Цитаты из книги Визионер

Хуже криминальных хроник только бездарная реклама

– На меня не смотри, – перехватила взгляд старушка. – Я дама вне категорий. Даже если шаровары натяну – никто не заметит.

Дмитрий купил у служителя храма освящённый греческий орех и разломил его пополам. Одну половинку положил на алтарь, вторую, освободив от скорлупы, съел, разделяя мысли со святым Тирусом. Мудрость в поиске серийного убийцы сейчас бы не помешала.

Жилая комнатка кружевницы Ирины Витушкиной в доходном доме на Малой Воскресенской улице оказалась маленькой и опрятной. Обстановка простая, если не сказать скудная, но нет пыли и грязи. Из мебели – узкая кровать с лоскутным покрывалом, сундук с одеждой, комод и стол со стулом возле небольшого окна. Стол, судя по всему, использовался попеременно как рабочий и обеденный.

Отец любил повторять слова: «На зло отвечай добром, на удар по щеке подставь другую». Прости, папа. Если ударили по щеке – надо бить в ответ. Пусть не самая добросердечная заповедь, но действенная.

У вас, как это сказать, хроническое недовольство всеми и всем. Вы живёте за счёт раздражения и гнева, это ваша движущая сила. Что ж, возможно, пожизненная каторга научит вас хоть немного ценить то, что у вас было когда-то.

Парадная зала арендованного особняка на Тверской чем-то напоминала витрину с мороженым или кондитерскую. Девичьи наряды светились самыми нежными оттенками белого, слоновой кости, голубого, розового, сиреневого… Пышные и воздушные платья пенились, как взбитые сливки, как невесомые меренги, как ажурные папильотки на ножке котлеты по-киевски…

И почему людей так тянет на места преступлений и катастроф? Неужели сильных впечатлений в собственной жизни не хватает?

Разговор получался очень странный и какой-то мистический, но Соня решила подыграть старушке. Сто лет всё-таки, или сколько ей там. В таком возрасте поверишь в любую чушь. Например, что аэроплан сотню человек в воздух поднимет или что плесенью можно победить инфекцию. Что же, подыграем.

На войне не нужны врачи, дающие жизнь. Нужны принимающие смерть.

«Признаться, я в вас разочарован. – А я, вроде, не давал вам повода очароваться».

Съеденный орех оставил во рту неприятный привкус. Вот такая она – мудрость, доставшаяся ученику Тирусу. Спрятанная за крепкой скорлупой и при этом горькая. Воистину, как говорил Соломон, «во многой мудрости много печали».

Для сыщика Дмитрия Самарина завтрак начался в семь. И, как это нередко случалось, Митя его сжёг. Казалось бы, отвлёкся буквально на минуту, отжался всего тридцать раз – и яичница тут же обросла по краям чёрной каймой, а яркий желток подёрнулся мутной плёнкой. Ну вот, вчерашнюю засохшую сайку уже не макнёшь, придётся грызть так.

Странное всё-таки создание – человек. Всегда желает противоположных вещей

Пускай я потом буду жалеть, но в следующий раз сделаю по-другому. Или снова поступлю так же. Надо пробовать и обманываться, но опять пытаться, иначе в чём смысл жизни?

Визионер же есть типаж, совершающий умышленные насильственные преступления из-за аномалий поведенческого характера.

Хороший адвокат способен из обвиняемого за секунду сделать пострадавшего.

-Магия... Поверь мне, то, что ты видел ещё до войны - убогие остатки. Чудотворца Диоса вспомни, он был магом вне категорий. Летал, ходил, поводе, выращивал отсеченые органы. Ещё пятьсот лет назад маги природные катаклизмы устраивали, а к нашему веку сил осталось только на дешёвые аттракционы вроде фейерверков. А Великий разлом и с теми отметками покончил. Вспомни Семиградье. Нет тут, Митя, никакой мистики. Есть один человек - хитрый и расчетливый.