Глядя, как отстраивается город, он даже называет всё это "московским Ренессансом". В другой раз, рассказывая о злоключениях своего приятеля, Булгаков заявляет, что тот "утонул в московской бездне". Так что же всё-таки: бездна или Возрождение? Этот сборник стал для меня открытием, так как я совершенно не знала, что у Булгакова может быть нечто подобное. Я читала у него только крупные произведения, касающиеся быта в последнюю очередь. Про советский же быт я узнавала только из книг Улицкой, описывающей его так непохоже на Булгакова. И вообще, конечно, времена НЭПа совершенно отличаются от послевоенных, но чем-то они всё-таки похожи. И там и там всё просто ужасно, но во втором случае просто мерзко, содрогаешься, читая о том, как люди жили после войны. В первом же - инородно, это настоящее потрясение: интеллигенцию вышвыривают на улицу, интеллигенция вынуждена сосуществовать с рабочими, бывшие крестьяне торгуют газетами на улицах, но даже не могут прочесть названия этих газет? Мокрое бельё на верёвках, протянувшееся через бывшие роскошные парадные; чад, смрад от примусов, мрак и холод - в общем, констатирует Булгаков, "борьба за существование. Безграмотность, лицемерие, какие-то грязные уловки, склоки, но всё это пока слишком свежо, это пока "лиминальное" состояние, которое не так остро ощущаешь, пока не привыкнешь. Так что к 40-ым годам, когда "попривыкли", то и стало всё так гадко и тошно. Я, наверное, плохо понимаю иронию, рассуждая о двоякой позиции автора, потому как в биографических заметках сказано, что он рассчитывал на силу белой армии и надеялся на возрождение старого режима (чего, на мой, лишённый чувства иронии, взгляд, вовсе не явствует из данного сборника). Что же, стоит получше изучить биографию писателя, ведь странно получается: начала я с его поздних, крупных произведений и вот пришла к ранним, каким-то газетным заметкам. Впрочем, чувство юмора Булгакова мне понравилось, иногда я откровенно веселилась, и даже не от ситуаций, а от того как едко он их описывает. Фельетоны - на высоте, а вот те произведения, что носят скорее характер очерка, мне совсем не понравились. Сырые и ни о чём (таковыми я считаю в особенности "Путешествие по Крыму" и "Золотистый город"). Рассказ "Псалом" не понравился больше всего, ужасно вульгарный сюжет и манера изложения.

Наверное, никто не описал нэповскую Москву лучше "немосквича" Булгакова, приехавшего в столицу осенью 1921 г. с маленьким потрепанным чемоданчиком. В этом городе ему была уготована весьма ординарная судьба человека, мучающегося из-за проклятого квартирного вопроса, который, конечно, всех испортил. Если в одной квартире живут неотесанные рабочие, новые жлобы-буржуа, интеллигенты и просто мещане, если еще над всем этим торжественно восседает пораженный "комплексом вахтера" управдом, которого ненавидят все слои социального пирога, не испориться - невозможно! Жизнь превращается в ад, а слово "коммунальный" так и хочется занести в архаизмы, но он все-таки продолжает оставаться частью реальности, с которой горожанин продолжает считаться: с тонкими стенами, с музыкальными пристрастиями соседей и особенностями их внурисемейной коммуникации. Когда же усталость от города берет верх, можно поехать, следуя примеру автора, в Крым. В Коктебель, например.

«Спиритический сеанс» – это сборник очерков, которые в «Мастере и Маргарите» умещаются в одну скупую и как бы незначительную фразу: только квартирный вопрос их испортил.

Здесь видно, что квартирный вопрос портит решительно всех и вся, особенно отравляя жизнь любителю порядка и уюта, но при этом далеко не миллионщику Булгакову. «Сообщаю всем проживающим в Берлине, Париже, Лондоне и прочих местах, - квартир в Москве нету».

Как и в другом похожем сборнике «Москва Краснокаменная» (который в меньшей степени посвящен изнанке города), Булгаков отчаянно старается писать если не апологетически, то хотя бы так, чтобы его регулярно публиковали. Маскировка в целом удается, но видно, что Михаил Афанасьевич отнюдь не сторонник действующей власти, а в глубине души даже и недобитая контра, и его едкость на самом деле направлена не против пороков общества, а против самого строя, рождающего подобные пороки.