Отзывы о книге Парижские зимы

Пусть он невидим! Пусть далёк он!
Но в грохоте парижских дней
Всегда, как в медальоне локон,
Санкт-Петербург — в душе моей!
(«Дама в карете» Николай Агнивцев)

Надежда Тэффи рассказывает о тех, с кем дружила и кого знала. Не без юмора, но с теплотой и невероятной нежностью она вспоминает Аверченко, Куприна, Андреева, Сологуба, Бальмонта… Тэффи не делает их святыми, подмечает не самые лучшие черты характера, но ни о ком, даже о тех, кто ей не нравился, не написала зло. В «Тяжёлой душе» Злобина говорится, что у Тэффи на Гиппиус и Мережковского получился пасквиль – то, как она описала их реакцию на смерть Философова. Но мне кажется, это от недопонимания.
Наверное, самая трогательная глава посвящена Илье Фондаминскому, Илюше, который из «маленьких кирпичиков» добрых поступков «строил высокую башню».
«Парижские зимы» – уютная, тёплая, добрая, ностальгическая книга. Полная нежности к ушедшему и ушедшим. Это память. Это дымка Серебряного века.

Парижские зимы.

Теперь это моя любимая книга.

При чтении создавалось ощущение, как будто мы с Тэффи знакомы в реальной жизни и сидим в парижской квартире перед камином в зимний вечер, пьем чай, и она рассказывает мне о своей жизни и людях, которые прошли через ее жизнь.

Распутин, Ленин, Мережковский, Гиппиус, Горький, Андреев, Куприн — все эти известные люди произвели на нее какое-то особенное и запоминающееся впечатление, поэтому она решила о них написать. Каждый человек индивидуален, и известные личности — не исключение.

В книге воспоминания о том, как готовилась революция, какие в обществе были настроения. Основной период записей — 1905–1920 гг., примерно так.

Не любящий славы — Андреев. 

Сентиментальный в своих произведениях, твердый в жизни (из-за среды), но при этом хороший товарищ — Куприн. 

Коварная, эксцентричная женщина — Гиппиус. 

Загадочный, жуткий, притягательный — для всех, но только не для Тэффи — Распутин. 

С каждым из них она была знакома! Вы только представьте это! Для меня это звучит как что-то невероятное.

Я не могла оторваться от чтения. Тэффи и тут нашла место для своей очень уместной иронии.

Эта книга не о парижской зиме, а о воспоминаниях, которые приходят к тебе в длинные зимние парижские вечера, когда за окном хлопьями падает снег, и ты находишься в эмиграции, далеко от России.